Война легиона - Николай Александрович Метельский

нам в тысячу золотых. В день! И это повседневные траты, в них не входит перемещение через порталы, не входит замена снаряжения, не входит выплата пособия семьям погибших и тому подобные траты. Просто тысяча в день. А воюем мы уже почти два месяца. По итогу всё, что мы смогли заработать на этой войне, а это трофеи и выплаты вражеских городов, не окупает затраты на эту кампанию. С другой стороны, заработали мы прилично, что сильно облегчит финансовую нагрузку на казну Атолы. Мы, естественно, не в плюсе, но ситуация лучше того, на что я рассчитывал в самом начале. А тут ещё захваченное герцогство Барбосское требует двадцать тысяч, хотя, казалось бы, новые земли, наоборот, должны деньги приносить…

Чёртовы государственные дела. Скорей бы восстановить империю и найти кого-нибудь из Громовых. Я молодой, перспективный легат империум пропретор, с огромным количеством денег на родовом счету, мне эта королевская должность нафиг не сдалась. Я и в качестве герцога буду чувствовать себя замечательно.

До Иниу мы добирались полторы недели, что довольно быстро. В одиночку путь от Ироу до Иниу занял бы около недели, но мы шли в составе армии, так что считаю срок вполне адекватным. К Танини, где армия стояла до этого, мы даже близко не подходили — не из-за договора, который по моему приказу всё-таки заключил Статилий, а просто дорога, по которой мы шли, не приближалась к этому городу. И да, с Танини мы всё же стрясли деньги. Ну как мы… Статилий. Пятнадцать тысяч не много, но хоть что-то. Хех, немного… Что-то я зажрался. Обычная городская семья зарабатывает в год около семисот серебряных, богатая семья — полторы-две золотых монеты. Дом в столице стоит около сорока золотых, очень дорогой дом — примерно семьсот золотых. А тут пятнадцать тысяч. В недавнем разговоре со Стратусом тот сказал, что двадцать тысяч — неприятный удар по бюджету. В условиях войны и подготовки к следующей — но всё же. Ха-а-а… Нельзя так, надо помнить и осознавать реальную цену денег.

Так вот, пятнадцать тысяч. Пятнадцать дней войны. Я даже в какой-то момент подумал о том, что перемещение с помощью портала может сэкономить нам не только время, но вовремя одумался: война-то продолжается. Ну, переместимся мы от Ироу к Иниу — и что? Это будет просто дополнительными тратами. Пока мы не подпишем договор об окончании войны с Исеором, сэкономить никак не получится. А когда подпишем? А чёрт его знает. Думаю, месяц минимум ждать придётся. Весна вот-вот наступит, дороги превратятся в грязевую жижу, и война ненадолго заглохнет. Но потом всё высохнет, и у Дурбавана с Танкаедой будет от четырёх до пяти месяцев, чтобы продвинуться вперёд. В обычной ситуации этого маловато, но у Исеора на севере начались проблемы, запад, который я захватил, больше не поставляет ресурсы, в том числе человеческие. Но есть и проблемка: к войне готовится весь континент, причём именно к весне. Если на Дурбаван нападёт та же Изура… Даже не знаю, что произойдёт здесь. В худшем случае Дурбаван отведёт войска, а мне придётся принуждать Исеор к миру. Принуждать силой. Впрочем, этим будет заниматься уже армия. Плюс Первый и Второй легионы, которым нужен реальный опыт участия в боевых действиях. Две армии и два легиона… По уму, Исеор должен стремиться к заключению мира, но это Исеор, во главе которого стоит род Поэри, с какого-то перепуга ненавидящий Атолу.

Посмотрим…

Иниу не такой уж и большой город. Да, город, не деревня, но в общей сложности в нём жило тысяч тридцать жителей. То есть численность меньше, чем бойцов в моей армии. Я это к тому, что выгнать жителей, сделав из них беженцев, которые отправились на север, было не то чтобы сложно… но и не просто. Это заняло время. И если бы не такая штука как Сфера внимания, всё было бы гораздо сложнее. Сейчас Иниу являлся пустым городом — городом-призраком. По нему ходили отряды полков обеспечения и… Будем откровенны — грабили, забирая всё ценное, что осталось от жителей. Если смотреть на ситуацию отвлечённо, то мы выглядели бандитами, но это война, которую, к тому же, начали не мы. Тем не менее, о людях, оставшихся без дома, я старался не думать. Они, конечно, враги, однако… Чёрт, уж лучше с демонами воевать. Исеорцы меня бесят, и не в последнюю очередь потому, что в принципе спровоцировали эту ситуацию. Чего им спокойно не сиделось? Почему нельзя было просто жить и торговать? А Поэри? Вот уж чья смерть меня бы не расстроила. У него ведь всё хорошо с властью внутри Исеора. Нет внутренней необходимости культивировать ненависть к Атоле. Почему этот род нас ненавидит? Зачем он распространил эту ненависть на всю страну? Исеорцы и до восшествия Поэри на трон Исеора нас недолюбливали, но именно что ненависть в их душах зародилась после пришествия нового правящего рода. Из Тулиса, если что, никогда не выгоняли жителей — не нужно это было. А если я не сделаю этого с захваченными городами, то новый регион Атолы никогда по-настоящему не станет частью страны. Такое, к слову, и без ненависти возможно. Половина провинции Дарон в империи никогда не считала себя её частью: они себя туаренцами называли — по названию страны, которой уже давно не было. А с Исеором всё ещё сложнее.

В общем, история покажет, прав ли я, выгоняя людей из их домов, а пока я не могу поступить иначе. Слишком много ещё предстоит сделать, и я не могу отвлекаться на сепаратизм внутри Атолы.

Как я уже говорил, ставка наших основных сил располагалась возле Иниу, но не в самом городе. Это может прозвучать странно, но сложно распределить войско так, чтобы у каждого была крыша над головой, и чтобы при этом никто не потерялся. А уж собирать бойцов обратно в единое войско — это вообще отдельная песня. Так что Первый и Второй легионы, точнее их часть, стояли лагерем возле города. Примерно десять тысяч человек. Остальные занимались взятием под контроль захваченных территорий. Как ни странно, штаб обьединённого командования тоже находился в лагере, а не в городе. Ульпий на пару с легатом Затычек решил, что так удобнее. Жить в каком-нибудь богатом доме приятнее, а вот управлять легионами сложнее, так как посыльным пришлось бы бегать туда-сюда через весь город. Можно было бы занять какой-нибудь домик возле ворот, всяко лучше палатки, но Ульпий пошёл на принцип — где легион, там и я.