"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

Левону удалось каким-то чудом решить вопрос. Он полностью закрыл или передал другим цеховикам «свой бизнес», распродал дома, свой и родни, и всем табором, с родственниками переехал в Подмосковье. Там они купили несколько домов рядом, пару месяцев обжились и занялись торговлей фруктами. В общем, колоритный дедушка, наши источники в Армении убеждены, у него до сих пор очень много денег, миллионы в валюте и золоте.

Есть ещё немало любопытной информации об этом Левоне. Похоже, за ним ещё много темных дел. Например, контрабанда на границе с Турцией и Ираном. Никаких доказательств нет, все на уровне слухов. Я не буду об этом подробно рассказывать, предлагаю лучше прочитать подготовленные мною материалы и самому оценить их достоверность.

Дмитрий Федорович поднял, поставленный возле стула портфель, щелкнул замками, отбросил крышку, выложил на столешницу бумажную папку и подвинул её к Бобкову, со словами:

— Всё здесь.

— Хорошо, — Филипп Денисович положил ладонь на папку, — потом почитаю. Продолжай доклад.

— Ещё один интересный момент, — продолжил подчиненный. — Елизаров сотрудничает с любопытным типом — Германом Генриховичем Лайтнером.

— Немец? — Бобков удивленно поднял брови.

— Да, — коротко ответил подчиненный. — Из поволжских. Его семья была депортирована в Красноярский край в сорок первом. В сентябре сорок первого немцев, даже воюющих в РККА, начали отправлять в тыл. Но, несмотря на это, дед и отец умудрились поменять фамилию на Лайтов, и попасть на фронт.

— Как? — удивился Бобков.

— Точно сказать не могу, — развел руками Дмитрий Федорович. — Уже много времени прошло. Но соображения имеются. Скорее всего, что-то нахимичили с паспортами, переделали фамилию. Если нужно, попробуем прояснить этот момент.

— Не нужно. Продолжай.

— Воевали они хорошо. Дед стал Героем Советского Союза и погиб под Варшавой, отец получил медаль «За отвагу». После войны отец женился, с ребенком и супругой переехал в Ленинград. Чуть позже, после смерти Сталина, вернул себе настоящую фамилию. Герман с детства хотел стать военным. Закончил общевойсковое училище имени Кирова в Ленинграде. Два года воевал в Афганистане в должности командира роты. Бойцами и коллегами характеризовался как отличный, профессиональный офицер, заботящийся о сохранении личного состава. После вывода войск из-за конфликта с начальством ушёл в преждевременную отставку. В Ленинграде работает начальником охраны на машиностроительном заводе. Устроил к себе несколько бойцов из «афганцев». По информации из наших источников, активно работает с цеховиками и теневыми дельцами. Сейчас, совместно с компанией Елизарова открыл кооператив «Бастион-охрана», и стал его директором. Подозреваю, что он также относится к силовому крылу группы Михаила, отрабатывает ленинградское направление, и всегда со своими бойцами готов выдвинуться в Москву, в случае проблем у своих столичных подельников.

— Интересно получается, — протянул Бобков, — целая мафиозная структура с разветвленными связями по всей стране вырисовывается. Барсамян этот, Герман Лайтнер, Каринэ Далакян.

— Это ещё не всё, — усмехнулся Дмитрий Федорович. — В центральный офис «Ники» и представительство «ОСМА-авто» периодически заезжает некто Алан Гатоев, шестьдесят третьего года рождения. В уголовной среде его знают под кличкой «Абрек». Он является доверенным лицом, одного из самых авторитетных кавказских воров Тенгиза Сичинавы, по прозвищу «Абхаз» или «Абхазец». Левон Барсямян знает «Абхаза» с рождения. Люди рассказывают, что они очень близкие друзья. Причем сам Абхаз относится к Левону как к наставнику, почитает и слушается. Похоже, именно Левон свел Елизарова с вором.

— Ничего себе, сколько фигурантов и каких, — поджал губы заместитель председателя КГБ. — Придется серьезно поработать.

— Филипп Денисович, может не будем этого Елизарова трогать? — предложил подчиненный. — В кругах абхазских и грузинских цеховиков ходят слухи, что Тенгиз дальний родственник Шеварнадзе. Ему на местном уровне ни милиция, ни КГБ не могут ничего сделать. Десятой дорогой обходят. Как бы не получить ответку на свою голову.

— Будем, — насупился Бобков. — Ты просто не представляешь, какие капиталы сейчас этот Елизаров зарабатывает. Всё к чему он прикоснется, превращается даже не в золото — в платину. Время у нас ещё есть. Пусть годик — другой поработает, капиталов подкопит. А мы пока оперативную информацию на него соберем, определим уязвимые точки. И сделаем предложение, от которого он не сможет отказаться. Придется ему с нами хорошо поделиться, если не всё отдать.

— А потом что? — поинтересовался Дмитрий Федорович. — Просто деньги поделим? Всё же без этого Елизарова и его дружков просто развалится. А мы ни разу не кооператоры.

— Зачем разрушать работающие структуры? — пожал плечами Бобков. — Поставим управлять Володю Гусинского и его друзей. Пусть работают, приумножают наши состояния за долю малую. А мы будем пенки снимать. Ты, кстати, подходы к кому-то из окружения Елизарова нашел?

— Нет пока, — виновато вздохнул подчиненный. — Нескольких рядовых сотрудников «Ники» и «ОСМЫ» завербовали. Но они ничего толком не знают, и не решают. Мы осторожно, от имени конкурентов подкатывались к Далакян, Рябинину и Анненкову. Результат нулевой. Далакян и Анненков послали сразу. Рябинин согласился, но на следующей встрече наши люди срисовали его бойцов, официально являющихся охранниками «Ники». Просто какое-то законспирированное тайное общество. Тамплиеры чертовы!

— А надо, надо найти подходы, — надавил Бобков голосом. Глаза первого заместителя председателя КГБ стали холодными и колючими.

— Иначе, я начну думать, что ты не справляешься, со всеми вытекающим отсюда оргвыводами. Ты меня понял, полковник?

— Так точно, товарищ генерал, — выдохнул подчиненный, и вытер ладонью выступившую на лбу каплю пота. — Будет сделано.

Глава 1

В затылок уткнулся холодный ствол пистолета.

— Не двигаться. ФБР.

— Не буду, — пообещал я. — Но учти, если ты действительно из ФБР, готовься к показательной порке и большим проблемам. Я найму лучших адвокатов, чтобы вывернуть тебя и твоих боссов наизнанку.

— Попробуй, — усмехнулся мужчина сзади. — Мальчик, ты даже не представляешь, кому пытаешься угрожать.

— И представлять не хочу, — буркнул я. — Ты поговорить хотел? Тогда пистолет убери. Я не собираюсь сопротивляться.

Крепкая ладонь профессионально похлопала по карманам, проверяя наличие оружия.

— Заходи в комнату, — дуло перестало давить на шею. Меня схватили за шиворот и толкнули вперед.

Я залетел в середину комнаты, и обернулся. На меня, злобно усмехаясь, смотрел крепкий мужчина лет сорока в черном костюме в полоску. На рукавах сияли брильянтовые запонки, белоснежную рубашку выгодно оттенял темно-бордовый галстук, а в наружном карманчике слева, виднелся такой же карминовый платок. На правом мизинце сверкал золотой перстень-печатка. Чуть портили сложившийся образ утонченного денди скромные «Сейко» на черном кожаном ремешке, на секунду выглянувшие из белоснежной манжеты.

Седеющие волосы аккуратно уложены, чуть выцветшие голубые глаза холодно блестят. Худое вытянутое лицо и выдающийся волевой подбородок гармонично завершали образ