Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Ты уверен, что в этом замешан его поставщик фальшивых монет?

— У него точно был сообщник, который подсказал ему, как выманить шерифа из замка и отвести от себя подозрение. Я уверен, что Монжо понятия не имел, кто такой Мелансон, просто ему сказали, что делать. Он написал записки, возможно, под диктовку, и его сообщник в замке сделал так, чтоб и Лакруа, и Мелансон своевременно их получили. Но убивать шерифа Монжо пришлось самому, и для того, чтоб на него не подумали, он воспользовался переданным ему кинжалом.

— Тебе не кажется, что это уже излишне? — нахмурился лис. — Убивать обсидиановым кинжалом и тут же пытаться подставить этого мальчишку?

— Никто не знал, что кинжал сломается в ране, — пожал плечами Марк. — Возможно, это была дополнительная предосторожность его сообщника. Если б не прокатило с Мелансоном, а сыщики вышли на Монжо, то спрятанный им в доме кинжал лишь подтвердил бы его вину, а сообщник остался бы в стороне.

— Имеет смысл, — согласился Джин Хо. — Выходит, когда ты отпустил Мелансона, то сообщник понял, что арест Монжо — дело времени, и убил его, попытавшись представить всё как самоубийство и подкинув ему на всякий случай плащ и маску. Тогда и убийство казначея приписали бы ему.

— Именно так, разом сбросить с себя оба преступления и оборвать концы.

— Разумно. Вот только как в эту историю вписывается смерть казначея?

— У меня две версии и обе они выводят на одного человека, — признался Марк. — Во-первых, заинтересовавшись Монжо, шериф поручил выяснить всё о нём не своему доверенному человеку Дювалю, который был занят другим делом, а местному сыщику Рони. И тот знал о том, что шериф допрашивал ростовщика и даже следил за ним. А во-вторых, на самого Шапю меня вывел рисунок в книге, после чего я и решил с ним встретиться, но не успел. Человек, которому Рони мог рассказать об интересе Лакруа к Монжо и который видел тот рисунок, это Лионель де Вивьер. Он выглядит слегка наивным и не очень умным, но его сестра в порыве откровенности предостерегла меня, сказав, что он плут.

— Но это не он повесил Монжо, — возразил лис.

— Почему ты в этом так уверен? — насторожился Марк.

Лис постучал по своему носу.

— Ни в доме ростовщика, ни на этом плаще я не почувствовал его запах. Там был другой человек, который пах не так, как Монжо, но это был не сын прево. Если только у того есть своя маска и свой плащ.

— Подожди, ты уверен в том, что говоришь?

— Ты шутишь что ли? — обиделся лис. — Я могу выследить зайца в лесу по вчерашнему следу! А уж унюхать какого-то солдафона для меня вообще не вопрос!

— Почему ты назвал его солдафоном? — уточнил Марк.

— Ну, судя по запаху, он молод, но не слишком чистоплотен. К тому же пахнет грубой кожей, той, из которой шьют военные куртки.

— Военные куртки из кожи носят рыцари и офицеры. Их в замке должно быть не так много. Если я предъявлю тебе их, ты скажешь, кто это был?

— Конечно! Но добывать доказательства его виновности ты будешь сам!

— Мне б знать, кто это, а дальше я придумаю, что делать! — Марк бросил взгляд на маску. — Но сперва я поговорю с молодым де Вивьером. Может, мы и обойдёмся без того, чтоб выстраивать всех офицеров на плацу!

— Ты не забыл про обед? — сердито поинтересовался Джин Хо. — Это отличная возможность поболтать с ним в неформальной обстановке, а заодно покормить оголодавшего лисика!

В этот раз прево в замке не оказалось, дамы пожелали обедать у себя, потому Марк приказал слугам накрыть стол в своей гостиной и пригласить Лионеля де Вивьера. Тот явился вскоре, горя воодушевлением.

— Я выяснил его имя! — воскликнул он с порога. — Его видели в трактире «Серебряная лилия», а потом в гостинице «Дубовый лист». Он поселился там вчера, назвавшись Теофилем Готье, странствующим проповедником. Никогда не доверял этим болтунам! Все они мошенники, а этот и вовсе обманывает честных торговцев!

— Вы оставили в гостинице засаду?

— Да, он будто бы отправился гулять по городу, но скоро явится, потому что оставил там свой дорожный сундук.

— И что в сундуке? — заинтересовался лис.

— Ничего интересного, одежда и книги.

— Надеюсь, скоро вы его поймаете, — кивнул Марк. — Садитесь.

— А как ваше расследование? — поинтересовался молодой человек, окинув взглядом стол. — Вы нашли убийцу казначея Шапю?

— Да, это некто Монжо, ростовщик.

— Он признался?

— Нет, он повесился. Вернее сказать, его повесили, но в его доме я нашёл некоторые улики.

— И какие же?

Марк пожал плечами и принялся за еду, а лис изобразил на лице загадочное выражение и наполнил свой кубок.

— Это тайна следствия! — со значением заявил он.

— Но я ведь исполняю обязанности шерифа, — забеспокоился Лионель. — Вы мне не доверяете?

— А я должен? — уточнил Марк. — Я сказал, что хочу увидеться с казначеем, и той же ночью его убили. Кому вы сказали о моём намерении встретиться с ним?

— Никому!

— Значит, это была ваша сестра?

— Лючия? После того, как она чуть не сбежала из дома, отец не разрешает ей выходить из замка и переписываться с кем-либо в городе! Да и зачем ей говорить кому-то об этом?

— Но согласитесь, это не выглядит обычной случайностью!

— Вы правы, — Лионель задумался и огорчённо покачал головой. — Но я, правда, никому не говорил об этом, даже отцу! Может, это всё-таки случайность?

— Вы знали ростовщика Монжо?

— Да, — после некоторого колебания признал Лионель. — Когда я вернулся в Пуатье из похода, то не сразу помирился с отцом. Мне не хватало денег и пришлось занимать у него. Но потом я расплатился и уже давно не встречался с ним!

— О каком походе вы говорите?

— Я… — он смутился и бросил настороженный взгляд на лиса, который с улыбкой смотрел на него. — Ну, если честно, я приврал, что отправился в поход вместе с королём Ричардом. Я говорю всем так, потому что многие вернулись с войны и моя ложь выглядит убедительно. Но вас обмануть сложно. Вы же были там и наверняка помните всех участвовавших в походе командиров и многие подробности о самой кампании, которые мне неизвестны.

— Так где же вы были? — спросил Марк. — Вы хотите, чтоб я доверял вам, а сами так много скрываете!

— Если мой отец узнает…

— Я служу не вашему отцу! — перебил он.

— Ладно, — с досадой проговорил Лионель. — Мне стыдно в этом признаваться, хотя отец не верит моим рассказам и явно о чём-то подобном подозревает. Но