"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Права, — пожала я плечами, полностью соглашаясь со сказанным, — Конечно же, чувства есть: например, прибить его мне хочется с каждым днем все сильней.

— Все шутишь. А я серьезно, — собеседница угрюмо уставилась в чашку с чаем, вернувшуюся из «ссылки» и радовавшую хозяйку очередной порцией горячего напитка.

— И я, — моя чашка опустела, пришлось тянуться к чайнику, наливать новую порцию. — Эльза, подумай сама, какие могут быть чувства, когда вы всем княжеством, между прочим, меня, как рабыню, на блюдечке ему преподнесли? Кто-то спрашивал моего желания? Нет, естественно. Вы все боялись великого и могущественного кронпринца. Ну вот и живем мы с ним вдвоем. Без чувств.

— Тогда это… Знаешь, что это?! — раздраженно буркнула подруга.

— Знаю, — кивнула я. — Моральная проституция.

Сказала и подумала, есть ли такой термин в реальности? Впрочем, Эльзе хватило и моих слов. Она покраснела и опустила глаза.

— Глупости ты говоришь. Нельзя жить ни с кем вообще без чувств. А ты, как обычно, все ото всех скрываешь. Вот здесь и сейчас задумайся! Скажи, что ты чувствуешь к дракону!

Я насмешливо посмотрела на подругу.

— Уверена, что хочешь услышать правду?

Эльза упрямо кивнула.

Ладно, пришлось откинуться на спинку кресла, прикрыть глаза, немного подумать.

— Что я чувствую? Досаду, раздражение, иногда — унижение, злость, отчаяние… Ну… Может, самую каплю уважения и признательности. Довольна? — я открыла глаза и повернулась к Эльзе.

Та только головой покачала.

— Вот зачем, а? Зачем ты себя накручиваешь постоянно? Вера, он же… Он же мечта многих женщин! Умный, богатый, титулованный, щедрый, красивый…

— Вот пусть приходят и добровольно спят с ним, эти многие женщины, — раздраженно прервала я собеседницу. — А у меня еще гордость есть.

— Гордость? — на лице у Эльзы появилось изумление. — Какая гордость? Не в гордости дело. А в гордыни. Ты вбила себе в голову, что обижена, что твои чувства растоптали, с тобой не посоветовались. А были они, чувства те? И если да, то к кому? К Димирию? Сомневаюсь. Тогда к кому?

— Ты не понимаешь, — я устало вздохнула. — Не должен один человек принуждать к чему- либо другого.

— Правда? — на этот раз в голосе подруги появилась язвительность. — Ты живешь в идеальном мире. Не должен? А как же Диар, заставивший тебя выйти за своего потомка, а затем и родить наследника? Да ладно Диар. Вера, ты часто рассказывала о своем мире. Разве там, в твоей стране, никто никого ни к чему не принуждал?

— Меня — никто, — раздосадованно буркнула я, понимая, что в данном случае Эльза права, а я идеализирую отношения, в том числе между мужчиной и женщиной.

Эльза открыла рот, явно желая что-то добавить и таким образом «добить» меня, но промолчала и перевела разговор.

— Меня преследует Дорион..

Мои брови сами собой взлетели куда-то выше переносицы.

— Эльфийский кронпринц? Тебя? Преследует?

Видимо, скептицизма в моем голосе было предостаточно, потому что подруга недовольно фыркнула.

— Я не сошла с ума и не преувеличиваю! Сколько мы с тобой не общались? Меньше недели? Вот смотри, с тех пор он дважды, понимаешь, дважды, появлялся там же, где и я! И если в первый раз, когда мы с княжной пили чай в ее покоях, это можно объяснить тем, что он любит свою сестру и изредка бывает у нее, то второй… На следующий день мы с Лорианом направились к его матери, и что? Он, Дорион то есть, уже был там! Что-то обсуждал с моей свекровью, увидел меня, подскочил, выдумал глупую причину и быстро сбежал! Нарушил при этом, между прочим, все правила этикета!

— Может, потому и сбежал, что боялся, как бы ты его в преследовании не обвинила? — иронично поинтересовалась я. — Эльза, кто из нас живет в идеальном мире? Ты перепугалась последствий детской шалости, глупого гадания, начала набирать вес, затем скинула его, а теперь тебе везде мерещатся преследования.

Еще долго после разговора с подругой я вспоминала ее слова и думала, думала, думала. Неужели я действительно, как говорили на Земле церковники, впала в грех гордыни и живу в идеальном мире? Возможно ли это? Правду ли говорила Эльза: не в принуждении дело, а в отношении к нему? Да если и так. Отношение… Там; на Земле, меня и правда редко к чему-то принуждали, но только потому что такую невзрачную серую мышь можно было только пугалом заставить работать, чтобы галки и вороны в ужасе от моих прыщей шарахались. Кому я там нужна была? Вот именно, что никому… А здесь… Вылечилась, получила мужа, статус. Но при этом и поняла, что от меня мало что зависит. На Земле тоже не зависело, но там я не думала на эту тему. Здесь… Здесь, вместе со статусом и чистым лицом, пришло желание жить так, как хочу сама. Можно ли назвать подобное желание гордыней? С другой стороны… Даже если Димирий примет меня обратно, после Шаринаса, я не смогу жить так…

— Судя по зверскому выражению на твоем лице, спать мне сегодня лучше в другой комнате, — вырвал меня из мыслей насмешливый голос Шаринаса.

— Я правда слишком гордая? — не обратив ни малейшего внимания на его слова, спросила я. — Верней, не так. Чего во мне больше: гордости или гордыни?

— Дурости, — ни секунды не сомневаясь, ответил любовник. — Кто тебя посетил? Эльза? Агнесса Ларская? Или Кирана?

— To есть, никто другой меня на неправильную дорожку толкнуть не может? — уточнила я, поднимая глаза на любовника. Как обычно, идеально одет: костюм, булавка, белоснежные манжеты. Картинка, а не мужчина. И вот действительно, чего мне не хватает?

— Вера, — качнул головой кронпринц, — я себя чувствую этакой бабочкой, насаженной на иглу.

— Пытаюсь понять, зачем тебе я, — практически честно ответила я. — та же Кирана рядом смотрелась бы гораздо эффектней. Да и твоя семья ее точно одобрила бы,