S-T-I-K-S. Веда в Улье - Женя Дени

— Прости, что так вышло. Я не могу уделять тебе целый день, у меня ведь работа, — вздохнул он с искренним сожалением.

— А где именно ты работаешь, если не секрет?

Он поднял на неё взгляд и резко, без всякого перехода, сменил тему:

— Веда, я слышал от людей, что ты знахарь. Это правда?

— Да, правда, — кивнула она.

— Значит, ты можешь лечить и видеть дары других людей. Я правильно понял? — Он отправил в рот очередную порцию пасты и принялся жевать, не сводя с неё глаз.

— Да, всё верно.

— А мой дар ты можешь распознать?

— Ты анестезиолог.

— Да… Именно это мне и сказали, когда я только появился в стабе. — Он аккуратно вытер рот салфеткой.

— Имя Айболит тебе дали, потому что ты… доктор? — осторожно уточнила она.

— Ну, почти угадала. — Он усмехнулся. — Я ветеринар.

— Я люблю животных, — искренне и немного растерянно улыбнулась она.

— Я тоже их очень люблю. У нас, выходит, есть что-то общее, и это довольно приятно. — Он посмотрел на неё с каким-то особенным, изучающим вниманием.

— Сколько тебе лет? — спросила она, решив продолжить разговор.

— Тридцать семь. — Он помедлил, а потом добавил: — Прости за встречный вопрос, это невежливо, но я всё же спрошу. А тебе сколько?

— Двадцать один, — солгала она и даже не моргнула.

— Прекрасный возраст, — с лёгким, почти мечтательным вздохом произнёс Айболит, и было видно, что этот ответ его явно порадовал.

Он встал из-за стола, аккуратно собрал посуду на поднос и вышел. Веда проводила его долгим, напряжённым взглядом.

— Просто пипец… — прошептала она и покачала головой.

Прошло минут пять и он вернулся. Подошёл к ведру, стоявшему у стены, и взялся за ручку.

— Сейчас вернусь, — бросил он через плечо.

— Мне очень неловко, что ты выносишь за мной это ведро, — призналась Веда и опустила глаза.

— Ничего страшного, — он обернулся и добавил с едва уловимой, странной интонацией: — Я и не такое убирал, поверь.

Он снова ушёл и плотно закрыл за собой дверь.

— Конечно, не такое… — пробормотала Веда, сжимая зубы до скрипа. — Знаю я, что ты там убирал, чёртов мясник…

Через пятнадцать минут Айболит вернулся, принеся с собой чистое ведро, пачку влажных салфеток и рулон туалетной бумаги. Всё это он аккуратно поставил на тумбочку возле кровати, словно заботливая сиделка.

Затем подошёл к двери и, уже взявшись за ручку, ласково произнёс:

— Спасибо, что составила мне компанию за ужином. Спокойной ночи, Веда. Увидимся завтра.

Он тихо прикрыл за собой дверь, и в комнате снова воцарилась гнетущая, давящая на уши тишина.

— Ляяя… я попала, — выдохнула Веда и закрыла глаза ладонями.

Айболит был уверен в себе до омерзения. Ни тебе камер, ни даже элементарного слежения за дверью, как будто она и не пленница вовсе, а самая почётная гостья. На рейле она заметила белую хлопковую ночнушку, точь-в-точь как та, что нашла когда-то на базе отдыха, когда ещё жила с рейдерами и Димой. О, сладкие воспоминания о тех днях, когда единственной проблемой был недостаток горячей воды. Она переоделась, отогнав мимолётный приступ грусти и тоски по прошлому.

Заснуть у неё получилось только через девять часов после ужина, и то скорее по факту, чем по искреннему желанию. Во-первых, она снова успела проголодаться, а во-вторых, ложиться спать так рано было совершенно не в её привычках. В итоге она забылась тревожным сном лишь далеко за полночь, отвернувшись лицом к холодной стене.

Но сон оказался недолгим. Спустя какой-то час её разбудил ледяной холодок, пробежавший по позвоночнику и заставивший волоски на загривке встать дыбом. Она медленно перевернулась на другой бок, открыла глаза и замерла, едва сдержав рвущийся из горла крик. В полной темноте, не издавая ни единого звука, напротив неё сидел он. Просто сидел на стуле и смотрел. Его глаза жутко сверкнули в темноте. И она, несмотря на бешено колотящееся сердце, не закричала и даже не пошевелилась. Сделав над собой почти нечеловеческое усилие, она медленно натянула на лицо тёплую, дурацкую улыбку, сладко потянулась всем телом, лениво протёрла глаза, стараясь скрыть дрожь в левой руке, и сказала максимально бодрым голосом:

— Привет. А ты чего не спишь в такую рань?

— Привет, — ответил он, тоже улыбаясь в ответ. — Я подумал, что тебе, наверное, страшно спать одной в незнакомом месте, и решил составить тебе компанию.

Ах ты ж, мать твою, компанию он решил составить.

Она мягко кивнула, искренне оценивая ситуацию как полный и безоговорочный бред. Затем осторожно потянулась к хвостику бра, чтобы включить свет и хоть на секунду разогнать эту удушающую темноту. Айболит тем временем сидел в голубой пижаме, сложив руки домиком на коленях, и неотрывно смотрел на неё.

Да он же шизанутый, причём окончательно и бесповоротно.

— Ты прав, здесь действительно как-то неуютно, — прошептала она и пожала плечами. На самом деле всё её тело буквально трясло от ужаса, но она изо всех сил старалась изображать безмятежную непосредственность, и ей это почти удалось.

— Прости за это, — произнёс он с кривой гримасой, отдалённо напоминающей улыбку. — Пожалуйста, ложись обратно. Тебе нужно как следует выспаться.

— А как же ты? Тебе ведь завтра вставать на работу… — попыталась она вкинуть ноту заботы, хотя в голосе проскальзывало фальшивое тепло, и она сама бы себе ни за что не поверила.

— Ты права, конечно, — кивнул он, не отводя от неё пристального взгляда.

Молчание сгустилось до звона в ушах. Она не знала, что ещё можно сказать, а он всё так же сидел на стуле и никуда не собирался уходить. Тогда Веда просто заставила себя снова лечь, прижалась щекой к подушке и крепко зажмурилась, будто от этого кошмарный мир вокруг мог исчезнуть. И ждала. Он просидел так до самого рассвета. Только когда за ним наконец закрылась дверь и по коридору прокатилось едва слышное эхо его удаляющихся шагов, Веда позволила себе выдохнуть, медленно и осторожно, словно боялась, что он всё ещё где-то рядом, за её спиной. И только тогда, лишь тогда, её измученное тело обмякло и погрузилось в тяжёлый, словно камень, сон. Это был не спасительный отдых и не желанное забытьё, а скорее вынужденная отключка, чтобы забыть хотя бы на пару часов, кто она такая, где находится и с кем делит это жуткое место.

Разбудил её густой запах еды и знакомый скрип замка на двери. Он вернулся и принёс с собой завтрак. Веда рывком села на кровати, и сердце тут же заплясало под рёбрами, словно испуганный зверёк, загнанный в