Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Не улучшали ситуацию и мелкие паучки, которых пепел совершенно не трогал, но они постоянно бросались со всех сторон. И хоть он их иногда убивал, но меньше тех отнюдь не становилось.

Главный же паук, с каждым мгновением всё яростнее атаковал его, уверившись, и не зря, в своей безнаказанности.

Баал пытался придумать выход, но положение выглядело беспросветным. Он не мог приблизиться к пауку, последний же чувствовал себя в полной безнаказанности. Если всё продлится ещё немного, то ци Баала закончится, и он погибнет на радость проклятой твари.

Наконец бог страданий сдался и бросился прочь, уводя бегущую за ним магическую тварь за собой. И глядя на её скорость, побег внезапно тоже стал невозможен.

Он до зубовного скрежета не хотел этого делать, понимая, что ему это никогда не забудут, но выбор не было.

Баал потянулся к связи между ним и призывателем и, с трудом подавив своё эго, попросил о помощи.

И хоть смертный не сказал ни слова, но Баал буквально всем своим существом чувствовал, как их связь вибрирует от самодовольства проклятого смертного!

Глава 27

Сколько себя Тошики помнил, он всегда был не таким, как все. И его необычность редко приносила мужчине хоть что-то кроме проблем.

Жизнь в клане с более чем тысячелетней историей это существование в мире, где каждый твой шаг уже давным-давно был распланирован, оценен и измерен. Сотни лет назад всевозможными старейшинами был придуман гарантированный путь для выведения идеальных последователей его божественной милости, Трала.

Все начиналось с раннего детства, когда детей клана тщательно проверяли, после чего делили на разные группы, потенциал одних из которых был низок, а вторых, наоборот, высок.

Иронично, что сам Тошики был распределен в группу гениев и ему пророчили лучшее будущее.

Как и полагается в клане Кома его забрали от матери в самом раннем возрасте, дабы у него не сформировалось никаких привязанностей со своей семьей. Единственная семья, которая у него должна была быть, это сам клан.

Чем больше Тошики рос, тем сильнее радовались его преподаватели и учителя.

Духовный корень их ученика впитал в себя саму суть дао их божественного предка. Получение силы через боль — именно это завещал им всем Трал.

Более того, Тошики встретился с болью, как с родной, давно потерянной и долгожданной матерью.

Обычно, учителям приходится постепенно приучать детей к боли, дабы с годами те как можно лучше привыкли к их силе, но Тошики наоборот приветствовал страдания.

Он буквально упрашивал воспитателей познакомить его с самыми уникальными и необычными оттенками мучений. Жжение от кислотного яда огненной ящерки, от касания к которой у обычных людей не выдерживает сердце? Укус земляного жука, чьи жвала покрыты столь мелкими и крепкими шипами, что попытка их вынуть из плоти подобно варке конечности в кипятке? Всё это стало лишь ступеньками таланта перед чем-то большим.

Изначально руководство Кома боялись, что их гений окажется одним из тех бракованных детей, что так и не научились идти по пути предка.

Судьба подобных «отбросов» была ужасной. Если они не умирали во время тренировок страданий, то их спускали к самым неприятным и позорным обязанностям, где о них и забывали.

Но Тошики не только не оправдал их опасения, он превзошел даже самые смелые ожидания. Его называли вторым пришествием самого Трала и, казалось, всё должно было быть идеально.

Но всю свою жизнь Тошики чувствовал себя в клане лишним. И главной его претензией к остальными соклановцам был в их взгляд на жизнь.

Тошики считал, что те, кто поставил боль и путь к ней во главе всего, должны смотреть на жизнь проще. Ведь какой смысл вести себя так чопорно и важно, когда мир буквально дает вам возможность жить счастливо и получать от этого удовольствие?

Надо ли говорить, что клан Кома был одним из самых формальных и закостенелых в своих традициях? Выражаешь на людях эмоции? Повод, чтобы с тобой серьезно поговорили о подрывании клановых устоев. Играешь с детьми? Значит ли это, что ты пытаешься привить детям неправильный взгляд на жизнь?

Любая попытка выйти из заготовленной роли жестоко пресекалась. И Тошики старался соответствовать правилам клана. Год за годом он душил себя, заставляя выглядеть ровно так же, как и остальные.

Но путь совершенствующегося имеет огромную связь с тем, как человек смотрит на окружающий мир и его собственным положением в нём.

Чувствуя себя в ловушке, скорость совершенствования Тошики начала постепенно снижаться.

Да, достигнуть к тридцати годам четвертого уровня претендента это неплохое достижение, но не для того гения, которым он был и которым его считали.

Естественно, снижение скорости роста не скрылось от внимания старейшин, что привело к конфликту, что ещё сильнее подорвало его веру в себя.

Так бы он и жил, пока не умер от старости, пока Кома не вступил в связь с демонической сектой.

Когда его поставили перед фактом и вынудили использовать демонические пилюли, то Тошики не выдержал и бросил клан.

Это было тяжело, но он давно думал о чём-то подобном.

Стоило ему сбросить эти цепи, как перед Тошики открылся целый мир. Странствуя от города к городу, мужчина впитывал в себя ту жизнь, которой был лишён с рождения. Наконец-то ему не надо было сдерживать себя и казаться тем, кем он не являлся.

Словно только этого и ждав, активизировался и его дао. Тошики со слезами на глазах чувствовал, как замершее совершенствование начинает делать робкие шаги вперёд.

Впервые за долгие годы у него была надежда на лучшую жизнь.

Вот только спустя месяцы Тошики почувствовал то, о чём даже и не подозревал. Ему стало одиноко и это причиняло неудобство.

Мужчина попробовал, как и прежде, обернуть боль в удовольствие, но по какой-то причине, на этот раз его дао не смогло справиться с этой болью.

Так, Тошики впервые за всю свою жизнь узнал, что боль может нести не только что-то приятное.

Не умея справляться с подобным, он пытался найти тех, к кому можно было присоединиться, но это оказалось далеко не так просто, как могло показаться.

К кому бы он не подходил, всюду он видел недоверие и агрессию к его духовному пути. Слишком сильно его дао напоминало некоторые из особо ужасных демонических путей, от чего Тошики предпочитал уходить сам, не доводя до конфликта.

В какой-то момент ему и вовсе показалось, что его участь всегда быть