Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

резко села на полу, и перед глазами замерцали цветные искры и пятна. Лицо болело зверски – удар у сталкера был поставлен хорошо. Лариса осторожно подвигала челюстью. Не сломана вроде, и то хлеб. Однако надо вставать… если еще не поздно.

Впрочем, нет, не поздно – Лариса чувствовала Источник, он был пока цел. Да и кто, как не он, выдернул ее из бессознательного состояния? Она могла бы проваляться так и час, и больше. Видимо, это все, на что пока способен питерский Сеятель. И она все еще его последняя надежда. Лариса покосилась на бомбу. Таймер активирован, это было понятно даже ей, дилетантке. Тридцать минут осталось. Где сталкер? Наверное, пошел на другой конец здания ставить вторую бомбу. Решение пришло сразу, похоже, пробуждающий импульс Источника хорошенько прочистил ей мозги. Вход был совсем рядом. Лариса выбежала на улицу и, борясь с головокружением, склонилась над трупом второго сталкера.

Где же он, где? А, вот! С облегченным вздохом она извлекла из-под тела покойника пистолет. К счастью, он лишь чуть-чуть прижал его, иначе бы Козыревой никогда не добраться до оружия. Вооружившись, Лариса тут же побежала обратно, подозревая, что счет может идти уже на секунды. Одна бомба – еще не приговор Источнику, а вот две…

Чутье подсказывало ей, куда бежать, хотя обычно поисковые способности не были ей свойственны. Наверное, опять работа Источника – те жалкие крохи энергии, которыми он сейчас распоряжался, все шли в дело. Бежать, бежать! Где же сталкер? В глазах темнело и двоилось, начало подташнивать, кружилась голова. Похоже, сотрясение мозга. Ладно, сейчас это все не важно. Важно добежать, не грохнувшись в обморок.

И она добежала. Как раз вовремя. Сталкер еще, согнувшись в три погибели, колдовал над второй бомбой. Он все же услышал ее и успел развернуться, но Лариса выстрелила. Трижды подряд. Пистолет дрожал в ее руках, и первая пуля лишь чиркнула по плечу сталкера, зато вторая и третья попали в грудь и в живот, опрокинув его навзничь. Враз ослабевшие пальцы разжались, и пистолет выпал. Козырева понимала, что надо бы его поднять и сделать контрольный выстрел, но у нее не было сил. Она пошатнулась и схватилась за стенку, чтобы не упасть.

Все… Кажется, все. Движение руки почти уже покойника она увидела слишком поздно, чтобы его остановить. Он нажал какую-то кнопку на бомбе и потянулся за своим оружием. Козырева рухнула на колени, схватила лежащий на полу пистолет и разрядила в незнакомца всю обойму. Изрешеченное пулями тело опрокинулось на спину рядом с бомбой и застыло. Теперь уже окончательно мертвое. Лариса с трудом поднялась на ноги и подковыляла к бомбе. Бросила взгляд на таймер. Двадцать минут. Капец!

Она все же опоздала. Хотя… От следующей мысли на лице ее замерцала слегка безумная ухмылка, а через пару секунд она уже содрогалась в припадках нервного, почти истерического хохота. Двадцать минут… Она надеялась, что там, далеко на Урале, тем, кто борется с Безумцем, этих двадцати минут хватит.

И тут она поняла, что в голове у нее пульсирует чей-то полный ужаса ментальный посыл. Хм, чей-то! Ясно, что Источника. Лариса прислушалась, и мыслеобразы стали складываться в слова:

«Утащи их! Сбрось в канал! У тебя еще есть время!»

Козырева покачала головой:

«Они слишком тяжелые. Я не справлюсь».

«Справишься! Я придам тебе сил. Давай!»

«Нет».

«Почему?!»

«За Мишу. За то, что ты пожрал его душу и теперь используешь, чтобы убивать. Ты больше не тронешь ее своими грязными лапами!»

«Я могу тебя заставить! – завопил Источник. – Оттяну часть Силы с Урала и заставлю!! И уйти отсюда не позволю!!!»

«Не сомневаюсь, – спокойно ответила Козырева, опускаясь на колени и подбирая пистолет убитого сталкера, – что ты так бы и сделал… если бы у тебя было время».

«Что?!»

«Миша, я уже иду!» – ствол пистолета уперся в небо, и глухо ударил выстрел.

Глава 49

Все сразу. Битва на АЭС

Белоярская АЭС

Я не знаю, откуда Сеятель берет Силу, но мне начинает не хватать всей энергии питерского Источника, чтобы справиться с ним. Безумец слишком могуч. Его натиск нарастает, и я уже пускаю в бой все, что у меня есть, только чтобы держаться. О победе речь даже не идет. Где-то мы просчитались, и он нас обошел на вираже. Моя собственная Сила пьющего жизнь ощущает множественные смерти, и мне все становится ясно: безумный Сеятель уничтожает истребителей по всей АЭС, преобразуя их жизненную силу в энергию для боя. Я так не умею, да и поздно уже: упустив было контроль над ними, безумец снова включил орды мутантов в свою паучью сеть. Пока только тех, кто на станции, потом доберется и до городских, а там их многие тысячи – почти бездонная бочка энергии!

Сражаюсь. Из последних сил. И даже запоследних, потому что последние уже кончились. За счет чего я держусь? Не знаю. Возможно, потому что чувствую Ритино «Темка, я с тобой!». Наши бесплотные руки смыкаются в крепком пожатии где-то между АЭС и точкой по ту сторону Белоярского водохранилища, где находится она, и мы становимся единым целым. Единым энергетическим организмом. Я, она и наш пока не рожденный ребенок. Такая связь практически нерушима. Это плюс Сила питерского Источника пока еще позволяют мне держаться под нарастающим натиском Сеятеля. Мое сознание атакуют волны всевозможных кошмаров, враг пытается найти уязвимое место в моей ментальной броне, чтобы через него взломать барьер и подавить волю. Он бы, пожалуй, нашел и взломал, будь я один. Но я-три-в-одном куда менее уязвим, и я чувствую бешеную ярость врага, который пока бессильно бьется о мою защиту.

Увы, даже так мне не победить, это ясно – рано или поздно он возьмет меня измором. Ему, конечно, надо «рано», ведь где-то рядом Источник, который надо пробуждать и который может быть активирован противником, пока безумный Сеятель возится со мной. Где же Катаев, черт возьми?! Пора бы ему уже делать свое дело – мои-то защитные ресурсы не бесконечны. Тем более в канале от питерского Источника наблюдаются какие-то странные пульсации и сбои. Это что, у него энергия кончается? Или он передумал помогать?

Враг чувствует слабину и усиливает натиск. У меня темнеет в глазах, их застилает кровавая пелена, все тело окатывают волны боли, уходят силы. Я падаю на бок. Крепко сжимаются бесплотные пальцы наших с Ритой рук. «Темка, я с тобой!» А я с тобой, Рита. Но, боюсь, нас сейчас обоих… «Не думай