"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Вопросов море, как бы в них не утонуть.

Я дотянулся до стола, взял бутылку пива и нож, которым аккуратно откупорил бутылку. Я сделал первый глоток и увидел замершего в прыжке возле окна идриса. Вот же тварь этот пришелец, пива попить спокойно не дает. И зачем ему сдалось меня запугивать? Что он вообще от меня хочет?

— Слышь ты, родственник, — сказал я голосом приятеля-забулдыги Афони. — Хочешь встретиться, поговорить, давай приходи в гости. Я открыт к общению. Если принимаешь приглашение, убирай тварь эту.

Идрис продолжал стоять, как будто меня не услышал.

Я даже подумал, что пришелец проигнорировал мое приглашение и будет запугивать меня до конца, но тут изображение идриса задрожало и пропало.

Пришелец принял приглашение. Интересно, чем все это обернется.

Жить становилось все веселее и веселее. Я уже и не говорю, что впереди меня ждала новая интересная работа в особой следственной группе в Главке.

Дмитрий Самохин

Пришелец в СССР — 2

Глава 1

Аннотация

Из далекого космоса — в Советский Союз. Опытный космический штурмовик, закаленный в межпланетных битвах, погибает и оказывается в теле советского милиционера 1979 года Валерии Ломанове, по прозвищу Леший. Вместо боевого плазмогана он теперь вооружен пистолетом Макарова, вместо мощного бронекостюма — форменным милицейским кителем. Очутившись в незнакомом мире, он принимает чужие правила.

Ленинград. Лето 1979 года. Серия убийств молодых девушек сотрясает спокойствие советского общества. Жертв связывает только одно: веточка растения, вставленная в рану на теле. Что означает этот странный автограф?

Валерий Ломанов в составе специальной группы ищет простого убийцу. Ведь в Советском Союзе не может быть маньяков. Но космическое прошлое не оставляет его в покое. Оно преследует его и во сне, и наяву.

Два разных мира: будущее и прошлое, космос и Земля оказываются тесно переплетены в одном человеке — Пришельце в СССР.

* * *

Обитаемая галактика полна всевозможных тварей, которые преимущественно настроены враждебно к человеческому роду. И идрисы из них самые безобидные, если можно так выразиться. Да простят меня боевые товарищи, сложившие свои головы под натиском безбожных паразитов.

Золотоволосы, жрецы Единого бога, утверждали, что идрисы и прочие чужие твари не являются живыми существами, в привычном нам понимании. Они всего лишь боевые машины, бездушные механизмы, созданные Темным Пауком при зарождении мира, чтобы поработить, а затем уничтожить творение Единого бога, к которому причисляется весь обитаемый мир с превосходящей над всеми человеческой расой.

Честно говоря, я всю эту религиозную ахинею пропускал мимо ушей. Пользоваться разными фильтрами и другими системными приблудами нам в Храме запрещалось, поэтому тут кто во что горазд. Каждый старался развлечься во время часовых проповедей как мог.

Кто-то терялся в задних рядах и играл в «пальцы», популярная детская игра, когда два и более человек по команде выкидывают разную комбинацию палец. Каждая комбинация имеет свое старшинство, побеждает тот, у кого комбинация пальцев старше. Какого было мое удивление, когда я узнал, что здесь на Земле, в эту игру также играют дети, а иногда и взрослые, когда пытаются определить кому бежать за водкой в магазин. Только игра здесь называлась «камень, ножницы, бумага».

Были такие, что закрывали глаза, делали усиленный вид, что молятся и проникаются словами проповеди, а сами в это время думали о своем. Кто вспоминал дом и семью, оставшиеся далеко позади на родной планете. Кто грезил о наступлении увольнительной, когда можно будет отправиться на базу в развлекательный сектор и убить время в питейных заведениях, да на койках с веселыми девками. Первое время у этих ребят получалось хранить серьезность лица, но вскоре от мечтаний и воспоминаний они таяли, и их лица растекались в блаженных идиотских улыбках, которые сразу их выдавали. Золотоволосые, ходящие меж рядами слушателей, тут же вычисляли мечтателей и дубасили их по головам тонкими стеками.

Таракан вон каждую проповедь углублялся в стихосложение. Он все время бормотал что-то себе под нос, подбирая верные слова и рифмы к своим виршам. При этом вид у него был задумчивый, отрешенный. «Наполненный молитвенной благостью» — так про него сказал Золотоволосый Жрец, желая похвалить. Кувалда тут же предложил переименовать Таракана в Послушника, на что Таракан тут же возразил: «Не желаю быть никаким Послушником. Жил Тараканом, жарил идрисов Тараканом, Тараканом и помру». И ведь как будто в будущее глядел. Помер и правда Тараканом. Стихи свои Таракан читал по традиции накануне боевой операции. Стихи у него все были похабные, про баб, выпивку и снова про баб, словно ему полковых борделей не хватало.

Я старался ни о чем не думать. Я смотрел прямо перед собой на кафедру, где проповедовал Жрец, и опустошал свой разум от всего лишнего. Это было единственное время, когда я мог просто ни о чем не думать. Очень сложный процесс, который потом мне пригодился, когда после окружения и прорыва я попал в лапы к нашим мозгоклюям, и они пытались добиться от меня самообвинения в дезертирстве. Ничего у них не получилось, болезных. А все благодаря этим многочисленным проповедям, направленным мною на тренировку чистоты разума.

И только Батюшка всегда истово молился, пропуская через себя все слова проповеди, как блаженную, восстанавливающую душевные силы влагу. Святой человек был Батюшка. Ни слова худого от него не услышишь. В бою всегда на передовой, полный отваги и патриотического горения. На отдыхе душа компании. С каждым разговор наладит. К каждому подход найдет. В тяжелую минуту поддержит душевно. Может и правда сила стояла за верой Золотоволосых. Вон она как человека возвышала.

Конечно, я знал, о чем проповеди Золотоволосых, но я ни во что такое не верил. Наверное, потому что никогда не задумывался, да мне признаться честно было плевать, откуда взялись идрисы и прочие негуманойды, зачем они живут в обитаемой Галактике, чего хотят от нас или вовсе не хотят. Я просто знал, что пока я в боевом строю, я должен жарить врага до полного уничтожения. Остальное меня не интересовало. Я никогда не был идейным, как Батюшка или Тощий.

Обитаемая галактика полна всевозможных тварей. Любви к человеческому роду никто из них не питает. По крайней мере я таких не встречал, а сталкиваться мне со многими пришлось. Помимо идрисов, нам приходилось сталкиваться с представителями расы пруганов, вольферов и