Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

которых Малыш Го нехотя выделил ей для захвата Лу При виде их многочисленных палаток, усеявших территорию храма, она чувствовала себя так, будто у нее появилась собственная армия. Но если это и была армия, то слишком маленькая. Атака на Лу тревожила Чжу. Чем больше она узнавала о городе, тем яснее понимала, какую невыполнимую задачу поставил перед ней Малыш Го. Кто мог бы взять окруженный каменными стенами город всего с двумя сотнями солдат?

Но теперь, когда она увидела могучую фигуру в черных одеждах, поднимающуюся к ней по ступеням, она подумала: «Вот идет шанс».

– Приветствую, господин Чжу, – сказал Левый министр Чэнь.

Насмешливая улыбка играла на его губах. Его присутствие поглотило Чжу, как тень горы.

Чжу почувствовала, как по телу пробежала дрожь, отчасти вызванная осознанием опасности, а отчасти возбуждением от предстоящих ухищрений. Она инстинктивно понимала, что Чэнь, самый коварный и амбициозный из главарей Красных повязок, когда-нибудь станет для нее еще более опасным противником, чем Малыш Го. Но в данный момент он еще понятия не имел о ее желаниях, и преимущество было на ее стороне. Она поклонилась, даже ниже, чем ожидалось от молодого монаха, принимающего важного гостя.

– Министр! Этот недостойный монах слишком незначительное лицо, чтобы принимать такого уважаемого человека в этом скромном храме. – Сложив руки и опустив глаза, она позволила себе показать, как дрожат ее рукава. Несомненно, Чэню польстит мысль, будто ему представился случай тайком проникнуть в особенности ее характера, и он не поймет, что она сама подарила ему такую возможность.

– Скромном? На этот раз это правда, отчасти, – согласился Чэнь, демонстративно окинув взглядом осыпающиеся постройки и беспорядочно расставленные палатки. Настоящий центр его внимания оставался прежним: Чжу чувствовала на себе его взгляд, острый, как шило. – По крайней мере, вы выгнали бродячих собак.

– Какие бы другие задания ни доверили этому монаху, его первый долг служить Будде и его посланникам на земле. Этот монах только сожалеет, что у него слишком мало ресурсов для возрождения храма, и он не сможет превратить его в подобающее для молитв место.

Черные глаза Чэня впились в нее, их выражение трудно было понять.

– Похвальное отношение, господин Чжу. Ваши молитвы, несомненно, принесли нам победу у реки Яо. Но я гадаю, можно ли будет повторить такой же подвиг при взятии Лу Вы увидите, что взять город – гораздо более трудная задача.

– Все возможно с благословения Будды, – пробормотала Чжу. – Нам нужно лишь верить в это.

Чэнь одарил ее одной из своих быстрых улыбок:

– В самом деле. Ах, как это приятно, когда встречаешь молодого человека, так верящего в наши цели. Если бы генерал Го последовал вашему примеру. – На его лицо вернулось ироничное выражение. Чжу подумала, что он не совсем купился на ее обычную игру в наивного монаха, хоть и не отвергает ее – пока. Пристально глядя на нее, он сказал: – Вам не кажется, что даже успех подвигов веры можно подкрепить добавлением большего количества людей и снаряжения, господин Чжу?

Это был ее шанс. Она широко раскрыла глаза, изо всех сил изображая недоумение:

– Министр?

– Полагаю, у вас будет очень мало возможностей, что бы я ни сделал, – задумчиво произнес Чэнь. – Но мне все же захотелось увеличить ваши шансы. Я отдал приказ командиру By прислать вам пятьсот солдат перед вашим выступлением в поход. Сколько у вас будет тогда, семьсот или около того? – Его смех прозвучал так, будто кусок мяса шлепнулся на колоду мясника. – Семьсот человек против города! Сам я не стал бы пытаться это сделать. Но позвольте мне сделать для вас то, что смогу. Потом, если вам удастся захватить Лу, я уговорю Первого министра разрешить вам оставить себе то, что вы там добудете. Тогда у вас будет достаточно средств на новый храм. – Его черные глаза блеснули. – И на все остальное, что вы захотите сделать.

Семьсот человек лучше, чем ничего, хотя они оба понимали: это было очень далеко от минимума, необходимого для какого-то шанса на успех. И даже если она все же добьется успеха, она заплатит за это тем, что станет пешкой Чэня в ожесточенной схватке между ним и отцом и сыном Го. Но какой смысл беспокоиться об этом сейчас? Надо решать по одной задаче за раз.

Чэнь ждал, хотя и очень хорошо понимал, что она может дать один-единственный ответ. Она трижды поклонилась, покорно и благодарно:

– Этот недостойный монах благодарит министра за его щедрую помощь! Несмотря на то что у этого монаха не хватает опыта и мастерства в ведении боя и командования, он сделает все возможное, чтобы добиться успеха и прославить дело Красных повязок…

Зубы Чэня сверкнули, как зубы хищника, который готов сожрать тебя и даже костей не выплюнуть. Первые огни новогоднего фейерверка расцвели в потемневшем небе у них за спиной.

– Так используйте то мастерство, которым обладаете, господин Чжу и молитесь хорошенько.

Во время первой стражи Ма выскользнула из передних ворот особняка Го. Она скрывалась только по привычке: в течение двух недель между Новым годом и Праздником фонарей[30] все жители Аньфэна бродили по городу в любое время суток, любовались новым обликом улиц, уставленных прилавками с едой и напитками, где выступали акробаты и музыканты, устраивали бои сверчков, вещали физиогномисты и готовили рыбные фрикадельки.

Монах Чжу ждал ее на улице вместе с конем, надвинув на лицо соломенную дорожную шляпу. Из-под шляпы были видны только его узкие губы, растянутые в улыбке. Театральный эффект продержался до того мгновения, когда он увидел ее и расхохотался. Прижав руку ко рту, он пробормотал:

– Это… маскировка?

– Что? Нет. Молчи. – Чтобы удобней было ездить верхом, Ма надела короткую мужскую рубаху, штаны, подвязанные под коленями, и сапоги. – Мне что, надо было надеть штаны под юбку?

– А почему бы и нет? Никому и в голову не придет принять вас за мужчину.

Ма гневно уставилась на него. Однако это была правда, мужская одежда никак не скрывала ее женские формы. Глядя на ее крепкие ляжки и округлые бедра, никто не стал бы слагать стихи, сравнивая ее с тонким прутиком лозы или с грациозной и гибкой былинкой.

Монах опустил взгляд:

– У вас ступни больше, чем даже у этого монаха. Смотрите. – Он сравнил их ступни.

– Ты… ты! – Это было невежливо.

– Не волнуйтесь, этому монаху не нравятся перебинтованные ноги. Женщинам следует оставить хоть маленькую возможность убегать во время восстания.

– Кому какое дело до того, что тебе нравится! Ты монах!

Он рассмеялся, и они двинулись к западным воротам.

– Нельзя