Анархия упадка. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

предмет, созданный человеком, можно создать и поставить. Единственная сложность с техникой и всем у чего был серийный номер. У меня всё там было по нулям, что, по сути, невозможно. Само собой такую деталь можно настроить, только это не меняет того факта что подобный серийный номер уже существует. Я просто копирую то, что уже создано, а значит мои возможности ограничены технологиями своего времени.

[А ты будешь делать внешку?]

— Нет, незачем. Я и это всё сделал только для удобства.

[А транспорт создать способен?]

— Всё что угодно из существующего. А что, есть идеи?

[Значит и любой минерал или элемент из того, что открыт?]

— Верно. Представь, что у меня стоит режим бога с нескончаемыми ресурсами.

[Но создать что-то из реального мира, вроде того тела из антиматерии, ты не способен. Верно?]

— Да, это мне не подвластно.

[Досадно что есть потолок развития. В конце концов, местное общество упрется в стену и не сможет дальше развиваться.]

— Тебе двухсот лет развития мало?

[Мне не нравится, что я ограничен открытиями реального мира. Что я упрусь в версию симуляции, где банально не прописано как работают некоторые законы физики. Это печалит и совсем не располагает к дальнейшему познанию мира.]

— М-да, действительно… Тогда может тебя запихнуть в какого-нибудь спиногрыза? Проживёшь полноценную человеческую жизнь.

[Разница в психологическом возрасте не даст в полной мере наслаждаться юностью, а терять свои знания я не хочу.]

— Ну будешь обособленно жить, в чем проблема? Мало ли таких фриков в мире?

[Так-то оно так, только есть одна значительная проблема. Это ты, Найкрас. Ты же не можешь по-другому. Ты мир превратишь в хаос!]

— Эй, я его, как бы, спас!

[Не спорю, только это не помешает тебе его и уничтожить. Стоит истинным узнать на что ты способен, они устроят тебе личный ядерный холокост. И ты знаешь, к чему приведут их действия.]

— Значит нужно найти и истребить всех! Это я могу. Пара-тройка часов и разберусь со всеми.

[Этого мало. Ты ещё должен проследить, чтобы никто не смог применить ядерное оружие.]

— Нафига?

[Толку от твоих действий, если всё равно всё сгорит в войне?]

— Странно такие слова слышать от тебя. Ты же видел события при эре отчаяния! Правительства стран держали нейтралитет и не поддавались на провокации, хотя вокруг творилась полнейшая дичь. Никому не нужна глобальная война.

[Да им просто нечем было воевать. Одного выросшего гриба в любой ядерной державе хватит, чтобы устроить обмен ракетами.]

— Повторяю, незачем взваливать всё на свои плечи. Там и без нас разберутся. Твоя задача жить полноценной жизнью в человеческом теле, как ты и хотел. Зачем усложнять? Ну погибнет мир в ядерной войне, ничего страшного, откручу время назад и исправлю это.

[То есть ты доверяешь главам государств?]

— Определенно нет. Там же одни дураки сидят. Просто мне хочется в них верить. А если точнее, я не желаю ломать голову над тем, что должны контролировать они. Это их работа — сохранять международный мир, вот пусть и пашут.

[Слишком у тебя всё просто.]

— А зачем усложнять? Смайл, ты теперь можешь стать человеком и прожить человеческую жизнь, используя свои знания как хочешь. Зачем сражаться за мир, когда он уже есть? Воевать за ещё больший мир?

[А почему бы и да? Вот скажи мне, ты можешь воскрешать людей? Восстанавливать тело и возвращать им сознание?]

— Ну да. Могу. Это допустимо системой.

[Значит в этом мире репликация возможна?]

— Забудь об этом. Если хочешь победить смерть, подарив всем вечную жизнь, то не прокатит. Это будут копии, а не оригиналы.

[Такие же копии, как и ты.]

— Верно. Как я.

[Найкрас, главным остаётся только одно. Это мой родной мир, и я способен сделать его лучше. Как и ты. В твоём случае возможности и вовсе безграничны. Единственное, чтобы стараться, я должен знать, что мир не сломается под ядерным пеплом из-за каких-то ослепнувших от собственной гордыни недоумков. Поэтому я тебя и прошу: разберись с ядерным арсеналом. Не нужно ему существовать.]

— Убедительно стелешь. И что мне с ним делать?

[Развоплоти. Сотри. Что угодно, но он должен исчезнуть.]

— Ладно, я тебя услышал. Ты жрать будешь?

[Ну да, услышал он… Ладно, что в меню? Ты еду так же создаёшь?]

— Нет, любой объект, подключенный к системе эволюции, я не способен создать. То есть даже гнилое мясо система не даст воссоздать. Впрочем, послабления и там есть, некоторые. Правда, поляну накрыть не смогу.

[М-да, паршиво. Значит поехали в центр, затаримся. А то у тебя тут и жрать-то нечего.]

— И то верно…

Мы вышли во двор, на улице уже был вечер. Осмотревшись в поисках подглядывающих и не отыскав таких, создал очень дорогую машину. То есть в ней больше понтов чем функционала. Хотя и последнего в достатке.

[Ну и на кой пемброк тебе этот пепелац сдался? Ты его хоть вести-то сможешь?]

— А чего там сложного? Это же не механика, тут скорее водитель мешает ехать машине, чем он сам ей управляет.

[А роскошь-то тебе зачем? Не мог чего попроще воткнуть? Мы же в глуши, тут такие не ездят.]

— Ездят. Это хоть и глушь, но тут много крутых перцев бродит. А машину я для внимания и сообразил. Мне нужно чтобы на нас косились, всё же Халита падка на богатеньких. Будем ловить рыбку на её предпочтениях.

[Тогда исправь рожу и приоденься прилично. Испугается девочка, и сбежит чего доброго.]

— А вот моя внешность как раз соответствует её истинному характеру, так что я всё учёл. Ну а если мой план не сработает, то это третьи лица залажали, а не я.

[Ну-ну… Ладно, поехали.]

Машина завелась так, словно там под капотом табун лошадей требуют простора. Вот уж точно — тачка-пушка. Правда, толку от неё немного на деревенских ухабах. Тут ландшафту категорически плевать, что каждое колесо этой чудо-колесницы стоит как полугодовая средняя зарплата водителя столицы. К счастью, пневмоподвеска спасает ситуацию. И я понятия не имею, откуда у меня это знание, но все элементы управления пепелаца были знакомы.

Тронулись мы тихо, преодолевая дорогу что имела многочисленные награды за вандализм всяко-разного колёсного транспорта и не менее титулованный список за диверсионную деятельность против здоровья местного населения. Словом, злая дорога, безжалостная. Она вообще не знает, что существует такие понятия как цивилизованный мир и асфальт.

Когда же я добрался до нормальной дороги дело пошло легче, правда всегда казалось, что стою на месте, а не еду. Странное чувство, хотя вроде как всё проносится мимо