"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Как меня зовут? Ты помнишь, как меня зовут?

Она уставилась на Джеймса. Он поежился под ее взором. Когда она смотрела так безумно, ему становилось не по себе. Он бы и рад ответить, но ее имя давно было под запретом, он просто не знал его.

— Прости, мама, — пробормотал Джеймс.

— У меня было красивое имя, — уверяла она. — Оно звучало, как музыка. Как перезвон сосулек по весне. Как я люблю весну. Жаль, я ее больше не увижу.

— О чем ты? Весна наступит, как обычно, через шесть месяцев.

— Шесть месяцев, — повторила она как эхо. — Я не протяну так долго.

— Опять эти твои разговоры о смерти, — за последний месяц он выслушал подобное раз двадцать.

Джеймс встал из-за стола и, захватив с собой грязную миску, ополоснуть ее в снегу, направился к двери.

— У меня встреча в кузнице. Я буду за стеной, если что, стучи.

— Постой! — она схватила его за руку, когда он проходил мимо. — Пообещай мне, что не пойдешь за стальным льдом. Пообещай!

Джеймс дернул руку, высвобождаясь, и вышел. Как можно дать такое обещание? Обещать не ходить за стальным льдом все равно, что обещать позволить им умереть голодной смертью. Быть может, она не заботится о себе, но он хочет жить. Пусть даже его жизнь похожа на ночной кошмар.

В кузнице его ждал заказчик. Грузный мужчина в дорогой шубе стоял лицом к двери. Переступив порог, Джеймс сообразил, что убегая от матери впопыхах, забыл надеть полушубок. Голова осталась непокрытой. Кипенно-белые волосы разметались по плечам, черная прядь, падающая на глаза, смотрелась как вороное крыло на снегу.

Джеймс дрожащей рукой пригладил волосы, желая хоть как-то прикрыть их от взгляда мужчины напротив. Но деваться было некуда: заказчик рассматривал его с болезненным любопытством. Света в кузнице было достаточно, чтобы изучить каждую черту Джеймса так непохожего на своих односельчан.

— Ты и вправду такой, как о тебе говорят, — усмехнулся мужчина. — Полукровка. Давненько я не встречал подобных тебе.

Джеймс дернул плечом:

— Вы пришли обсуждать мое происхождение или делать заказ?

— А ты дерзкий, — мужчине понравился его ответ. — Показывай, что у тебя есть.

Джеймс прошел вглубь кузницы и вернулся со свертком в руках. В тряпицу, пропитанную гарью, был завернут осколок стального льда размером с кулак. Он любовно развернул сверток, словно тот хранил в себе величайшее сокровище, и протянул его заказчику.

Мужчина взял тряпицу рукой, усеянной перстнями. Джеймс в жизни не видел столько драгоценностей. Заказчик был родом не из их мест. Легкий акцент — манера смягчать согласные — выдавал в нем жителя столицы. А еще у него была гладкая кожа. В то время как кожа северян обветрена и шелушится.

Джеймс впервые видел человека из столицы. Они редко забирались так далеко на север, напуганные рассказами об ужасах этого края. Что занесло столичного богача в их неприветливые края?

— Значит, это правда, — после продолжительного молчания произнес мужчина. — Ты действительно можешь добыть стальной лед и выковать из него меч?

— Могу, — кивнул Джеймс.

Однажды во время охоты он набрел на залежи стального льда. Они скрывались далеко в лесу, в опасной близи от границы снежных. Это было все равно что найти клад золотых монет. Джеймс запомнил дорогу, чтобы при случае вернуться.

Стальной лед — необычайная редкость. Мало кто осмеливался ходить за ним в лес. Многие не возвращались. К тому же далеко не каждый в состоянии выковать из стального льда хоть что-нибудь. Процесс его обработки замысловат и опасен. Кузнецам требуются особые навыки. Но их нельзя обрести путем тренировок или учения, они даются по праву рождения. Кожа снежных выдерживает такие лихие морозы, на которых кожа человека превращается в коросту. Снежным не грозит обморожение, их пальцы не синеют от холода. Стойкость к холоду необходимая для обработки стального льда передавалась полукровкам. Джеймс обладал ей в полной мере.

Мечи из стального льда получались крепкими как рукопожатие истинного друга и острыми как колкость шутника. Они разили наповал, перерубая с одинаковой легкостью дерево, железо и камень. Перед таким мечом никто не устоит.

Одно время Джеймс мечтал о подобном мече. Он мог выковать его для себя. Но что с ним делать? Деревенщину некому научить искусству владения мечом.

— До чего красив, — мужчина покрутил осколок и так, и эдак, любуясь отблесками огня в сизой глубине. — Но какой холодный. Аж рука заледенела.

Он вернул стальной лед Джеймсу, и тот снова замотал его в тряпицу.

— Сколько времени уйдет на изготовление меча? — по деловому тону Джеймс заподозрил в мужчине купца.

— Две недели, — ответил он. — За это время я раздобуду материал и выкую меч.

Мужчина улыбнулся:

— Значит, договорились. Через две недели ты будешь самым богатым кузнецом в округе.

Джеймс закрыл дверь за заказчиком. Поутру он отправится за стальным льдом, а там будь что будет. Если зимний лес поглотит его, никто не прольет по нему слез. Вряд ли мать, которая не всегда его узнавала, будет долго по нему горевать. Но если у него получится, то он сможет, наконец, обеспечить ей жизнь, какую она заслуживает. Больше никто не посмеет свистеть ей вслед и бросать в нее камни. Деньги — то немногое, что ценят деревенские жители. На них можно купить все. Даже уважение.

Джеймс размечтался о том, как заставит всех, кто издевался над ним, замолчать. Витая в грезах, он не придал значение шуму на улице. Когда до него дошло, что за дверью происходит нечто дурное, беда уже стояла на пороге в полный рост.

Глава 2. Точка невозврата

Аурика — счастливейшая из жен — просыпалась с блаженной улыбкой на устах и отходила ко сну с искрящимися от радости глазами.

На третий день после свадьбы в знак примирения Лоредан принес ей цветок геллы. Тот самый, что растет в тени на склонах гор и приносит своему обладателю покровительство Небесного отца. Как Лоредан его добыл? Она не помнила, чтобы прежде это кому-то удавалось.

— Гелла и вполовину не так прекрасна, как ты, мое солнце, — прошептал Лоредан, склоняясь к губам жены. — Пусть цветок принесет тебе счастье.

— Счастье? — переспросила она. — Я и так безмерно счастлива благодаря моему мужу. Ни цветам, ни другим дарам этого мира не сделать меня более счастливой.

— Мое ласковое солнце, — Лоредан погладил ее по щеке. — Все, чего я желаю, отныне и впредь дарить тебе лишь радость.

Но и в безмятежных днях молодой жены нашлось место для мрака. Когда Лоредан был рядом — веселый и ласковый, Аурика не знала