"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

минометный обстрел расположения батальона, в котором мы оказались, разрушил все наши планы. Хорошо хоть «языка» местные бойцы увели к переправе. Черт его знает, кто догадался разместить здесь батальон, почему не наверху? Вот и прошляпили момент захвата. Теперь вот немчура сидит и поплевывает на нас сверху.

Мы с Муратом заняли позиции метрах в пятидесяти впереди пехоты. На передке, за всю войну, я бывал мало, жутко тут, надо сказать. Чуть сзади окопались остальные ребята из моей группы. Мы лежали среди трупов, да, это, я вам скажу, что-то! Вроде уж всякого насмотрелся на этой войне, но рвало меня знатно. Запах стоял такой… Ветер приносит еще и гарь, вместе с трупным запахом, это составляло адскую смесь. Да и не одного меня «рвануло», казах, я слышал, тоже хорошо рыгал. После травли я немного зарылся в землю и намотал на морду тряпку. Прошедший дождик сделал землю противно скользкой и тяжелой. Окопаться решили после того, как немчура обильно нас полила из нескольких МГ. Пулеметчиков здесь было много. Два расчета уже выбили, но новые появляются почти сразу. Мальцев получил приказ отбить у немцев нефтяные баки наверху три часа назад, но сделать этого пока не мог. Фрицы здорово устроились – перед ними весь склон, они простреливают его вдоль и поперек. Овраги и рытвины были чуть в стороне, а мы оказались на почти голом участке земли. Только стеблей сухого репейника много, да вот не задача – не спрячешься за ним. Пехотинцы как раз и сидели в ямах, боясь высунуться. Отучили их уже к концу сорок второго от дурацкой и ненужной бравады. Нет, смелость никто не отменял, а вот бессмысленно идти на убой незачем.

Мы были с «тихими» снайперками. Немцев удалось прилично напугать. Не понимая в грохоте боя, откуда к ним приходит смерть, они стегали из пулеметов ленту за лентой. В перерывах на замену ствола несколько солдат противника открывали огонь из автоматов. Это видимо, чтобы мы не расслаблялись. После очередного убитого пулеметчика немцы малость озверели. За нашими спинами начали рваться мины.

– Серег, они сейчас всю роту положат! – донесся до меня голос Зимина. Саня, находясь сзади, наблюдал в бинокль за всем, что происходило на поле боя.

– Дуй к Мальцеву, пусть свет дает, только не вверх, а в сторону фрицев, – ответил я, стараясь кричать не сильно. Хоть до немцев и не далеко, метров сто пятьдесят, наверное, но из-за грохота, думаю, не услышат.

– Так ведь уже почти светло, – удивился Саня.

– Командир, а я понял тебя, – это Мурат, – Сань, а у тебя остались ракеты?

– Остались, чего вы удумали-то? – раздраженно спросил Зимин.

– Стреляй, мать… отставить базар, – взвился я, – на долго нас хватит так лежать?

Что ответил Саня, я не слушал – приник к прицелу, оглядывая позиции немчуры. В светлеющем небе вдруг раздался хлопок, и мертвый белый свет устремился к немецким позициям.

Есть! Выстрел, второй, третий, а черт, третий-то зачем? Пущенной Зиминым осветительной ракетой удалось засветить немецких корректировщиков. Блики от биноклей хоть исчезли и быстро, но нам с казахом хватило. Благо, расстояние совсем маленькое, немецкие позиции растянулись в стороны всего на сотню метров. Минометы, сделав несколько залпов – затихли.

– Саня, узнай там у лейтехи, связь починили? – бросил я в сторону Зимина.

– Понял, – ответ Сани, казалось, слышали даже фрицы. После того как стихли минометы, на высоте стало тихо, но не надолго. Гансы ударили из трех МГ сразу – видно, озлобились из-за корректировщиков. Ну и ладно, постреляйте секунд десять, больше, уж извините, дать не смогу. Уж больно вас хорошо видно.

Смена магазина, затвор. Заглядываю в оптику и пытаюсь поймать голову очередной жертвы. Ух ты, какой умный фашист пошел! Едва успев пригнуться, чувствую, как пролетевшие пули буквально причесали меня.

– Догадался, сука, – услышал я голос Мурата.

– Ты там живой? – опасливо не поднимая головы, спросил я, – может, они просто перестраховываются?

– Ага, пара пуль в трупе, что передо мной лежит, застряли, перестраховывается, похоже. Стреляет в тех – кого видит, – Мурат выругался.

– Надо валить этого умника, а то пипец нам тут придет, давай на каску попробуем? – предложил я.

– Стреляй, – донеслось до меня.

– Да у меня уже готова, на штыке висит, смотри, давай, у тебя глаз зорче, – я взялся за воткнутый рядом штык от трехлинейки с нахлобученной на него каской и плавно стал поднимать.

– Черт, чуть руку не оторвало! – я матерился и махал над землей рукой, стараясь не поднимать ее вверх. Солдат, которому принадлежал этот штык ранее, зачем-то его наточил. Гребаный пулеметчик первой же очередью умудрился попасть прямо в каску. Пуля дернула ее так, что от рывка вырвавшийся из руки штык здорово порезал мне ладонь. Хорошо хоть левую, надо замотать чем-нибудь.

– Ты как там, командир? – услышал я казаха и отметил про себя, что огонь пулеметов стал реже.

– Руку порезало штыком, острый оказался. Смотри, давай, чтоб не подползли, перевяжусь пока. Убрал этого глазастого? – говоря, я лег на спину и взял лежащий рядом сидор.

– Порядок, осталось два, но во втором, похоже, ленту меняют. Бинтуйся, давай, – ответил Мурат.

Я, порывшись в своем тощем сидоре, выудил из него индпакет. Лег на бок и, открутив крышку с фляги, щедро залил ладонь «спиритусом», затем промокнул марлевым тампоном. Разорвав упаковку, зацепил конец бинта, да, да, именно бинта и начал заматывать клешню. Вот тоже, как стало удобно с этими средствами первой помощи. Еще весной было хорошо отлажено производство индивидуальных аптечек для бойцов и командиров Красной Армии. Больше не было необходимости носить с собой тряпки или рвать нательное белье. Такие индпакеты упаковывали в провощенную бумагу, и хранились они хорошо.

Туго забинтовав руку, я попробовал сжать кулак – блин, никак. Слишком толстый слой получился, а меньше никак – кровь не хотела останавливаться. Примерился к цевью – нормально, держать смогу. Повозил свежей повязкой по земле, как следует вымазав. Порядок, а то я как опознавательный знак повесил: «здесь снайпер».

– Мурат, как там? – я, убрав остатки бинта и закрутив крышку на фляге, сложил все в мешок. Бросив его рядом, снова перевернулся на живот и посмотрел в прицел.

– Слева, никак не достаю, укрылся гад хорошо. Может, ты? – прозвучал разочарованный голос казаха.

Переведя ствол в указанном направлении, увидел торчащий ствол МГ.

– Кроме ствола, ни хрена не вижу. А ты, Робин Гуд, в ствол-то не попадешь? – усмехнулся я.

– Два раза уже пробовал – не получается, – на полном серьезе ответил Мурат. Сзади послышался голос Зимина.

– Командир, давай назад. Только что починили связь, сейчас здесь все с говном перемешают.

– «Боги войны»? – с интересом