Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

— Петухов так размахнулся, что локтем заехал прямо в шпангоут за спинкой кресла! Вмятина как раз вот такая, как вы видите. Полковник аж подпрыгнул тогда. А Петухов вылезает из кабины бледный, как мел, и говорит: «Товарищ полковник, пыль убрал… и лишний металл тоже».

Смирнов усмехнулся, поскрёб ногтями небритую щёку:

— Так этот шпангоут и летал потом с «автографом» Петухова. А сержанта с тех пор в части так и звали — Шпангоут.

Я ухмыльнулся и представил, как через полвека какой-нибудь экскурсовод будет водить школьников вокруг этого самого самолёта и повторять слова Смирнова.

Инженер-майор встал, отряхнул брюки и добавил серьёзно:

— Так, орлы, — он подошёл к демонтированному крылу, — Обратите внимание на профиль ЦАГИ-541. Верхняя поверхность более выпуклая. Почему? Зайцев!

В этот момент я едва сдержался, чтобы не блеснуть знаниями. Но надо дать и другим себя проявить. ЦАГИ-541… Через десять лет будут суперкритические профили. Но этот, как хороший винтажный велосипед: примитивно, зато безотказно. В памяти всплыли цифры из учебника по истории авиации. Этот самый профиль обеспечивал подъёмную силу всего 0.3, зато прощал ошибки пилота. Тем временем Миша растерянно поправил очки и ответил:

— Для создания разницы давлений, товарищ майор?

— Правильно, но неполно. За счёт этого увеличивается подъёмная сила. А эти вырезы на законцовках — для уменьшения вихревого сопротивления.

И тут, почти без паузы, он строго посмотрел на Володю и сказал:

— Авдеев, не вздумай на них садиться — дюраль тебе не железобетон!

Володя, который и правда собирался присесть, аж подпрыгнул, а Смирнов продолжил:

— Шасси убирающееся, с хвостовой опорой. Почему не переднее? Петров!

Александр, наш парашютист, вытянулся и бойко ответил:

— Для учебного самолёта проще и дешевле, товарищ майор!

— Верно. И надёжнее. Запомните: при посадке держите строго прямую — с хвостовым колесом развернётесь, как юла! — он показал амортизационную стойку: — Рессорно-пружинного типа. Если услышите скрип — значит, вы сели неправильно.

«И починить можно в поле голыми руками», — подумал я, рассматривая шасси без электроники и датчиков.

Смирнов прошёл немного, мы за ним. Он остановился у капота и постучал по нему костяшками пальцев:

— Здесь стоит М-11ФР — 160 лошадиных сил. Не «Чайка», конечно, но для учёбы хватит. Главное — следить за температурой масла. Кто скажет, почему? Фёдоров! — ткнул пальцем в нашего заводчанина Смирнов.

Олег слегка задумался, но ответил уверенно:

— При перегреве вязкость падает, может заклинить, товарищ майор!

— Молодец. Это вам не «Победа» — в воздухе к обочине не припаркуешься.

Смирнов кашлянул и перешёл к следующей детали.

— Особое внимание уделите тросовой системе управления. Видите эти ролики? Если их не смазывать — рули будут ходить туго, как дверь в старом сарае. — Он резко дёрнул ручку: — Но и перетягивать нельзя, потому что трос порвётся. Важна золотая середина, орлы!

«Вот она, разница эпох, — поймал я себя на мысли после этих слов Смирнова. — В будущем компьютеры считают нагрузки, а здесь — всё на чутье и опыте. К этому нужно будет привыкнуть.»

В конце занятия Смирнов подвёл итоги:

— Як-18У — надёжная машина. Но даже лучший самолёт — это всего лишь инструмент. Главное — голова на плечах и знания в ней. Ну, на сегодня всё. На следующей лекции разберём систему зажигания. С собой иметь тетради и карандаши.

Когда мы выходили, Володя спросил:

— Товарищ майор, а правда, что на Яках можно делать «бочку»?

Смирнов усмехнулся:

— Можно, Авдеев. Но сначала научись взлетать и садиться. А то получится не «бочка», а «компот».

Володин вопрос про «бочку» вызвал у меня лёгкую усмешку. Если бы он знал, какие фигуры высшего пилотажа будут выполнять через полвека… Но здесь и сейчас даже простая «бочка» требует настоящего мастерства. Я разжал и снова сжал кулаки, представляя, как уже скоро эти пальцы будут чувствовать каждое движение ручки управления, каждое вздрагивание машины в воздухе. В груди приятно защемило: не от тревоги, а от предвкушения. Скорее бы!

Занятие закончилось, и мы с группой вышли из ангара, щурясь от осеннего солнца. И уже направлялись к зданию аэроклуба, обсуждая урок, когда дежурный курсант окликнул меня:

— Громов! К командиру вызывают. Срочно.

Я обменялся взглядами с Володей и Катей, те лишь пожали плечами. Быстрым шагом я направился к кабинету Крутова.

Постучав в дверь с табличкой «Майор Крутов П. А.», услышал сдержанное:

— Войдите.

В кабинете за столом сидел сам Крутов, а напротив него — незнакомый мужчина лет сорока пяти, в сером костюме, но с военной выправкой. На столе перед ними исходили паром чашки с чаем.

— А, Сергей, — Крутов отложил папку. — Есть поручение. В пятницу на политинформации будет присутствовать важный гость, — он сделал многозначительную паузу и продолжил: — Герой Советского Союза полковник ВВС ССР Юрий Алексеевич Гагарин. Нужно подготовиться.

Внутренне я опешил. Встретить такого человека лично — это не просто мечта миллионов, это, как прикоснуться к истории, к легенде. Но внешне я остался невозмутим. Крутов пристально посмотрел на меня, а затем, хмыкнув, продолжил:

— Начнём со стенгазеты. Тема: «Советский человек — покоритель космоса». Используем только официальные материалы: эту фотографию Гагарина в лётной форме, — он постучал указательным пальцем по снимку, который лежал перед ним на столе, — схему полёта «Востока-1» из последнего номера «Техники — молодёжи», проверенные цитаты из его выступлений. Особое внимание нужно уделить точности всех дат и фактов. Сверяйте по центральным газетам.

Крутов отодвинул снимок в сторону и продолжил:

— Теперь о подготовке личного состава. Все курсанты должны быть в парадной форме: гимнастёрки с начищенными пуговицами, обязательные значки ДОСААФ и ГТО. За час до мероприятия лично проверишь каждого. Тех, кто не соответствует требованиям, придётся отстранить от присутсвия.

Он открыл блокнот и просмотрел записи:

— Вопросы к Юрию Алексеевичу тоже нужно подготовить заранее. Рекомендую такие темы: как лётная подготовка помогла в космосе, важнейшие качества космонавта, пожелания будущим лётчикам. Категорически избегаем вопросов о технических деталях ракет и любых сравнений с американскими достижениями.

Я коротко кивнул. Конечно, это было не всё — заранее уже была продумана каждая деталь.

Перейдя к оформлению зала, Крутов пояснил:

— На сцене должно быть красное знамя ДОСААФ, портреты только официальные. Лозунг на стяге сделаем, возьмём его из последнего доклада Никиты Сергеевича — «Космос — мирному труду!». Проверьте микрофон и усилительную аппаратуру, подготовьте место для гостя.

В завершение инструкции Крутов