Барон особого назначения, том 3 - Евгений Щурский

— Пока что выглядит так, будто ты мне на папеньку пожаловаться решил… — я скривился, в очередной раз цепляя собеседника. Своеобразная проверка. Хреновая, но иначе я не умел.

— На твоего тоже могу, — криво усмехнулся Илья, проводя пальцем по шраму, пересекающему правый глаз. — Зацепил он меня резво, даже несмотря на разницу в силе.

— Почему шрам не свёл?

— Быть может, из сожаления о содеянном, — пожал он плечами.

— Если бы мне довелось прикончить твоего, я бы не сожалел, — холодно заметил я, поймав себя на том, что сказано это было искренне.

— Именно об этом я и хотел тебя попросить, Ян, — лицо Залесова стало предельно серьёзным. — Ты будешь в своём праве, а нашей семье не придётся и дальше наблюдать за тем, как неизвестная хворь пожирает главу рода изнутри и снаружи.

Признаться, охренел я знатно. Всякого я в жизни повидал, но чтобы убийца моего отца пожаловал ко мне и предложил ответную услугу… Между нами на несколько секунд повисла тишина.

— Ты хоть понимаешь… — я остановился, пытаясь подобрать слова, — как это выглядит со стороны?

— Да, — кивнул Илья.

— И всё равно пришёл, — кивнул я в ответ. — Сильно, Залесов, сильно. Признаться, я чего угодно ожидал…

— Не торопись, Ян, — собеседник сделал полшага вперёд, — времени на принятие решения у тебя месяца полтора.

— А если откажусь? — прищурился я.

— Никаких претензий, — пожал плечами Залесов, — разве что земли твоей семьи я уже вернуть не смогу. В начале марта отец хочет их перепродать столичному объединению, что занимается металлообработкой.

— Отсюда и срок, — я едва заметно улыбнулся, — дай угадаю, в комплекте с моими землями уйдёт и кусочек твоих?

— Кусище, я бы сказал.

— Хорошо, — кивнул я, — две недели, и я дам ответ. Только вот… Илья.

— Да?

— Не советую хитрить, — я вложил в голос всю свою волю, — степень моего доверия тебе, увы, значительно меньше нуля.

— Я словами не разбрасываюсь, — собеседник звучал строго и решительно, — и попросту беспокоить тебя бы не стал.

— До встречи, — я кивнул в ответ на протянутую руку и стремительно зашагал к выходу из беседки.

— Увидимся, — хмуро донеслось из-за спины.

После сегодняшней дуэли внимания ко мне значительно прибавилось. Прав был печорский губернатор — на виду в этом мире быть гораздо проще, чем тихо-мирно заниматься своими делами. В общем, пока шёл, меня раз двадцать окликнули, поздравили… ну и пару мерзостей довелось услышать, куда уж без этого.

Признаться, меня это всё не особо волновало, в отличие от недавнего разговора с Залесовым. На кой чёрт ему сдалось рушить мои планы? Мне что, не доведётся пригнать танк к воротам их имения, разнести в щепки ворота да вернуть должок? Впрочем, план с танком рановато ещё откладывать: неизвестно, что именно задумал Илья и каким способом хочет меня в это дело впрячь.

Да и кто сказал, что я соглашусь? Верить своему врагу, который, быть может, просто решил моими руками убрать своего папаню? Всё это пахнет дурно, но больше всего меня интересовало знакомое имя. Модест… Нужно навести справки.

Дойдя до кабинета Романовой, я глубоко выдохнул, гоня прочь неприятные мысли, и решительно надавил на дверь. Внутри меня ждал большой красивый и чёрный купол приватного артефакта. Через несколько секунд он исчез, а я увидел перед собой Ангелину и Распутину, сидящих друг напротив друга.

— Дверь не закрыла, — покачала головой ректор, — старею, Бронин?

— До старости вам не шибко больше, чем мне, — я улыбнулся и легонько поклонился, — извиняюсь, что помешал.

— Ну что вы, Бронин, — ректор изобразила смущение, поправляя прядь волос за ухо, — в краску же вгоните!

— Стук в дверь ещё никто не отменял, — холодно процедила Романова, но тут же сменила тон на более приветливый, — впрочем, артефакт своё дело знает да и мы уже закончили. Вы, я так понимаю, на тренировку устойчивости к ментальному воздействию?

— Верно, госпожа куратор, — улыбнулся я.

— Увы, дорогая Венера Викторовна, — Ангелина изобразила разочарование, но в голосе её читалось облегчение, — чаю испить не успеваем. У Бронина график…

— Понимаю, — Распутина плавно поднялась с кресла, — не буду вас задерживать. Удачной сессии, друзья!

— И вам отличного вечера, Венера Викторовна! — ответил я, прикрывая за ректором дверь.

— Опаздываешь, — укоризненно проворчала Ангелина, уткнувшись носом в ворох бумаг, привычно разложенных по столу.

— Я на полтора часа раньше пришёл, — парировал я, падая в кресло напротив. В воздухе висел тяжёлый флёр духов Распутиной.

— А наш прекрасный ректор добрых полчаса мне… — Романова осеклась, мигом сгребла бумаги в сторону, и взгляд её резко смягчился. — А, не важно. Чаю?

— Не утруждайся, — отмахнулся я. — Можно вопрос как лучшему дознавателю в этой комнате?

— Формулировка, конечно, спорная… — Ангелина прищурилась и машинальным движением руки активировала полог приватного артефакта. — Ну, рискни.

— Знаешь каких-нибудь выдающихся людей по имени Модест?

— Одного точно знаю, — девушка и бровью не повела, — но лучше тебе о нём поговорить с твоими подпольными друзьями — их поля ягодка.

— Комендант с Менестрелем? — нахмурился я.

— А что тебя так удивляет? — тонко улыбнулась Романова. — Значительная часть мутных историй в Империи не проходит мимо этих двоих. Так или иначе будут замешаны их друзья, а чего похуже — родственнички.

— Да… Спрошу у них, получается.

— Спроси-спроси, — улыбнулась Романова и с девичьим писком потянулась, отчего пуговицы на рубашке совсем уж жалобно затрещали.

Поймав мой взгляд, она добавила:

— Сегодня у нас только псионическая тренировка. Никакого факультатива.

— Жалко, — искренне расстроился я.

Без «факультатива» данная процедура была совсем уж неприятной. Нет, прогресс был, и весьма неплохой, но полноценно сопротивляться воздействию или хотя бы частично нейтрализовать его последствия пока не выходило.

Вот и в этот раз женщина вынесла мои мозги, причём по моей же инициативе, затем протянула вкусную шоколадную конфету и, сославшись на гору бумажной работы, выпроводила из своего кабинета.

Голова пухла от псионического воздействия, а душу тревожил диалог с Залесовым. Слишком не вовремя это всё случилось. Но самое неприятное было в том, что я понимал — Илья прав: если его отец продаст землю куда-то в столицу, вернуть её будет ой как непросто.

Формально, у меня до конца года было право на то, чтобы попытаться взять реванш в проигранной войне родов. Я планировал сделать это позже, когда стану сильнее и хоть немного влиятельнее, но, видимо, придётся сильно поторопиться.

В покои Искры я ввалился как раз тогда, когда большая часть потока ушла на ужин. От мысли о еде мне резко поплохело. Не в этот раз, ребята. Лучше полежу в тишине.

— Тоже аппетита нет? —