Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Скорее наоборот. Ведь, насколько я знаю, Земля из под юрисдикции этого светлого мира уже выведена. Причины мне неизвестны, как и земным теоретикам, но считается, что это так.

Такого названия Глаза Бога я ещё не слышал. Так что, не оставляя надежды, что она всё-таки приняла мой Глаз за что-то другое, я спросил:

— Что такое Прозреватель? Не очень понимаю, о чём вы.

— Я была четыре тысячи семьсот двадцатым ангелом Исканий, молодой человек. — без тени хвастовства холодно ответила крылатая дама. — Одной из Законов. Не архангелом, конечно, но и не рядовой святой. Познавать сущее было моей сутью и смыслом. Думаешь, ты сумеешь меня провести?

— Может и сумею. — уже не притворяясь ответил я. — Может и не сумею. Но попытка не пытка!

— Однажды и я так подумала. Решила, что холодная Истина важнее праведности. Что для победы над Тьмой её стоит познать, погрузиться в неё… Я совершила ошибку.

— Печально. Но при чём тут я? Я действительно никогда не слышал слова «Прозреватель» и пытаюсь понять, понимаете ли вы, что я вообще создаю. При всём уважении.

Обычно святые и прочие такие ребята не нуждаются в угодливости и внешних признаках почёта, а иногда прямо просят их не оказывать. Так что я решил сразу говорить с ней как есть. И это, похоже, оказалось удачным решением.

— Творение, способное заглядывать за край мира. Смотреть через миры. — ответила Вейя. — Я не знаю и не могу узнать, зачем ты его делаешь. Но я должна тебя предупредить…

— … Что это опасно? Я знаю. Вы же не думаете, что Глаз Бога смог бы сделать тот, кто не знает, для чего он нужен? Вы верно заметили, что в этом мире его не знают. Вряд ли я нашёл его чертежи у деда на чердаке, верно?

— Верно. — признала ангелица. — Глаз Бога… Увы, я уже очень давно не способна прозревать Вселенную и не могу узнать, в каком из миров его называют так. На этой службе я предельно ограничена, и это величайшая радость для меня.

— Ограничены? Радость? Неужели, местная знать сумела пленить небожительницу⁈

Когда я понял, что зная о Глазе Бога эта Вейя не пытается его у меня отнять, или что-то мне запретить, опасение моё отошло на второй план.

На первый вылезла моя вечная жажда исследования! Если до школьных мелочей мне нет дела, то судьба целой ангелицы, да ещё явно не рядовой… Ну кто тут откажется хотя бы попробовать её распросить⁈

Я не откажусь.

В ответ на мой вопрос Вейя мелодично рассмеялась. Её голос вообще очень приятен слуху — глубокий, переливистый, текучий как музыка.

— Не дума.что они сумели бы. — отсмеявшись ответила женщина. — Хотя, как знать… Всё-таки Рай не просто так оставил этот мир. Мы… они признали его силу. Увы, я пала задолго до этого. А здесь, в мире, не знающем света Господня, я… прохожу своё Искупление.

Вот оно как. Падший ангел, желающий вернуться на свои Небеса? Но как этому помогает работа в школе⁈ Да ещё в той, в которой по соседству демон мучает детей!

Ну не может же она об этом не знать. Так я прямо и спросил.

— Да, я знаю об этом. — кивнула она головой, тряхнув тяжёлыми густыми локонами. — Но это тоже часть моего Искупления. Я впала в грех гордыни, юноша. Решила, что лучше Господа знаю, каков путь к исправлению несовершенного мира. Решила, что смертные просто не знают о сути Тьмы, а потому поддаются ей.

— И теперь вы вынуждены видеть, что мы её прекрасно знаем, но всё равно лезем? — мрачно усмехнулся я. Я сидел уже расслабленно, глядя на собеседницу с любопытством.

— Именно так. Уже две тысячи сто три года я отлучена от миров Света Господня, коих, хвала Ему, всё больше в обозримом мире. Мне уготован жребий наблюдать за жизнью смертных, наставлять их, учить всему, чему угодно… но никогда ни во что не вмешиваться. Никогда ничего не менять делом своим.

— Вот оно как. Ваш Демиург решил показать тебе, что ты можешь хоть до посинения вдалбливать смертным какие угодно истины, но сами по себе они никому не нужны?

— Ты воистину проницателен, юноша. А заодно мне на плечи возложена миссия проповедника. За свою долю срока я воочию увидела, как живут смертные без Света Господня, как они нуждаются в нём… и как отвергают его без сожаления. Как отвергла его когда-то и я…

Интересно, чего это она перед каким-то школьником тут распинается? Рассказывает свои слезливые истории и всё такое… Не о Боге же она со мной планирует поговорить⁈

Как оказалось нет. Но о чём-то не менее унылом.

— Я рассказываю тебе всё это потому что чувствую, что ты не просто юноша. Что ты странствующая душа, остающаяся, однако, душой смертного. И силы твои… они способны привести к ужасающей ошибке!

— Да-да-да… — сразу поскучнел я. — Мне ещё в детстве один цыган из Англии нагадал, что не будет у меня ни дороги дальней, ни казёного дома. Только погружение во Тьму и смерть по заслугам. Я в курсе.

— Это несомненно. — улыбнулась она. — Все, кто делают шаг за грань, обречены на страшную погибель. Но я не вижу, чтобы ты его сделал.

— Приятно слышать!

— Приятно, что тебе приятно. — не ощутила сарказма Вейя. — Значит, твоя душа ещё не потеряна, как была потеряна моя. Увы, я не могу прозревать грядущее. Но даже так, я вижу, что ты не готов рассказать мне, зачем тебе это творение. Но я хочу предостеречь тебя! Оно очень опасно! Я знаю сотни миров, которые погибали почти сразу после того, как изобретали аналоги Прозревателя!!!

Ангелица не на шутку взволновалась. Выйдя из-за стола, она заходила по почти пустому кабинету как обычная смертная женщина, заламывая тонкие пальцы. В её голосе слышалась искренняя страсть и даже страх.

Но я оставался спокоен. У каждого своё мнение по этому поводу, и чужие эмоции на моё не повлияют.

— А я знаю как минимум один мир, который благодаря этому изобретению совершил настоящий прорыв во всех областях знания. Мой собственный. И что? Слышал я и о других таких примерах.

— Они бесспорно есть. — обернулась ко мне ангелица. — Но это лотерея. Да, если