"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

Матейко. В ту секунду, как щелкнул замок, вышедшей на площадку девушке исполнилось двадцать шесть лет, но она вспомнила об этом уже когда, ежась под холодным порывистым ветром, подходила к приземистому зданию «Двух ящерок», а вспомнив, криво улыбнулась. Это был не лучший ее день рождения, но, если подумать, у нее бывали дни рождения и похуже этого, а посему расстраиваться Вита не стала. Кроме того, существовали дела поважнее, и тот факт, что она стала старше на год, тут же соскользнул куда-то вглубь памяти, откуда его можно было извлечь в более подходящее для этого время.

Когда она открыла дверь кабинета, Карина, сидевшая за столом, подняла голову и сняла очки.

— В том, что касается денег, ты пунктуальна, — заметила она, сгребая со стола документы и пряча их в ящик. Вита расстегнула пальто и плюхнулась на диван, забросив ногу на ногу.

— Не язви, Карина, я сегодня к иронии невосприимчива.

— Что так? — Карина пересела на диван и тщательно поправила свой пурпурный пиджак. — И где твоя странная девочка? Почему ты сегодня оставила ее дома?

— У нее разболелась голова — вы подаете слишком крепкое вино, — сказала Вита, доставая сигарету. Карина фыркнула.

— Грубо говоря, ты не захотела брать ее с собой. Впрочем, это ваши личные дела. Вот, держи, — она протянула Вите бумажный сверток, ее паспорт и ключи от машины, легко и приятно звякнувшие, когда Вита приняла их. — Синяя «восьмерка», недалеко от входа припаркована, номер в документах записан. Извини, «ягуары» кончились.

— Ничего, я создание неприхотливое, — Вита, закусив губу, начала запихивать сверток в сумку. Неожиданно в глазах у нее защипало, и она испугалась, что сейчас разревется.

— Только не благодари! — сердито сказала хозяйка «Двух ящерок», уловив ее настроение. — Я покривлю душой, если скажу, что даю тебе деньги от чистого сердца. Учти, что я наивно рассчитываю на возвращение хоть какой-то их части. И мне до сих пор хочется одолжить ремень у кого-нибудь из моих мальчишек и хорошенько тебя выдрать — порку ты заслужила не в меньшей степени, чем деньги! Может, мне стоит тебя удочерить? Тогда я смогу с полным правом пороть тебя каждый день.

— Бог ты мой, — вздохнула Вита, — что-то слишком много народу жаждет меня отлупить в последнее время. Записывайся, Карина, в очередь!

Она откинулась на спинку дивана и рассеянно улыбнулась. Неопределенная тревога, сопровождавшая ее всю дорогу до диско-бара, исчезла, сменившись расслабленным удовлетворением. Ее взгляд упал на золотистые фигурки, плывущие вокруг колонки настольных часов, и Вита снова вспомнила, что у нее сегодня день рождения и слегка улыбнулась. В конце концов, разве она не заслужила немного приятного отдыха? Вита почти по-детски пожалела, что нельзя было сказать про день рождения Карине — по паспорту, который та ей только что вернула, Вита отпраздновала свой день рождения полтора месяца назад. У Карины хорошая память на такие вещи.

— Если хочешь, Лариска проводит тебя вниз, посидишь, повеселишься, — предложила Карина, помахивая в воздухе очками. — По глазам вижу, что тебе нужно развеяться. С удовольствием бы сама с тобой развеялась… могли бы и в картишки перекинуться, но, уж извини, дел навалилось… В другой раз.

— Ну… не знаю, — неуверенно произнесла Вита, недовольно подумав о Наташе, встревожившей ее сегодня своим непривычным спокойствием. Она уже убедилась, что под спокойствием Чистовой, равно как и под совершенно искренним дружелюбием, может скрываться нечто прямо противоположное и весьма опасное… словно чудовище, скрывающееся в глубине спокойной мутной воды. Пусть Наташа и не виновата в этом, пусть она даже и не может этого знать и предвидеть, но это факт, от которого никуда не денешься. За Наташей следовало наблюдать — наблюдать тщательно. — Нет, думаю, я лучше…

— Не жеманничай! — Карина сделала снисходительную гримасу. — Пользуйся, пока предлагают, и оцени — ты ведь знаешь, как я отношусь к халяве! Лариса! Лариса!

Через несколько минут дверь отворилась, и в кабинет просунулась светловолосая голова.

— Как, по-вашему, в таких условиях я могу…

— Зайди сюда — что за дурацкая привычка говорить с порога! Чем ты занимаешься?

— Тем, чем вы и сказали.

— Понятно, значит ничем, — мгновенно сделала вывод Карина. — Сейчас возьмешь вина…

— Какого? — сердито спросила Лариса, поигрывая золотистой зажигалкой в тон своему золотистому же платью. — У нас много марок вина.

— Хорошего.

— У нас много марок хорошего вина. И, кстати, столики все заняты. Прикажете кому-то дать пинка?

— Помолчи! Отведешь Лену на свою вышку, поразвлекаешь. Можешь пить вместе с ней, только в разумных пределах, чтобы мозги не развинтились. Но учти, это первый и последний раз, когда я разрешаю тебе пить на работе.

На лице Ларисы появилось недоверие и подозрение — она пыталась сообразить, какой в этом предложении кроется подвох. Но не найдя его, щелкнула пальцами.

— Ага, я знаю, какое вино… — она оборвала фразу и тут же возмутилась, но уже как-то добродушно: — Развлекать… что я — клоун что ли?! Карина Петровна, у меня дел выше крыши! Можно ведь и кого-нибудь из охраны снарядить — все равно ведь двое там торчат!

— Конечно можно, — с опасной покладистостью согласилась Карина. — Я всегда смогу найти себе другую помощницу.

Лариса возвела глаза к потолку, потом буркнула Вите:

— Ладно, пошли уж! А вы, Карина Петровна, пример деспотизма в его ярчайшем проявлении!

— А как же, — с усмешкой заметила Конвиссар, снова садясь за стол, — иначе меня б тут и не было. А теперь выметайтесь отсюда и не мешайте мне работать!

Вита еще раз поблагодарила Карину, распрощалась с ней и вслед за Ларисой вышла из кабинета, раздумывая над тем, что такое «вышка».

— Слушай, ты занимайся своими делами, я все равно собиралась домой, — сказала она. Лариса недоуменно посмотрела на нее, закуривая на ходу.

— Ты из-за нашего разговора что ли? Брось, мы всегда так общаемся. Карине Петровне нравится, когда я с ней пререкаюсь, кроме того, она не любит покорных овечек — считает, что я обязана исполнять приказы, но должна при этом высказывать собственное мнение. Пойдем, я только рада буду свалить все на младших и немного отдохнуть, а то летаю из угла в угол!

«Вышкой» оказался столик на площадке верхнего яруса лестницы, откуда открывался великолепный вид на зал и сцену. На площадке двух других ярусов тоже располагались столики, за которыми сидели посетители, но этот, единственный на обегающей зал по периметру площадке, был, похоже, доступен лишь служебному персоналу. За столиком сидели двое серьезных молодых людей в черных брюках и форменных темно-зеленых рубашках и зорко поглядывали вниз, причем один из них совмещал наблюдение за залом с изучением