Пространство - Джеймс С. А. Кори

Он взглянул на Бобби. Её лицо оставалось спокойным, но взгляд перемещался с их собеседников на охранников у двери и обратно. Она высчитывала, кого из них она уберёт первым, как разоружит их, где сможет укрыться, и как потом будет отходить. Бобби делала это автоматически, как другие люди иногда вяжут спицами.

- Вот в чем дело, - сказал Холден, пока Хьюстон переводил дух. - Вы думаете, что я здесь, чтобы вести переговоры. А это не так.

Хьюстон нахмурился.

- Есть право, данное Богом всем свободным людям, и над нами не будет ни тиранов, ни королей...

- Я понимаю ваше смущение, - сказал Холден, и его голос стал громче, но пока ещё не утратил дружелюбия. - Вы видите, как к вам вылетает боевой корабль. Чтобы добраться, ему потребуются недели. И вы думаете, что это будет разговор, в котором ожидается много взаимных уступок. Световая задержка связи затрудняет переговоры, так что логично послать кого-то, кто будет здесь, и будет дышать с вами одним воздухом, так? Вы говорите что-то, потом мы говорим что-то. Нет задержки, нет недопонимания. Только вот в чем дело: Транспортный Союз уже решил, как всё будет. Мы не посредники. Мы не ищем взаимовыгодных вариантов.

Женщина слева от Хьюстона накрыла своей рукой его руку. Хьюстон откинулся назад. Это было интересно. Холден чуть сдвинулся, так чтобы обращаться к пространству между ними, чтобы она невольно тоже включилась в разговор.

- Все мы здесь взрослые люди, - сказал Холден. - нет необходимости выделываться друг перед другом. Союз послал нас сюда лично, потому что не хочет делать такого рода вещи снова и снова с кучей других колоний. Они хотели убедиться, что все остальные наблюдают за ситуацией. Особенно ваши друзья и торговые партнеры на Обероне.

- Политический театр, - сказал Хьюстон с презрением. Что было забавно слышать от парня, сидящего на полтора метра выше, чем нужно.

- Разумеется, - ответил Холден. - В любом случае, вот в чем дело. Вы отправили корабль через врата без разрешения. Этим вы подвергли опасности другие корабли...

Хьюстон фыркнул и пренебрежительно махнул рукой.

- И у этого есть последствия, - продолжал Холден. - Мы здесь только за тем, чтобы объяснить вам, какие.

Бобби сдвинула стул, повернув его так, чтобы ноги были свободны. Выглядело как случайный жест, только случайным он не был. Холден провел руками по поверхности стола. Какой бы материал не использовался для имитации дерева, он имел ту же твердость и текстуру. Хьюстон и его судейская коллегия молчали. Теперь он завладел их вниманием.

Холдену нужно было решить, что с ними делать. Следовать инструкциям или проявить немного выдумки.

- Есть два пути, - сказал он, решив всё-таки посвоевольничать. - Первый: Союз на три года перекрывает ворота Фрихолда.

- Мы ещё не самодостаточны, - сказал один из членов коллегии. - Это смертный приговор для трёхсот человек.

- Это решение, которое вы, ребята, приняли сами, отправив корабль через врата без разрешения, - сказал Холден. - Вы либо сможете обойти время, либо найдете способ накормить людей, и быстро. Это зависит только от вас. Но в течение трех лет любой корабль, входящий или выходящий из ворот Фрихолда, будет уничтожаться без предупреждения. Без исключений. Любая связь через ворота туда и обратно будет заблокирована. Вы сами по себе. Или второй вариант: губернатор Хьюстон отправится с нами, предстанет перед судом, и возможно, всё это закончится длинным тюремным сроком только для него.

Хьюстон фыркнул. На его лице было такое выражение, словно он откусил что-то тухлое. Другие люди на скамейке были менее эмоциональны. Фрихолд был колонией неплохих игроков в покер.

- Вы забыли про третий вариант, - сказал Хьюстон. - Быть послом тирании, это работа с рисками, капитан Холден. С. Очень. Серьезными. Рисками.

- Хорошо, давайте посчитаем, - не смутился Холден. - Вот мы, вот дюжина вас, и ещё четверо охранников у дверей...

- Шестеро. - сказала Бобби.

- ...шестеро охранников у дверей, - сказал Холден, не теряя темпа. - Возьмем сотню метров вокруг здания. Мы определённо в меньшинстве и безоружны. Но если увеличить этот радиус до полукилометра, то у меня появляется боевой корабль. У моего боевого корабля есть ОТО[13K4]. А ещё рельсовая пушка. И двадцать торпед. Охренеть, но там имеется даже привод Эпштейна, который может одним выхлопом сжечь всё это поселение, если мы направим его под нужным углом.

- Итак, сила, - сказал Хьюстон, качая головой. - Поборы всегда происходят под дулом пистолета.

- Я рассуждаю скорее об аргументах против стрельбы в послов, - сказал Холден. - Мы сейчас уйдем и вернемся на корабль. Через двенадцать часов после этого мы взлетим. Если губернатор Хьюстон будет на борту, вы можете снова начинать работать с кораблями Союза. Если нет, мы пришлем кого-нибудь через три года, посмотреть, что от вас осталось.

Холден поднялся, и Бобби придвинулась к нему плотную. Хьюстон склонился вперед, левая рука на столе, а правая, похоже, легла на рукоятку пистолета. Не дожидаясь, пока губернатор что-нибудь скажет, Холден направился к двери. Охранники наблюдали, как он приближается, их взгляды перепрыгивали с него на Бобби, обратно, и на Хьюстона. Периферийным зрением Холден видел, что Бобби шла немного подогнув колени, собравшись для боя и закрепив центр тяжести. Она тихо мычала какую-то мелодию, которую он не мог угадать.

Когда они приблизились к двери, и охранники отошли в сторону, Холден наконец-то вдохнул. Короткий коридор в прихожей, грязная улица. Не останавливаясь, он вытащил из кармана терминал. Алекс ответил на запрос связи незамедлительно.

- Как там у вас? - спросил Алекс.

- Идем назад, - сказал Холден. - Убедись, что шлюз будет открыт, когда мы подойдём.

- Что, жарковато у вас? - спросил Алекс.

- Возможно, - ответил Холден.

- Понял. Сверну пока коврик у двери, и прогрею ОТО.

- Вот за это спасибо, - сказал Холден и оборвал связь.

- Ты правда думаешь, что они настолько тупы, чтобы играть в игры? - спросила Бобби.

- Не хочу ставить свою жизнь в зависимость от того, насколько умны другие люди, - ответил Холден.

- Жизненный опыт?

- Уже обжигался на этом.

Фрихолд[13K5] был названием и города, и планеты и системы. Холден не мог сказать, что было первым. Город располагался в