"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

Седой неохотно кивнул.

Я с нею поговорю, — добавил хозяин поместья. — Но и вы, в следующий раз, постарайтесь сдерживаться.

— Хорошо, мистер Рокволд, постараюсь, — пообещал я. — А теперь мне нужно идти. Всего вам доброго, джентльмены.

— И вам, мистер Елизаров, и вам, — ухмыльнулся миллиардер.

* * *

Через час мы уже подъезжали к «Плазе». Федерал выбрался из машины вслед за мной и Анной.

— Минутку, мистер Елизаров, — крикнул он. — Мне нужно ещё кое-что сказать.

— Слушаю, — я остановился у входа в отель. Олег и Анна стали рядом.

— Наедине, — буркнул Марк, искоса глянув на моих людей.

— Окей, — я повернулся к компаньону и секретарю. — Подождите меня в холле. Мне нужно переговорить с мистером Уилсоном.

— Ты уверен? — осведомился Олег. — Ему доверять нельзя. Мало ли что этому америкашке в голову взбредет. Вспомни, как нас прессанули в начале.

— Уверен, — подтвердил я. — Всё нормально. Бери Анну и жди меня в холле.

Десантник кивнул, подхватил Анну и скрылся за дверью отеля.

— Слушаю вас, мистер Уилсон.

— Прогуляемся по улице? — предложил федерал. — Не волнуйтесь, далеко от отеля отходить не будем.

— А вы меня по второму кругу похитить не собираетесь? — усмехнулся я.

— Если бы я этого хотел, то сделал, пока мы ехали к отелю, — серьезно ответил Марк. — Условия были идеальные, сельская местность, не сильно оживленная трасса. И поверьте, ни вы, ни ваши люди не сумели бы и пальцем пошевелить. Вас бы нейтрализовали за секунду и отвезли куда нужно.

— Убедили, — согласился я. — А почему тут поговорить не можем?

— Потому, что из отеля и в отель постоянно выходят и входят люди. И то, что сейчас, недалеко от входа в «Плазу» мы стоим одни, ничего не значит. В любой момент могут нарисоваться большие заячьи уши, которые смогут что-то уловить из нашего разговора. А мне бы этого не хотелось. К тому же я не предлагаю отходить далеко. Метров пятьдесят-сто вполне достаточно.

— Хорошо, идемте.

— Так что вы хотели мне сказать? — осведомился я, когда мы встали под зеленеющим дубом.

— Меня попросили дать тебе несколько рекомендаций.

— Таинственный благодетель? — я иронично ухмыльнулся.

— Он самый, — невозмутимо подтвердил Марк. — Первое. Не вздумайте, о чем-либо откровенно говорить в номерах и вообще в отеле. Тем более, что-то негативное, шутить или издеваться над мистером Рокволдом и его компаньоном. Вас сто процентов будут прослушивать. С другой стороны молчать о них тоже не нужно. Могут что-то заподозрить. Лучше всего, говорить, но в нейтральном ключе, просто без эмоций и ненужных подробностей изложить произошедшие события. Да, пригласили, предложили сотрудничать, я согласился. Что-то этом духе.

— Понял, — подтвердил я. — Сделаю. Что-то ещё?

— Мы можем больше не увидеться. Во всяком случае, я этого не исключаю. Но человек, который просил меня помочь, до вашего отъезда хочет с тобой поговорить.

— Как я узнаю, что это он?

— Вот к этому я веду, — федерал прищурился, глянув на меня, как снайпер в прорезь прицела. — Надеюсь, ты уже понял, что рассказывать о встрече никому нельзя?

— Понял. А чего ты так разволновался? Я же о нашем предварительном разговоре не рассказал.

— Потому что, этот человек очень много сделал для меня и моей семьи, — объяснил специальный агент. — Я ему должен. И если ты его сдашь, я тебя из-под земли достану. Уяснил?

— Уяснил, — кивнул я.

— Отлично, — тон федерала снова сменился на дружелюбный. — Ты спрашивал, как его узнать. Очень просто. К тебе подойдут, и передадут привет от меня. Именно такими словами: «привет от мистера Уилсона». Запомнил?

— Да.

— Ну вот и отлично, — ухмыльнулся Марк. — Тогда всего доброго.

— Подожди, — я попридержал уже развернувшегося федерала за рукав пиджака. Специальный агент многозначительно глянул на мою ладонь, которую я сразу же понятливо убрал.

— Чего тебе?

— Вместе с мистером Рокволдом в кабинете был ещё один мужик: седой, атлетически сложенный, лет пятидесяти на вид. Его зовут Уолт, хотя мне он представился под другим именем. Это о нем мой таинственный благодетель говорил как об очень опасном человеке?

— Да, — подтвердил Уилсон. — О нем. У тебя всё?

— Нет. Можешь мне хотя бы очень кратко рассказать об Уолте? Кто такой, чем дышит, чего от него можно ждать? Хотя бы в двух словах.

— Нет, — злобно оскалился Марк. — То, что я тебе передаю слова человека, которому обязан, ничего не значит. Я, прежде всего, помогаю ему — не тебе. Ты для меня — ноль, пустое место, придорожная пыль. Извини за резкость, но это откровенно. Поэтому ничего рассказывать я не буду. Ещё потому, что болтать лишнее о мистере Уолтере, смертельно опасно. Пострадать могу не только я, но и мои близкие. Он никогда и ничего не забывает, и всегда отдает долги. На его совести очень много загубленных душ. Гремучая змея, по сравнению с Уолтером, безобидное существо. Это единственное, что могу тебе сказать.

— Понятно, — я задумчиво глянул на злого федерала. — Спасибо и на этом. Я тебя больше не задерживаю, Марк.

— Он меня больше не задерживает, — проворчал специальный агент. — Что ты себе возомнил, Елизаров? Ладно, бывай. Надеюсь, тебя больше никогда не увидеть.

— Как получится, Марк, — я развел руками. — Пути Господни неисповедимы…

В холле меня ждали не только десантник с секретарем, но и нахохлившийся Саня. При виде меня товарищ моментально вскочил с дивана.

— Всё нормально? — встревожено спросил он.

— Более чем, — успокоил я. — А ты чего тут сидишь, а не в номере?

— Я решил вас в холле подождать. Надоело там торчать, — досадливо отмахнулся бывший уголовник. — Телек даже толком не посмотреть. Каналов хватает, но везде не по нашенски трещат. Скукота.

— Было бы странно если трещали по нашенски, — ухмыльнулся я, — на американском телевидении в Нью-Йорке. Ты наверно ожидал, что ведущая вот-вот объявит: персонально для Александра, в ближайший час буду базарить на фене, чтобы ему было ништяк? А теперь братский подгон для нашего дорогого гостя, песня о его тяжелом босяцком детстве.

Я ухмыльнулся и тихонько пропел, подражая Новикову:

«Я вышел родом из еврейского квартала,

Я был зачат за три рубля на чердаке,

Тогда на всех резины не хватало,

И я родился в злобе и тоске».

Олег заулыбался, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать во весь голос. Анна скорчила забавную гримаску, и театрально закатила глаза.

— Да ну тебя, — надулся Саня. — Опять твои подколки. Я серьезно.

— Я — тоже. Предъявлять претензии к американскому телевидению, что там разговаривают не по-русски, это как-то за гранью логики.

— А я не предъявлял.

— Предъявлял, предъявлял, — ухмыльнулся я. — Кто минуты две назад ныл, что янки что-то там