Мастер Рун. Книга 2 - Артем Сластин

Я достал одну упаковку мяса, закрыл тайник обратно доской, и на столе при свете свечи порезал полоски на мелкие кусочки. В доме не было запаса воды, только та, что у меня в бутылках в рюкзаке, буквально литра полтора. В печи уже прогорела та мелочь, что я поджег для первого огня. Я подбросил несколько поленьев, раздул пламя, нашел чистую кастрюлю, протер ее тряпкой от пыли и вылил туда одну из своих бутылок. Есть хотелось, пусть и не очень сильно, но хотелось. К тому же дела хоть как-то отвлекали от периодических шуршаний и стуков снаружи.

Такое чувство, что существо на улице просто носится вокруг сруба, причем делая это без остановки, по кругу. Я вспомнил прочитанную мной книгу о Туманном лесе, и там ничего подобного не описывалось. Может, местный зверь? Так нет никаких воспоминаний о страшных зверях в обычных лесах. Когда я был маленьким Лео, мы спокойно ходили в лес возле деревни по грибы и ягоды в сопровождении взрослых, но без сильной охраны, звери там были вполне обычные, максимум волки, да и те людей сторонились.

Пока вода грелась, я начал методично обыскивать полки, осматривая помещение более подробно. Совесть молчала. Мертвым или ушедшим вещи уже не нужны, а мне нужно выжить.

Нашел мешочек с солью, вот это настоящая драгоценность, на вес золота. Немного сушеных грибов в холщовом мешке, ссыпанных вперемешку. Банку с каким-то жиром — похоже, барсучьим или медвежьим, желтоватым и густым. Всё найденное я составлял на столе, создавая небольшой склад припасов.

Затем я занялся сундуком у кровати. Он был не заперт, крышка поднялась без усилий. Внутри лежала одежда, грубые шерстяные штаны, несколько рубах разной степени изношенности, плащ из плотной кожи. Размер был больше моего, но плащ я сразу примерил, накинув на плечи. Самое главное, что он был тяжелым, теплым и явно надежным, позволяя укрыться от непогоды. Тем более, моя одежда уже пришла в не совсем годный вид за последние дни бегства, так что это была отличная находка.

А на самом дне сундука обнаружился небольшой кожаный тубус и увесистый мешочек. Развязав его, я обнаружил монеты, целых тридцать две медных и одну серебряную. Причем серебряную монету я впервые держал в руке, она была крупнее медных и гораздо приятнее на ощупь, с выбитым профилем кого-то важного. Деньги сразу пошли в рюкзак, в потайной карман.

Проводя своеобразную ревизию я чувствовал себя странно, словно грабил кого-то. Я ведь по сути вломился в чужой дом, тут же начав хозяйничать. Но с другой стороны, и дураку понятно, что хозяина скорее всего нет в живых. Если бы он ушел в город, то явно не оставил бы тут деньги, да и приоткрытая дверь явно намекала, что тут не всё чисто. Поэтому пересилил себя и продолжил осмотр.

В тубусе же оказались записки, расписки о продаже шкур и получении денег, а также о, чудо! Карта! Вот с ней я тут же уселся за стол поудобнее и начал разбираться, где нахожусь и как и куда мне идти дальше. Развернул пожелтевший пергамент, придавив углы кружкой и свечой.

Оказалось, что не так уж и далеко я нахожусь от города, который носит название Северный Порт. Километрах в пятидесяти, если судить по точке в лесу, отмеченной чернилами как дом, и расстоянию по линейке масштаба.

Судя по всему, хозяин дома собирался в скором времени покидать свое надежное убежище и уходить ближе к городу, так как граница Туманного леса находилась буквально в нескольких километрах от него, об этом говорила зловещая размытая линия на карте. Причем зачерчивалась она кусками и видимо в разное время. Как недавно встреченные мною селяне и говорили, лес наступает. Это окончательно связало мои мысли о происходящем снаружи и нездоровый, меняющийся лес, и возню за стенами. Там кто-то из духовных зверей чудит, зуб даю. И мне кажется, я знаю кто.

Скорее всего, это костяной паук. Этерофага можно сразу отмести, это измененный медведь, значит, мимо — он бы сруб разнес с лёгкостью, да и на крышу не залез бы точно. Лесной кошак тоже, он хоть и способен был запрыгнуть наверх, но скорее убил бы меня, пока я шел как разиня по лесу, не став выслеживать. Кабанов и призрака, и даже волков можно отбросить. Вывод был очевиден, это костяной паук. Пусть мне не попадалась его характерная паутина, счастье-то какое, но вполне возможно, что это именно он. Правда проверять это прямо сейчас я, конечно же, не буду, пусть скребется снаружи, сколько влезет. Раз уж сразу не влез, то на какое-то время я явно в безопасности.

Определившись для себя с вероятной тварью, я засыпал в кипящую воду нарезанное мясо, добавил каплю масла и немного крупы, а затем, помешивая деревянной ложкой, продолжил изучение карты.

Буквально в двадцати километрах от меня находилась крупная деревня, отмеченная отдельным значком креста и круга, и подписью мелким почерком — жадины там и ворюги. Но дорога до нее получалась весьма быстрой, возможно, при хорошем темпе я за день доберусь. До реки отсюда меньше километра, вот только дальше она поворачивала резко на запад, и большая часть тех территорий была как раз под Туманным лесом, что не сулило ничего хорошего.

Пока варево булькало в кастрюле, распространяя аппетитный запах, я продолжил изучение карты при мерцающем свете свечи. Хозяин дома был педантичен, маршруты до разных точек отмечены пунктиром, возле каждой приписка — брод, грибы, много было неразборчиво. Часть уходила куда-то вверх на добрую сотню километров, отмечая непонятными обозначениями в виде кружков, что озадачивало еще больше. Судя по всему, тот маршрут, что есть на карте, он весьма опасен, но ведет в определенное место. Скорее всего, мне туда не надо.

Это была очень полезная информация, хотя непонятно, зачем она человеку, который тут давно живет и должен знать местность назубок. Проскользнула мысль, что, возможно, тут жил не один человек постоянно, а разные люди наездами, используя избу как перевалочный пункт. Тогда такая подробная карта вполне обоснована, сразу показывает и рассказывает, куда стоит идти, а куда не стоит.

Зато теперь у меня наконец появилось понимание, куда идти стоит уже мне. Сначала в ту деревню с названием Цветня, а затем… а затем уже смотреть по месту. Судя по карте, деревня была весьма бойкой и занималась торговлей, находясь на перепутье целых трех путей, один из которых