Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

«Он что, плачет?!» — я недоверчиво смотрел на видимую часть лица жреца, по которой стекали самые настоящие слезы.

— О, боже! — громко и торжественно закричал сектант, поднимая руки к небесам. — Спасибо, о Великий, за твой подарок этому недостойному! Воистину, твою щедрость невозможно описать. Встретить ещё одного истинного верующего, пускай и придерживающихся совсем иных концепций веры в тебя, это ли не счастье?

— Проклятый дурак! — Баал совсем не оценил воззвание к своему коллеги, чем привёл жреца в ещё больший восторг. — Твои идеи смешны, а ты глуп. Убирайся прочь со своим еретическим учением! Почему ты вообще радуешься?!

— Как же почему? — удивился подёргивающийся от кайфа жрец. — Хоть у нас и разное представление в некоторых вопросах о том, какое место в нашей жизни занимает боль, но мы оба поклоняемся ей. А значит, впереди нас ждут незабываемые религиозные дискуссии!

— Вот ещё. Буду я с таким, как ты, разговаривать, — высокомерно задрал нос Баал. — Смертный, мы уходим.

— Ты иди, а я вот ещё послушаю. — я изобразил живейший интерес. — Так, как вы говорите, боль равносильна удовольствию? Значит ли это, что те, кто не дошел до подобной концепции слишком мало знают о страданиях и просто дилетанты?

Развернувшийся и уже занесший ногу «бог» застыл, после чего медленно и угрожающе развернулся.

— О-о-о, я смотрю моя проповедь нашла живейший отклик в сердце вашего спутника, — он повернулся ко мне. — И вы абсолютно правы. Почему окружающая нас боль должна быть мучительной, а не наоборот? Мы, люди, всегда бросали вызов тому, что нам угрожало. Так почему наше собственное тело должно стать исключением?

— Потому что это чертова боль! — вновь вышел из себя Баал. — Боль должна быть болью, а не этим вашим всем! — казалось, ещё немного, и у него пойдет пена.

— Как вы смотрите на то, чтобы присоединиться к нам в охоте на крыс? — внезапно предложил я.

— Что?! — Баал задохнулся от возмущения.

— Сейчас мы тоже охотимся на крыс, но потом мы собираемся расправиться с неким неизвестным ужасом на севере, и нам бы пригодилась любая помощь.

— Отличная/ужасная мысль! — одновременно они сказали.

— Тогда, добро пожаловать в наш отряд. — расплылся в приятной улыбке я, чувствуя, как мои губы медленно расползаются в стороны, от фонящего злобой Баала.

Я не знал, какие проблемы принесет сотрудничество с неизвестным сектантом бога мазохизма, но если это будет способно хорошенько вывести из себя задолбавшего меня Баала, то я был в деле!

*****

Жреца звали Тошики и он был одним из самых необычных людей, что мне приходилось видеть за все две жизни.

Разговаривая с ним, казалось, что даже смерть не сможет поколебать его хорошее настроение.

Будь это что-то плохое, или хорошее, Тошики умел наслаждаться ситуацией в обоих случаях. Пытайся оскорблять его и жрец лишь благодарно улыбнётся. Ударь его, и он попросит добавки. Игнорируй его, и он сведет вас с ума бесконечными религиозными разговорами.

Мне, как выросшему на Земле было сравнительно легко пропускать весь этот бред мимо ушей, но вот Баал не обладал подобным навыком, от чего страдал.

Бога, в которого верил Тошики, звали Трал, что вновь меня изрядно повеселило.

Как и ожидалось Баал не нашел ничего забавного в схожести своего имени с местным богом страданий.

Между ним и Тралом были жесткие противоречия, заключающиеся в совершенно противоположных взглядах на то, что же собой представляет боль.

Баал считал, что боль — это своего рода искупление живущих за сам факт жизни. Все те эмоции, органы чувств и возможность заниматься той же любовью требовали противовеса, и им стало страдание. Созданный или призванный мной «бог» не делил мучения на физические или психологические.

В то же время Трал, по словам Тошики, рассматривал боль как некое испытание, преодолевая которое существо способно шагнуть на новый виток существования. И чем больше подобных витков по пути преодоления и подчинения боли человек сможет пройти, тем больше он получит сил и знаний.

Споры между этими двумя практическим не затихали.

Я думал сказать Баалу, чтобы он даже не помышлял об убийстве жреца, но к моему удивлению, дальше хватания за грудки, со стороны «бога», действий не было.

Была ли причина в опасении Баалом Трала или существовал некий кодекс богов страданий, но дискуссии носили исключительно разговорный характер.

Из-за того, что Тошики пришел куда раньше нас, он уже начал истребление крысолюдов и знал, где искать остатки этих монстров.

Если бы его не было, то мне пришлось пополнять запасы, а так хватило и остатков огненных и ледяных печатей.

Кричащий и привлекающий внимание всех монстров Тошики был прекрасным танком, отвлекающим их от меня, пока я забрасывал их печатями с флангов.

Под конец пришлось немного поработать и топориком, когда запас пластинок показал дно. Оставался ещё неприкосновенный запас, но его я бы использовал лишь в случае крайней нужды.

Во время очистки я куда лучше посмотрел за тактикой и навыками сектанта.

Он даже не пытался уворачиваться от ударов крыс, смело подставляя под их когти и клыки свою плоть, которая хоть и рвалась, но дальше определенной глубины раны не проходили.

Более того, как и прежде, никакого кровотечения не было, но это не значило, что внутри Тошики была пустота. Если рану наносили крысы, то на их когтях оставалась зеленая, светящаяся жидкость, которая при попадании на кожу приносила крысолюдям мучительные страдания.

Подбадривая своих врагов, жрец хлестал себя цепями, от чего на их зазубренных краях и шипах оставалась его зеленая, кислотная кровь. После этого оружие становилось ещё опаснее и смертоноснее.

Вообще же, я был в недоумении. Всё, что я знал, говорило, что способности Тошики исходят из его пути дао или, проще говоря, из предрасположенности духовного корня.

Но какое тогда место занимал Трал? Давал ли он силу? Или как-то его усиливал? Существовал ли вообще Трал или был просто легендой, в которую Тошики лишь хотел верить.

В культуре практиков было непринято задавать столь спорные вопросы, даже своим родным, поэтому я оставил этот вопрос без ответа.

После окончания зачистки окружающих лесов, у нас собралась внушительная куча отрубленных, сожжённых и расплавленных кислотой голов крыс. Потребовалось время, чтобы их просто перетаскать к поместью Хуна. Из-за того, что Тошики начал раньше, а потом мы делили трофеи поровну, у нас вышло примерно одинаковое их количество.

Было жаль, но крысы оказались слишком слабы, поэтому у них не встречались духовные камни.

Управляющий городом был неприятно удивлён количеством голов, ведь с каждой