"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

не вышло, не дотянулся всего ничего. Следующая очередь прошла в нескольких сантиметрах от головы, Мурат, подкатился немцу под ноги вовремя. Ствол автомата повело, и пули прошли выше. Немец перевел взгляд себе под ноги, этого мне хватило. Еще раз резко выкинув ногу в направлении противника, я попал по автомату. Выбить не получилось, но время я выиграл, второй удар ногой пришелся в промежность. Немец взвыл и выпустил веером длиннющую очередь. Автомат клацнул, замолчав, а немец уже падал, выпуская из рук оружие и хватаясь за больное место. Блин, таких ругательств я еще не слышал. Немец вопил как стадо голодных бизонов. Не успел я подумать о том, что надо его добить, как услышал сквозь шум выстрелов треск. Переведя глаза в сторону раздавшегося звука, увидел Мурата, который двумя руками держал голову немца.

– Мурат, да он уже дохлый, оставь его, хватай лучше автомат, – говоря это, я обвел место боя взглядом. Три тушки, включая нашего «мечтателя», тихо лежали бревнышками. Оставшиеся четверо врагов рассредоточились и укрылись за тонкими деревцами.

Пока я смотрел по сторонам, Мурат освободил руки. Вытянув у дохлого фрица нож, быстро разрезал оставшиеся путы и помог мне. Ползком, подтянувшись к тому месту, где фриц бросил автомат, я поднял его, вытащил из подсумка целый магазин и сменил пустой. Казах орудовал чуть в стороне у другого трупа. Стрельба тем временем несколько успокоилась, фрицы лежали в укрытиях, а напавшие подходить не спешили. Мы с казахом, прикрываясь трупами врагов, внимательно следили за происходящим. Фрицы лежали довольно компактно. Мурат клацнул затвором, привлекая мое внимание. Я посмотрел и увидел, как казах снимает с трупа гранату; обшарив лежащего передо мной противника, сделал то же самое. Вытянув руку в сторону Мурата, показал три пальца, тот кивнул в ответ. Отвинтив колпачок и дернув шнур, стал загибать пальцы, загнув последний, швырнул колотуху к немчуре. Мурат не заставил себя ждать. Грохнуло почти одновременно, и мы сразу бросились вперед. Подбегая, заметил, как Мурат послал очередь из автомата куда-то в сторону. Оказалось, один гитлеровец хотел свалить, не успел. Трое оставшихся чувствовали себя неважно. Один наглухо, граната разорвалась рядом с ним, двое стонали, их без размышлений добили из автоматов.

Повернув головы к лесу, откуда стреляли партизаны, увидели выбегающих вооруженных людей. То, что это партизаны, я понял по манере боя. Ребята спокойно вели перестрелку, не спешили вылезать, а сейчас в этом убедился. Люди были одеты не по форме, а кто в чем.

Обрадоваться мы не успели – не опуская стволов автоматов и винтовок, нас быстренько разоружили подскочившие бойцы.

– Эй, ребят, вы чего? – попробовал возмутиться я, но был остановлен властным жестом.

– Заткнись! Старшина, вяжи их.

– Командир, ты чего творишь? – начал заводиться и казах.

– Товарищ командир, представьтесь, пожалуйста, – я решил не выделываться и вел себя вежливо.

– Сейчас в отряд приведем, там и представишься, – говоривший заржал, – ну и развелось же этих предателей.

– Если посчитали нас предателями, зачем предупредили?

– Случайно, и… Я, кажется, приказал молчать.

– А откуда нам знать, что вы можете приказывать?

– А что ты за овощ такой, что тебе не всякий приказать может? Сдались в плен, теперь помалкивайте. Старшина, долго ты смотреть на них будешь?

Тот, кого назвали старшиной, постоял еще несколько секунд и бросился выполнять приказ. Дядька, явно повидавший на своем веку много всякого, совсем седой, прихрамывая на левую ногу, двигался к нам. По пути он кивнул в нашу сторону пареньку лет двадцати с ППШ в руках. Я их уже ждал. Переглянувшись с Муратом, начали действовать. Когда старшина поднес к моим рукам веревку, а его напарник попытался взять меня за руки, быстрым движением выхватил из рук старшины петлю и накинул ему же на шею. Мурат в это время устранял молодого напарника. Не на смерть, конечно, свои все-таки, никто их убивать не собирался. Я быстрым движением оказался у старшины за спиной и потянул веревку, слегка придушив его. Задохнуться он не сможет, я специально не сразу затянул петлю, он успел сунуть руки. Все оставшиеся вскинули тем временем оружие. Тот, что командовал, побелел от злости:

– Суки, вы чего делаете? Вы себе приговор подписали! – орал он, а я прикидывал, кого он мне напоминает. Точно! Политрука из 235-й стрелковой дивизии, того, что меня нашел, когда я только провалился сюда. Как он на меня тогда ополчился, даже не знаю и за что.

– Не кипиши, я же тебе спокойно предлагал, представься, ты не захотел. Пожелал власть свою показать. Мы не претендуем на твою власть, делайте здесь что хотите. Мы с напарником очень устали, у нас было тяжелое задание. Вам огромное спасибо за помощь, вовремя появились.

– Ты будешь жалеть о том, что сделал!

– Спокойно, командир, или вернее будет – политрук?

У того блеснули глаза. Нехорошо блеснули, такая злость в них стояла, аж мурашки пробежали по телу. Чего он такой злой-то? Может, сам в плену побывал, а теперь отрывается, чтобы страх прикрыть да забыться? И как же мне везет-то на них.

– Я лейтенант государственной безопасности, нахожусь здесь при исполнении. Так как я в подчинении Ставки, вы обязаны представиться. Может, в звании вы и выше, но вот по должности…

– Так я и поверил, лейтенант ГБ, откуда ты тут взялся?

– Товарищ старший политрук, а может, они из Богучара пробирались? Мы ведь слышали, там бой был не слабый, – донеслось до меня, это один из бойцов отряда тихо проговорил на ухо своему командиру.

– Вот, товарищ все правильно понял, а чтобы вы смогли убедиться, товарищ старший политрук, вы шов распорите. Да, да, под ремнем! – я указал одной рукой себе на пояс.

– Посмотри! – велел политрук бойцу, что стоял ближе всех ко мне.

– Не так быстро, оружие опустите, я отпущу вашего старшину, устал он уже, наверное.

Надо отдать должное ребятам партизанского отряда, они спокойно опустили свои стволы, лишь политрук держал ТТ в вытянутой руке.

Я, обойдя старшину, быстренько снял петлю с его шеи, отметил про себя, что и Мурат отпустил своего пленного. Старшина судорожно глотал воздух, придуривается, что ли, или напугался так?

Расстегнув ремень, отогнул край штанов. Дернув посильнее, одной рукой не больно удобно, надорвал шов. Старшина смотрел на меня очень внимательно. Я вынул аккуратно тряпочку с меткой и подал старшине.

– Знаешь, что это такое? – спросил я.

– Догадываюсь, показывали как-то, – кивнул старшина. – Разведка?

– Почти, – уклончиво ответил я и продолжил: – лейтенант Новиков. Там еще сказано о содействии и помощи.

– Товарищ старший политрук, все так и есть, – обратился старшина к