Воины Света. Наемники - Николай Андреев

очень сожалею о случившемся, но вы невольно нанесли оскорбление моим людям. У нас в стране действуют довольно жесткие законы. Браун должен был объяснить… — проговорил Альберт.

— Он сделал это, — вымолвил Храбров, не желая перекладывать вину на распорядителя.

— Таким образом, любой из присутствующих, по своему положению, имеет право вызвать вас на дуэль, — заметил герцог. — Ведь, как доложил мой брат, вы являетесь дворянами… в некотором роде.

— Я самурай в пятнадцатом поколении, — гордо вставил Тино. — Подобные намеки неуместны.

— Простолюдином среди нас является только один, — Добавил русич. — Я не могу похвастаться такой же родословной, как мой товарищ, но мои предки всегда принадлежали к числу знати моего города.

— Тем лучше, — зловеще ухмыльнулся правитель. — Теперь я вижу, что имею дело с настоящими дворянами. Восемнадцать моих подданных жаждут скрестить мечи с наглецами. Мне неизвестны нравы Энжела, а потому принудить чужаков к поединку никто не вправе. Но в таком случае вам придется принести им всем извинения. Сделать это надо публично, дабы они не замарали честь пустыми угрозами.

В герцоге сразу чувствовался опытный и искушенный интриган. Его речь была составлена так, что не оставляла землянину ни единого шанса к отступлению.

Либо Олесь унижался пред менским обществом, либо соглашался на дуэль.

Невольно Храбров подумал о коварстве унимийца. Николь стала лишь поводом для конфликта, истинная же причина лежала гораздо глубже. Подобным образом Альберт хотел проверить, чего стоят будущие союзники. Жестокий мир — жестокие нравы.

— Пусть состоится поединок, — проговорил русич. — Однако удовлетворить всех желающих я не в состоянии. Одной дуэли будет вполне достаточно. И, надеюсь, ваше высочество своей волею освободит меня от претензий остальных дворян. В противном случае, мое пребывание в чудесном городе Мендон превратится в сплошную драку.

— Неплохо подмечено, — искренне рассмеялся правитель. — Как гостеприимный хозяин я выполню вашу просьбу. Больше никто не посмеет выказывать недовольство по данному случаю. Думаю, эта маленькая неприятность не испортит отношения между нашими странами?

— Ни в коем случае, — натянуто улыбнулся Олесь.

— Превосходно, — вымолвил герцог. — Теперь можете выбрать себе противников. Желающие вступить в схватку — перед вами. Жребий слеп, а я не могу никому отказать.

Землянин бегло взглянул на тасконцев. Сплошь дорогие камзолы, фраки, мундиры. На многих лицах наложен слой грима, на пальцах сверкают кольца и перстни. Среди дуэлянтов оказались и вспыльчивые надменные юнцы и зрелые, умудренные опытом воины.

Их объединяло лишь одно — желание любой ценой убить чужака. Повсюду взор Олеся встречали горящие ненавистью глаза, презрительные ухмылки и выдающее волнение движение кисти по рукояти меча.

— Нет, — отрицательно покачал головой Храбров. — Сделать выбор очень сложно. Ведь тем самым я обрекаю несчастного на смерть.

По толпе унимийцев пробежал недовольный ропот. С такой наглой самоуверенностью здесь сталкивались впервые.

Послышались даже возгласы негодования. И мужчины, и женщины требовали достойно наказать выскочку.

Выдержав долгую паузу, Альберт громко сказал:

— Барон Ричмонд!

Поединок превращался в театральный фарс. Сотни ладоней в едином порыве дружно захлопали. Кто-то облегченно вздохнул.

Русич посмотрел на принцессу. Ее глаза расширились от ужаса, а руки судорожно сжали подлокотники кресла. Только сейчас девушка поняла, сколь опасную игру она затеяла.

Вместе со всеми радовался и Браун. Понять его было нетрудно, ведь в этой дуэли речь шла о чести государства.

— Вам явно не повезло, — снисходительно заметил Стив. — Барон — лучший дуэлянт герцогства. На его счету больше тридцати побед. И довольно часто потерпевший поражение человек прощался с жизнью. Наглец совратил чуть ли не половину придворных дам, но мужья и отцы оскорбленных женщин боятся связываться с ним. Дворяне на улице шарахаются в сторону от Ричмонда. Упаси Господь толкнуть подобного мастера…

Сразу чувствовалось, что распорядитель говорил о мерзавце с нескрываемым восхищением. Славе развратника и убийцы в столице завидовали многие молодые мужчины.

Такова мораль менского общества. Здесь ценят только силу.

Вперед выступил высокий, широкоплечий тасконец. Он поклонился правителю и учтиво проговорил:

— Ваше высочество, благодарю за оказанное мне доверие. Я не подведу герцогства и, надеюсь, принцесса Николь останется довольна итогом поединка.

Это был ловкий и умелый выпад. От гнева девушка заскрипела зубами и едва не разорвала край платья.

Зато на лице Альберта появилась довольная улыбка. Фаворит прекрасно знал, как лучше угодить своему покровителю.

Землянин не тратил времени на любезности и с интересом изучал унимийца. Барон оказался немолод. На вид ему лет тридцать пять. Значит, горячных и поспешных действий со стороны тасконца ожидать не приходится.

Судя по орлиному носу и острым скулам, Ричмонд отличался крайней жестокостью. На левой щеке отчетливо виден длинный красный рубец.

В отличие от других представителей менской знати, барон не использовал грим, и недостатки внешности не скрывал. Похоже, унимиец гордился своей скандальной славой.

Дуэлянт повернулся к Олесю и несколько секунд смотрел на чужестранца. На мгновение взгляды противников встретились. К удивлению Храброва, в глазах тасконца он не увидел злобы и ненависти. В них читалась какая-то вселенская пустота и холодность.

Невольно русич подумал о воинах Тьмы. Уж не является ли Ричмонд одним из бойцов сил Зла? Впрочем, это лишь догадки.

Барон подошел вплотную к Олесю и тихо произнес:

— Советую вам помолиться за упокой собственной души. Сегодня вы умрете. И не надейтесь на пощаду. Общество требует крови…

— Жаль, что законы герцогства так суровы, — согласился землянин. — Я не хочу никого убивать. Меня вынуждают драться. На всякий случай, и вы подумайте о завещании.

В глазах унимийца мелькнула искорка любопытства. Он хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал.

Между тем, солдаты в золотистой форме, создавая в центре зала квадрат, оттесняли гостей к стенам дворца, через пару минут место для поединка было готово.

В действиях охраны чувствовался навык и постоянная практика. По всей видимости, ни один бал герцога не обходился без дуэли. Гибель кого-нибудь из гостей стала неотъемлемой частью программы.

Путешественники с удивлением обнаружили на мраморном полу странную разметку. Именно на обозначенные точки и встали менские воины.

— Черт подери! — выругался Тино. — Убийство человека здесь превращено в развлечение. Многие высокопоставленные выродки специально приходят сюда, чтобы поглазеть на поединок…

— А разве в Морсвиле было иначе? — возразил Карс. — Люди везде одинаковы. Выживает сильнейший.

— Не совсем так, — вымолвил самурай. — Учитывая дикие нравы пустынного города, законы Нейтрального сектора являлись справедливыми и единственно приемлемыми. Там схватки позволяли решить возникающие между расами разногласия. Не будь таких боев, общая война давно бы захлестнула Морсвил. На Униме — принципиально другая ситуация. Сохранены основы древней цивилизации. Действуют школы, работают заводы, существуют дипломатические отношения между государствами…

— Пустая болтовня, — вмешался Храбров. — Какой смысл искать причины,