Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Началась плановая учеба. Студенты летуны, учащиеся на втором курсе, разделавшиеся с дополнительными предметами, все свободное время перебросили на изучение трех основных предметов. Не только же экзамены по ним сдавать, все жизнь дальнейшая после окончания училища может от этих знаний зависеть. Ваня не стал исключением, хотя в магическую лавку он все же сбегал. И не безрезультатно: Франц Карлович, дядя спасенной Ваней Варвары, с легкостью просветил Лудильщикова, что на втором барьере уже пятьдесят тысяч маны требуется, но самое главное, плюс к этому еще прана у мага расходоваться начинает. Именно с этим и связывают высокую смертность от прохождения второго барьера, не у всех праны на ритуал хватало. Франц Карлович настоятельно посоветовал Ване, когда у того дойдет дело до прорыва второго барьера, начинать с барьера на Выносливости, именно она отвечает и за прану тоже, и обязательно под присмотром опытного целителя. А еще Ваня купил в тот раз для себя оставшиеся два зелья на плюс три к Характеристике. На Ловкость и на Интеллект. И не хотел покупать, просто поинтересовался, подействует ли зелье после прохождения второго барьера на Характеристике, а то мало ли, вот, например, тренировки же перестают помогать. А владелец лавки, добрая душа, едва ли не в приказном порядке флаконы с зельем Ивану в руки впихнул. Мол, расплатишься, когда разбогатеешь. Сказал, что не знает точно, и лучше на всякий случай Ване заранее зелья выпить, до того, как барьеры проходить задумает. И цену назначил прежнюю, по тысяче за флакон. Лудильщиков еще и эмофон торговца проверил: совершенно бескорыстный человек, искренне расположенный к Ивану. Пришлось выложить запрошенные две тысячи. А потом Ваня взамен предложил здоровье Францу Карловичу бесплатно подправить. Так-то комплект Средней Диагностики со Средним Лечением — достойная заявка, не в каждой столичной клинике такое предложить могут, да и денег требуют за это немалых.

Кстати, не зря лечил, там проблемы с почками и желудком намечались серьезные. Хозяин лавки буквально тут же оценил улучшившееся самочувствие и Ваню благодарил искренне. Ну и, Ваня доволен был, что хоть так отдарился.

— Аркаша! Не надумал еще продавать свой накопитель? — Иван не специально подловил целителя, просто по дороге пересеклись, ну Ваня и спросил на всякий случай, а то он всерьез вознамерился накопитель на пятьдесят тысяч приобрести, ману на прорыв вторых барьеров копить все равно надо. Опять же и Аркадию он предлагал подумать над продажей, а то получится так, надумает тот продавать, придет к Ване, а Ваня уже другой накопитель приобрел. Неловко получиться может.

— А ты знаешь, Иван, давай! — Внезапно согласился встреченный Ваней целитель. — С отцом я как-нибудь договорюсь, а к выпуску деньги могут немалые понадобиться. Взамен куплю стандартный, на десять тысяч. Вроде такой в городской лавке триста пятьдесят стоит? Вот и давай, чтобы на накопитель хватило, и тысячу сверху. Так-то такие, я приценивался, полторы стоят.

— Идет! И если хочешь, могу сразу тебе свой накопитель десятитысячник в качестве части платы предложить, я только несколько месяцев назад его сам прикупил.

Вот так, внезапно, к Ване вновь вернулся уже привычный ему накопитель. Кстати, накопитель тот оказался из аметиста. А что не сиреневого или фиолетового цвета, а прозрачный, так это от закачанной внутрь маны произошло. Так-то, если на свет посмотреть, небольшой сиреневатый оттенок в камне еще проглядывает. Ну и если ману полностью слить и подождать несколько дней, цвет тоже возвращается, это Аркадий лично проверял, все же драгоценными камнями числятся только цветные аметисты, а те, что бесцветные — считаются полудрагоценными.

А потом дела учебные так закрутились плотно, что Ваня почти и позабыл, что кроме учебы еще и внешний мир существует. До самого марта только и делал, что зубрил преподаваемую им информацию, да отрабатывал заклинания, среди которых встречались и нужные Ване лично, как, например, Водяная Защита, одинаково хорошо защищающая и от вражеских пуль и от заклинаний. Недостаток был только один, такой запас воды, который требовался для надежной защиты, на себе не поносишь.

Солнышко уже пригревать начинало всерьез, когда у Вани, вы не поверите, совсем закончились чернила. Так-то он лекции все химическим карандашом записывал, но вот для работ на оценку чернила все же требовались. Вот Иван и спешил, радуясь подступающей весне, в мелочную лавку, где среди прочего, и бутылочками с чернилами торгуют. Еще и воробьи расчирикались так задорно, что заслушаешься. На топот за спиной Ваня обратил внимание только в самый последний момент, внезапно взвыло чувство опасности, которое давно подавало сигналы, да вот только Ваня, увлеченный птичьим щебетанием, не обращал на эти сигналы никакого внимания. Он начал разворачиваться, да в спине вдруг такая резкая боль возникла, словно раскаленный лом туда вогнали, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но все же еще успел, удерживаясь за уплывающее сознание садануть кулаком в рожу парня, который ткнул его ножом в спину, да еще на последних крупицах воли сплести и накинуть на себя Малое Лечебное заклинание, на Среднее уже сил его точно бы не хватило.

Ваня уже не слышал, как закричала на всю улицу мадам, что шла следом за Ваней по улице, не чувствовал, как его грузили на случайно проезжавшего мимо лихача извозчика. И уж точно не был в сознании, когда его оперировали, достав, наконец, из раны нож и перевязав кровоточащие сосуды. А хирург все удивлялся живучести молодого человека, ведь на его памяти с такими ранами еще никто не выживал, их просто не успевали даже довезти до операционной.

Очнулся Ваня в какой-то комнате с белеными стенами и потолком. Слабость была такая, что руку не то, что не поднять, пошевелить трудно. Потом, когда чуть полегчало, смог наложить на себя заклинание Среднего Лечения и огляделся вокруг. В его больничной палате было еще шестеро человек народу. Кто лежал пластом, забинтованный, кто мог вставать с кровати, чтобы тихонечко, по стеночке дойти до окна, откуда зазывно светило солнце.

В палате Ваня провел целую неделю. Несмотря на заклинания, слабость проходила медленно, и рана, хоть и рубцевалась, но рубец первое время был очень нежный, непрочный, способный разойтись при малейшей нагрузке. Первым делом, когда к нему подошла сиделка, она одна на две палаты работала, попросил вернуть ему его одежду. Там в потайном кармашке был накопитель. Раз не