Пространство - Джеймс С. А. Кори

- Да, - сказала она наконец.

- Короче, они тебе не нравятся?

- Да нет, не сказала бы, - ответила Драммер и глотнула чаю. Зелёный, с медовым ароматом, он всё ещё немного обжигал. - Они в той или иной форме существуют ещё со времён Санджари. Всё, что они могли - это возмущённые пресс-релизы и политическая показуха.

- А теперь что?

- Возмущённые пресс-релизы, показуха и иногда собрания, - сказала она. - Но они действительно имеют вес. Мне никогда не приходилось освобождать для них место в повестке дня. А вот теперь, кажется, приходится.

- Из-за Фрихолда?

- Из-за Оберона. Это более серьезная проблема. - ответила она. - Ходят слухи, они на пороге создания универсального полипептидного кросс-генератора.

- И что это за штука, если по-простому?

Эта штука была механизмом для вливания с одного конца некой машины любой токсичной, полупереваренной смеси из биосфер разрозненных планет, и получения того, чем могло питаться человечество, с другого. Что значило, что в ближайшие десять или пятнадцать лет наступит полный крах монополии Солнечной системы на почву и сельскохозяйственные субстраты. А ещё это значило, что Оберон собирается стать новой сверхдержавой на широко раскинувшихся путях человеческой диаспоры, если конечно, Земля и Марс не решат вломиться со своим флотом через врата и начать первую межзвездную войну.

Разумеется, если предполагать, что этот научный прорыв не просто болтовня и бредни. Она не сбрасывала со счетов и такой вариант. Как говорится, в основе каждой великой нации две вещи: нож и ложь.

- Мне нельзя рассказывать об этом, - сказала она. - Прости. Даже упоминать не следовало.

На мгновение лицо Сабы потемнело, но он заставил себя улыбнуться. Он ненавидел, когда она что-нибудь скрывала, но, каким бы ни было её доверие, - даже учитывая, что его проверила служба безопасности, - он не входил в число лиц с допуском. Драммер слишком долго соблюдала протоколы безопасности, чтобы игнорировать их сейчас.

- Ну и в итоге, - сказала она, пытаясь дать ему достаточно, чтобы унять его задетые чувства, и при этом не выдать никаких секретов, - Фрихолд, кроме прочего, послужит предупреждением Оберону, чтобы тот не слишком дерзил. А Керри Фиск со своей Ассоциацией вынюхивает вокруг, не обломится ли им что-нибудь. Включая возможность пнуть меня посильнее.

Саба кивнул и, к её мягкому разочарованию, начал одеваться.

- Значит, просто очередные дворцовые интриги, так понимаю? - спросил он.

- Похоже на то, - сказала Драммер, как бы извиняясь, и злясь на себя за эти извинения, пусть и мнимые.

Саба увидел начинающуюся в ней эмоциональную бурю почти до того, как она сама её осознала. Он подошел, опустился у её ног, и положил голову ей на колени. Она рассмеялась, и потрепала его по волосам. Это было поклонение, слегка дурашливое конечно, и она это знала. И он тоже это знал. Но даже сыгранный, этот акт подчинения имел особенное значение.

- Тебе следует остаться ещё на одну ночь.

- Не следует. Меня ждет экипаж, груз, и репутация свободного человека, которую необходимо поддерживать. - Смех в его голосе немного жалил.

- Тогда тебе следует вернуться поскорее. - сказала она. - И перестать цепляться к каждой юбке на Медине.

- Я бы никогда не изменил тебе.

- Чертовски верно, ещё бы ты посмел - сказала Драммер, но теперь она и сама смеялась. Она знала, как нелегко любить её, даже просто работать с ней. В огромной вселенной немногие были способны ориентироваться в её капризах, и одним из таких был Саба. И он был лучшим.

Система издала щелчок, похожий на звук сломанного бамбука. Вон объявился, прислал первое сообщение за день. Скоро начнутся брифинги, встречи, и кулуарные беседы с людьми, которых она любила, или доверяла, или в которых нуждалась, но никогда все три вещи вместе. Вздох Сабы она скорее почувствовала, чем услышала.

- Останься со мной, - попросила она.

- Уходи со мной.

- Я люблю тебя.

- Тэ амо[13K11], Камина, - сказал он, поднимаясь. - Я слетаю в Медину и вернусь так быстро, что ты и не заметишь, что я уходил.

Один поцелуй, и он ушел, а комната опустела. Звенящая пустота. Только ещё один щелчок от системы.

- Буду через пять минут. - отозвалась она.

- Да, мэм. - ответил Вон.

Потребовалось чуть меньше пятнадцати, чтобы одеться, уложить волосы, и явиться в офис. Вон не стал её упрекать.

- Что у нас там первое?- спросила она, когда он протянул ей маленькую чашку с "белыми кусочками" и соусом.

Он почти незаметно заколебался. Но только почти.

- Сообщение с Росинанта, от капитана Холдена.

- О чём там вкратце?

На этот раз колебания были более явными.

- Возможно, вам стоит взглянуть самой, мэм.

В Народном доме, сила Кориолиса[13K12] была самым обычным явлением для всех, бывавших на станции колец. Но знакомым только с массой и гравитацией ускорения, она изрядно досаждала. Зал заседаний располагался на самой дальней палубе барабана. Перламутрово-серые стены, титановый стол, привинченный к палубе, и отделанный светлым бамбуком. Во главе стола восседала Драммер, злая как чёрт. Большинство окружавших её людей - Эмили Сантос-Бака, Ахмед МакКахилл, Тарин Хонг, все представители совета директоров и бюджетного бюро, - прекрасно ориентировались в её настроениях, и старались не нарываться. Но бедолага, которому выпало делать презентацию, никогда с ней не встречался.

- Это вопрос приоритета, - говорил мужчина, которого звали Файез Окойе-Саркис. Он представлял неправительственную неакадемическую организацию, продвигавшую научные исследования. Институт Чернева, базировавшийся на Ганимеде и Луне. - За последние десятилетия, то есть с момента бомбардировки Земли, подавляющее большинство исследований направлено на увеличение продовольственного дохода и инфраструктуру. И в основном касаются изучения технологий, с помощью которых создавались протомолекула и Станция колец. Но на каждой планете, на которой мы побывали, находились свои артефакты и остатки старой техники.

- Да, - сказала Драммер, подразумевая: "Давай к сути". Оки-Саркис улыбнулся с видом человека, привыкшего к тому, что люди находят его очаровательным.

- В те времена, когда моя жена ещё была студенткой, - сказал он, - её полевые исследования касались наблюдения за популяцией определенного вида грызунов, научившихся выживать в зонах повышенной радиации. В старых реакторах, и на ядерных полигонах. Они эволюционировали, адаптировались к среде, созданной искусственно.