Легион закаляется - Марк Блейн

были ложными. Племена действительно торговали с враждебными группировками, но только продовольствием и ремесленными изделиями. Никакой военной помощи они не оказывали. Более того, среди них было много женщин, детей, стариков — обычных мирных людей.

— И что сделал Домиций? — спросил я.

— Сначала он отказался выполнять приказ о полном уничтожении поселений. Отправил донесение в столицу с просьбой пересмотреть приказ. Но ему ответили жёстко — либо он выполняет приказ, либо его ждёт военный трибунал за неподчинение в военное время.

Олдрис тяжело вздохнул:

— Домиций подчинился. Провёл операцию по всем правилам военного искусства. За три дня было уничтожено пять поселений, убито около трёх тысяч человек. Включая женщин и детей. Легат лично руководил операцией, но, говорят, после этого он сильно изменился. Стал мрачным, замкнутым, начал пить.

— А что случилось потом? — поинтересовался центурион Марк.

— Через месяц после карательной операции XVII легион попал в засаду в ущелье Змеиных Скал. Засада была организована превосходно — легион был окружён и уничтожен полностью. Официально считается, что это была месть за резню в Красной Долине. Тел не нашли — их унесло весенним паводком.

Я задумчиво кивнул:

— Но если Домиций выжил и попал в плен…

— То его могли не убить, — закончил мысль Олдрис. — Племена пустошей иногда предлагают пленным выбор — смерть или служение их делу. Особенно если пленный доказал своё военное мастерство.

— И Домиций выбрал предательство? — с возмущением спросил центурион Луций.

— Не предательство, — тихо сказал я. — Искупление. Он винит себя в смерти невинных людей и теперь сражается против системы, которая заставила его совершить это преступление.

Легат Валерий мрачно посмотрел на карты:

— Мотивы не важны. Важно то, что против нас воюет один из лучших тактиков империи, который знает все наши слабости.

Осознание того, что противником командует профессиональный имперский офицер, заставило меня кардинально пересмотреть всю стратегию обороны. Я разложил на столе подробные планы крепости и начал анализировать их с новой точки зрения.

— Домиций знает стандартные имперские тактики лучше нас самих, — сказал я, указывая на схему укреплений. — Он будет ожидать классическую оборону по уставу, поэтому мы должны действовать нестандартно.

Легат Валерий кивнул:

— Что предлагаете?

— Во-первых, изменить всю систему сигналов и кодов. Домиций мог сохранить знание наших военных кодов, поэтому старые сигналы компрометированы. Во-вторых, полностью перестроить патрульные маршруты — он наверняка помнит стандартные схемы охраны.

Я взял уголёк и начал делать пометки на планах:

— Здесь, на восточной стене, по уставу должны стоять тяжёлые баллисты. Домиций будет планировать атаку с учётом их расположения. Перенесём их на северную башню, а на восточной поставим ложные орудия.

— Это разумно, — согласился инженер Децим. — А что с воротами?

— Классическая тактика штурма предполагает отвлекающую атаку на стены и главный удар по воротам, — объяснил я. — Но Домиций может попытаться взломать ворота изнутри, используя диверсантов или подкупленных людей. Усильте охрану ворот в два раза, проверьте лояльность всех, кто имеет доступ к механизмам.

Центурион Марк записывал все мои указания:

— А как быть с тактикой боя на стенах?

— Забудьте всё, чему вас учили в академии, — сказал я. — Домиций ожидает увидеть стандартные имперские построения. Вместо этого будем использовать смешанные группы из пехоты, лучников и магов. Небольшие мобильные отряды вместо жёстких формаций.

Олдрис поднял руку:

— А что с магической защитой? Домиций, наверное, помнит стандартные защитные ритуалы.

— Точно, — я повернулся к старому магу. — Создадим многослойную защиту с ложными узлами. Пусть он тратит силы на атаку пустых позиций, а настоящие барьеры будут скрыты.

Легат Валерий внимательно изучал исправленные планы:

— Серьёзные изменения. Сколько времени нужно на перестройку?

— Сутки на самое необходимое, трое суток на полную реорганизацию, — ответил я. — Но у нас есть преимущество — Домиций не знает о наших улучшениях в вооружении и магии. Он ожидает встретить стандартный легион пятилетней давности.

— Есть ещё один момент, — добавил центурион Луций. — Если Домиций действительно изменил империи из-за угрызений совести, то он может попытаться склонить наших солдат к сдаче, играя на их жалости.

Я кивнул:

— Верно. Нужно провести разъяснительную работу с личным составом. Объяснить, что Домиций — предатель, который выбрал неправильный путь искупления. Подчеркнуть, что мы защищаем не только крепость, но и всех мирных жителей региона.

— Займусь этим лично, — пообещал легат Валерий.

Я встал и подошёл к окну палатки, глядя в сторону вражеского лагеря:

— Господа, мы имеем дело с одним из лучших военачальников империи, который стал нашим врагом. Это будет не просто осада, а настоящее испытание всех наших знаний и навыков. Но он не единственный, кто умеет адаптироваться.

Глава 5

Рассвет четвёртого дня осады встретил меня на восточной башне крепости, откуда открывался лучший обзор на позиции противника. Я едва успел сделать несколько глотков разбавленного водой вина, как часовой указал мне в сторону горизонта.

— Командир, там что-то движется!

Я поднёс к глазам подзорную трубу и нахмурился. По дороге из пустошей тянулась бесконечная вереница повозок — тяжёлых, скрипящих под весом непонятного груза. Даже на расстоянии было видно, как глубоко колёса врезаются в землю, оставляя глубокие борозды.

— Сколько их? — спросил подоспевший центурион Марк, щуря глаза против утреннего солнца.

— Больше сотни повозок, — ответил я, не отрывая взгляда от подзорной трубы. — И это только то, что видно сейчас.

Обоз растянулся более чем на километр. Тяжёлые повозки тащили упряжки из четырёх и даже шести волов — верный признак того, что везут нечто исключительно массивное. Груз был скрыт под брезентовыми покрывалами, но по форме и размерам я догадывался о содержимом.

— Осадные машины, — пробормотал я. — Причём серьёзные.

К вечеру четвёртого дня вражеский лагерь превратился в огромную строительную площадку. Я наблюдал за работами с восточной башни, делая заметки в походном блокноте. То, что я видел, заставляло пересматривать все прежние оценки возможностей противника.

Сотни рабочих возводили осадные сооружения с профессиональной слаженностью, какую я видел только в лучших имперских инженерных подразделениях. Работы велись одновременно в нескольких точках, и каждая группа знала свою задачу до мелочей.

— Смотри туда, — указал я подошедшему инженеру Дециму. — Видишь, как они размещают опоры башен?

Децим прищурился, всматриваясь в деятельность противника.

— Рассчитывают нагрузку по всем правилам, — пробормотал он