Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— А как же? — пролепетала обалдевшая от такого наката Груня. — Где же нам сидеть?

— Да так же! Холодно тут, как на улице. Крысы какие-то бегают, детей кусают. Я когда ещё говорил: перебирайтесь в дом, если во флигель не хотите! Там места — хоть полк солдат расквартировывай. А здесь — сарай, это вообще хозяйственная постройка. А ну, бегом собрались — и в дом, пока я материться не начал! Тихоныч пусть распределит, где вам жить. Надо будет — второе крыло откроем, там главное в подвал не лезть. А остальные помещения без толку простаивают.

Угроза подействовала. Груня и протрезвевший Данила (третье Противоядие я втихомолку кастанул на него) начали собирать самое необходимое. Пронаблюдав с минуту за процессом, я удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Терминатора.

— И ты туда же! Сидит, бухает, будто заняться нечем. Вставай, пошли — дело есть. Как раз тебе по темпераменту: стоять и ждать тварей.

Терминатор послушно встал. Я коснулся его и сжал свободной рукой троекуровский амулет. Локация сменилась с комнаты в пристройке на просторную заваленную стройматериалами площадку. И холодный ветер.

— Место для патрулирования, — обозначил я. — Ждёшь чертей, ну или любую другую нечисть — по настроению. Как появятся, валишь всех без разбору. Андерстуд?

Терминатор внимал молча. Отвечать он не умел, зато действовал превосходно.

Оставив его на боевом посту, я пошёл к будке охранника, чтобы предупредить мужика насчёт напарника. А то ещё не сообразит с перепугу и вступит в бой. Хорошо, если Терминатор его усилий не заметит. А если шмальнёт?..

Стукнув для порядка в дверь, я крикнул: «Свои!». Ответа не последовало.

— Ну начинается, — буркнул я. — Дисциплина дисциплиной, а поспать на посту — дело святое?

Открыл дверь. За нею оказалось ожидаемо крохотное помещение, в котором из предметов роскоши имелся только стул. На стуле сидел, запрокинув голову, давешний солдат. Из левой стороны груди у него торчал кинжал.

— А ты полнолуния ждал? — послышался сзади знакомый голос.

Глава 26

Оборачиваться я не стал. Тот, кто убил солдата и подкрался ко мне сзади — это совершенно точно не друг, а совсем даже наоборот. И обернуться, пусть даже накинув Доспех, значит сыграть по его сценарию. А это так себе стратегия — играть по правилам врагов.

Поэтому я, сжав амулет, который так и не выпустил из руки, просто переместился на пяток шагов назад. И очутился за спиной Министра, которого опознал по характерной трости. Не вдаваясь в бесполезные дискуссии, кастанул Меч, и невидимая энергия полоснула мудака по спине.

Вспыхнуло что-то — следовательно, защиту Министр выставил. Но всё равно вскрикнул и повалился на колени. Я добавил Удар. Он прилетел в затылок, вызвал ещё одну вспышку, и Министр наклонился вперёд, выставив перед собой руки — чтобы не нырнуть мордой в снег.

Трость он из руки не выпустил, а вот цилиндр с головы слетел, обнажив седые волосы.

Тут Ван дер Ваальс проявил неожиданную прыть. Он откатился в сторону и, задержавшись на спине, направил на меня набалдашник трости.

Доспехи уже были на мне, но я, не полагаясь на них, ловко повернулся, и мимо меня пролетел ослепительно белый луч. Опалило жаром. Ого! Нехило так этого урода в преисподней прокачали.

Министр вскочил на ноги, как пружиной подброшенный. В чём бы ни заключалась его сила — в амулетах или в природных способностях — но он ею буквально переполнялся. Даже глаза сверкали не хуже, чем у моей кобылы.

— У вас всех был бы шанс остаться в живых! — прорычал Министр. — Но тебе зачем-то надо было выйти на мой след! Надо было спутаться с этим Ползуновым! Теперь погибнут все! Теперь…

Грянул выстрел. Министр, сложившись пополам, улетел в раскрытую дверь будки. Снёс масляный светильник, который немедленно разбился. Вспыхнуло пламя.

— Это ещё что такое⁈ — послышался из будки разгневанный вопль.

Терминатор молча встал рядом со мной и дал ещё один залп. Министр, пытавшийся что-то сказать, взвыл без слов.

Будка горела. Я до кучи кастанул Красного петуха.

Министру хотелось поговорить. Он явно не понимал, что я принципиально не веду переговоров с террористами и прочими представителями меньшинств. Да и в принципе — какой смысл разговаривать, если знаешь, что ничего нового не услышишь? Но Министр оказался упрямым. Вырвавшись из огня, с горящим рукавом пальто и опалёнными волосами, уставился на меня и заорал:

— Ты не представляешь, с чем тебе придётся столкнуться! Ты умрё…

Ещё один залп. Министр вновь влетел в будку, только на сей раз пролетел её насквозь, вынеся противоположную стену.

— Пожар! — послышался где-то знакомый вопль. — Помогите, люди добрые!

Ну прекрасно. Скоро тут ещё и зевак соберётся — половина города. Пора кончать с этим чудилой.

Я разбежался, прыгнул и подрубил Полёт. Волшебная сила подняла меня над горящими развалинами будки. Я увидел корчащегося на снегу Министра и отменил Знак. Рухнул вниз, целясь острием меча в грудь.

Однако Министр оказался не лыком шит. Вовремя заметил моё крутое пике и откатился в сторону. Меч пронзил снег.

— Глупый мальчишка!

Министр вскочил и взмахнул тростью. Я кастанул Защитный круг. Хитрая магическая атака ударила в него и рассыпалась искрами.

— Зачем противиться неизбежному? — взвыл Министр.

— Тот же вопрос — тебе, мудила, — процедил я сквозь зубы.

Костомолка.

Министра скрючило, но его защита продолжала работать. Отделался носовым кровотечением. А кровь-то красная… Непорядок. Но ладно, я без предрассудков.

Удар.

Меч.

Молния.

И, как удачное дополнение к уже имеющемуся вокруг — Мороз.

Тут-то Министр и обломался. Его защита не то закончилась, не то в принципе не была рассчитана на противодействие низким температурам. Фигура Министра покрылась инеем, открытые глаза потускнели и стали белёсыми.

— Не-е-ет, — просипел Министр. — Не-е-ет…

Я подошёл к нему.

— Сколько чертей успело сюда пролезть? Куда они отправились? Дашь честный и правильный ответ — возможно, ещё поживёшь.

— Де-сять… — донеслось едва слышно. — Пол-зу-но-ву…

Грянул выстрел, и у Министра снесло голову. Тело упало к моим ногам. Я пожал плечами.

— Ну, блин. Я же сказал: «возможно»… Терминатор! Едем дальше.

Схватил железного друга за плечо, успевшее остыть после предыдущего перемещения, и телепортировался в «свою» комнату в ползуновском