Тёмный Хогвартс. Второй курс - ВеенРок

британское магическое сообщество. Маги понимали нужду в совершенствовании магических дисциплин, но никто им не объяснил, для чего и так немногочисленным волшебникам приходится умирать ещё до момента достижения совершеннолетия. К тому же, обучение детей в Хогвартсе стало обязательным и альтернативой была лишь смерть, а переезд в другую страну, даже союзную Германию, несовершеннолетним волшебникам строго воспрещался.

Перед британскими магами существовали многочисленные примеры других стран, где магические школы имели достаточно стандартную программу обучения и никто из учеников там не погибал. Дамблдор на этот счёт отмалчивался и всё так же упорно продолжал сохранять старые и расширять новые смертельно опасные порядки Хогвартса. Получая при этом полную поддержку со стороны Гриндевальда и статус невмешательства других стран во внутреннею кухню британских островов. Все эти факторы вкупе с собственной магической мощью директора Хогвартса делала невозможным какое-либо сопротивление со стороны магических семейств.

Беглецов ловили и прилюдно наказывали в назидание остальным, за открытых критиков методов директора бралась бюрократическая мощь Министерства, а зарождающиеся попытки диверсий и покушений на учителей предотвращались с особо жестокими последствиями как для исполнителей, так и для организаторов.

Так всё и происходило, пока в Великобританию не вернулся волшебник, что называл себя потомком самого Салазара Слизерина.

Волан-де-Морт в кратчайшие сроки заполучил огромную поддержку множества семей и начал активное продвижение своего влияния на Министерство Магии. Он задавал неудобные вопросы, противопоставлял свою магическую мощь самому Дамблдору и совсем не опасался ни аврората, ни Ордена Феникса, ни самого директора.

В какой-то момент политический кризис перерос в прямые столкновения на улицах. Маглы к этому не имели никакого отношения, так что разборки происходили в основном между волшебниками с двух противоборствующих сторон.

Вскоре вспыхнула самая настоящая гражданская магическая война, а чиновники Министерства один за другим сменяли сторону, переходя под контроль организации Пожирателей Смерти.

Само название сторонников Волан-де-Морта подразумевало предотвращение бессмысленных смертей волшебников в школе, и маги охотно присоединялись к этому движению, чувствуя силу и смелость своего лидера. Целые магические семьи входили в круг Тёмного Лорда, а с наступлением горячей фазы в начале нового учебного года Хогвартс не досчитался почти что половины своих учеников, которые остались дома, пока их родители сражались в числе мятежников.

Даже само прозвище «Тёмный Лорд» зародилось как клеймо Ежедневного Пророка, придуманное маркетологами от мира магии с целью дискредитировать Волан-де-Морта. Однако, он успешно использовал казалось бы негативную коннотацию себе во благо, присвоив новообретённый титул как показатель могущества, что лишь ещё больше пугало прихвостней действующей системы.

Воодушевление успехами оппозиции приводило всё новых и новых сторонников, а дальнейшие прогнозы складывались отнюдь не в пользу директора Хогвартса. Серьезным фактором подобных мнений являлось то, что Дамблдор почти не покидал стен собственной школы, а также никак не реагировал на призывы Волан-де-Морта выяснить всё «один на один». Всем начинало казаться, что вот-вот Министерство потерпит поражение и власть окончательно захватит Тёмный Лорд, принеся детям-волшебникам столь желаемую их родителями безопасность.

А потом на помощь своему другу пришёл Гриндевальд.

Три десятка обученных волшебников Германии во главе с самим канцлером прошлись смертоносным вихрем по магической Британии. Дамблдор так и не покинул своей школы, продолжая вести себя как ни в чём не бывало и лишь раздавая указания оставшимся сторонникам и марионеточному Министру Магии.

Противостояния Волан-де-Морта и Гриндевальда были поистине ужасающими. Гибли волшебники, разрушались дома, захватывались семьи, казнились причастные и страдали невинные. Трижды два мага сходились в схватке и трижды Волан-де-Морт отступал, проигрывая в силе и навыках столь могущественному противнику.

Наличие у Гриндевальда Бузинной палочки было общеизвестно, так что на другой исход никто и не надеялся. Кроме Тёмного Лорда, что сражение за сражением норовил хотя бы единичной победой отнять столь сильный артефакт у своего противника.

И пусть оставшийся ослабленный аврорат совместно с германскими союзниками из раза в раз побеждали и неумолимо теснили мятежников по всем направлениям, но время всё же было на стороне пожирателей. Понеся значительные потери, они затаились в ожидании того, когда Гриндевальд вернётся в свою страну. С каждой неделей к ним вербовались всё новые сторонники, и вскоре они должны были вновь достичь изначальной численности. Пока же расклад сил не изменится, было решено действовать, следуя партизанской и диверсионной тактике, усложняя тем самым нормальное функционирование Министерства Магии.

И тогда именно в этот промежуток времени Волан-де-Морт пал. По неизвестной причине он напал на дом Поттеров, что являлись одними из немногочисленных сторонников Дамблдора.

С потерей лидера активизировался потрёпанный аврорат двух стран, и мятежники стали терпеть одно поражение за другим. По итогу Дамблдор вышел победителем, так и не поучаствовав ни в одной битве, а гайки контроля за волшебниками закрутились ещё сильнее.

Из-за существовавшей на руках самых преданных сторонников Волан-де-Морта так называемой Чёрной метки, было известно, что каким-то образом Тёмный Лорд не погиб окончательно. Существовало множество слухов и теорий касательно его судьбы. Кто-то утверждал, что смерть в Годриковой Впадине не что иное, как постановка, а на самом деле его захватили в плен и отправили на самые нижние ярусы Азкабана. Некоторые волшебники и вовсе обвиняли того в трусости, будучи уверенными, что Волан-де-Морт сбежал из страны далеко в Азию, спасаясь от Гриндевальда и Дамблдора.

В любом случае, после той ночи тридцать первого октября никто Тёмного Лорда не видел, отчего надежда на перемены с каждым годом становилась всё слабее.

Многие сторонники Тёмного лорда отправились в Азкабан, но некоторые волшебники после поражения сменили сторону в надежде на снисхождение для их потомков. Никто не хотел, чтобы их ребёнок погиб в школе, так что прецедент зародившегося противостояния позволил директору Хогвартса взять под контроль всех несогласных, даже не гарантируя при этом безопасность для их детей.

Так и продолжились смерти учеников — беспощадные и бессмысленные. В среднем примерно тридцать процентов первокурсников не доживали до собственного выпуска, и с этим никто и ничего не мог поделать, так как всё сопротивление было подавлено и уничтожено.

В книге приводилась статистика, согласно которой почти две трети погибающих учеников являлись маглорождёнными, так что это пусть и немного, но всё же сглаживало углы и позволяло чистокровным рискнуть собственным ребёнком в надежде на то, что тот выживет. Можно было попробовать сбежать, но союзные страны выдавали беженцев обратно, а в Новом Свете волшебники считались прислужниками маглов, что для консервативного британского магического общества являлось в какой-то степени даже худшей альтернативой.

После прочтения этой книги голову так и грела шальная мысль, что при