Маг сельского профиля - Алексей Викторович Широков

глава сельсовета пояснил. — Подарок от райисполкома за победу в соцсоревновании. Так про что я. Лука Артёмович, может простишь дурака? Васька Петров так-то нормальный парень. Золото, а не механизатор. С закрытыми глазами любой трактор или машину переберёт, да и вкалывает за троих. Но как выпьет, так лезет из него всякое. Мы то привыкли уже, да и не быкует он на своих, а вот на чужаков постоянно кидается. Я просто не ожидал, что он за кастет возьмётся, а так бы, конечно, внушение сделал!

— А я тут причём? — я подхватил стакан и отхлебнул обжигающе горячей и крепкой как полено чёрной жидкости, по недоразумению названною чаем. Скорее уж это следовало называть чифирем, но мы, как люди культурные, таких слов не употребляли. — Все вопросы вон, к Андрею Фёдоровичу. Он же представитель карательных органов государства. Ему и решать.

— Да с ним мы уже поговорили. — тяжело вздохнул Кузьмин, а Лыков согласно кивнул. — Устроим этим сукиным детям головомойку, чтобы навсегда запомнили. Но тут дело в другом. Понимаешь, Лука Артёмович, мы с утра в больничке были. Там говорят, надо Ваську в райцентр везти. Переломы сложные, операцию делать надо, кисть фактически заново собирать. А это даже в самом лучшем случае месяца три из жизни минус. И так-то пусть, может ума бы набрался, но Петров на самом деле отличный механизатор. И заменить его некем. А сейчас самая пора, покосы, заготовки кормов на зиму, колхоз Маяк, где он работает, они же на животноводстве специализируются. Наш маслозавод считай, только на их сырье и работает. И колбаску свою делаем, мяско опять же. И если Васька всё лето считай проваландается, его, конечно, заменят, чего уж там, но всё же сделают куда меньше, чем могли бы.

— Так пусть у председателя этого Маяка голова и болит, — пока я не услышал ни одного аргумента, достойного, чтобы взяться за лечение ублюдка, чуть не проломившего мне череп. — Вы-то тут причём? И причём тут я?

— А куда, думаешь, они кинутся за помощью⁈ — всплеснул руками глава. — А не поможешь — пожалуются в райисполком. А те мне мозг чайной ложкой выедят и неважно, что я к колхозам отношения иметь не должен. У них своё руководство есть, тут ты прав, но ведь мы все советские люди, должны помогать друг другу, — явно процитировал кого-то ещё и голосом сыграл. — А я что, разорвусь⁈ Это только кажется, что у нас в Ужанихе народу много живёт. Вместе с фермами тысяч под пять наберётся! А откинь стариков и детей, баб, тех кто другими делами занят, тех же кооператоров, артельщиков, да частников, кто останется⁈ Вот и выходит, что каждый человек на счету. А насчёт оплаты не переживай. Михалыч, то есть Виктор Михайлович Хвостов, председатель колхоза Маяк, мужик правильный. Рассчитается честь по чести, потом с Васькиной зарплаты вычтет. Помоги, а?

— Чтобы не было недопонимания, — я тяжело вздохнул, отставив чай в сторону. — Я вылечу руку вашему Ваське. Но только потому, что не хочу показаться зазнавшимся мудаком и нам ещё долго работать вместе. Но если эти ваши любители помахать железяками ещё раз ко мне сунуться, я им переломаю не только пальцы, а ещё и ноги. И уже тогда лечить никого не стану. Надеюсь, я доходчиво донёс свою мысль?

— Если Васька с Колькой-десантником не уймутся, я им сам ноги переломаю, — зло бухнул стаканом о стол участковый. — Всяко будет безопаснее чем с магом связываться. У нас в учебке был инструктор по рукопашке маг, тоже третьей категории. Так он против пятерых выходил и ни разу не проиграл. Магией, кстати, не пользовался при этом.

— Потому что незачем, — я кивнул, подтверждая слова милиционера. — мы же работаем с энергией мира, пропуская её через себя, тем самым укрепляем тело, делая его прочнее, сильней и выносливей. Слабый физически маг — это нонсенс. Такой просто сгорит или не сможет оперировать достаточным количеством энергии, чтобы создать заклинание. Я уже не говорю о том, что чаще всего приходится чаровать сразу два заклятия, а «Щит» даже с медиатором жрёт силу как не в себя. Поэтому нас ещё детьми в спецшколе с самого утра гоняли в обязательном порядке на зарядку, потому учишься, потом медитация и под вечер снова тренировка.И так каждый день! Невзирая на погоду, время года и твоё собственное состояние!

— Да, — старлей уважительно кивнул. — с такими тренировками и без всякой магии можно машиной стать. Тогда не удивительно что Пал Борисыч нас как котят расшвыривал. Ну ничего. Кроме Кольки и его шоблы больше у нас особых задир не имеется. Остальные бывает в клубе морды друг другу подрихтуют, но без фанатизма, за девчонку там или если кто кого оскорбил. А так не кидаются. Но Кольке я пистона вставлю, а не уймётся, посажу суток на пять. И остальных предупрежу, не сомневайтесь, товарищ маг!

— Я и не сомневался, — было у меня подозрение, что это не поможет, но плевать, подраться я всегда был не дурак. Только пусть потом не обижаются. — Ну что, идём? Где там ваш инвалид головного мозга?

В ФАП, то бишь фельдшерско-акушерский пункт мы отправились всё на том же УАЗе Кузьмина. Участковый тоже присоединился, как представитель органа правопорядка, ну и для солидности. Правда ехать пришлось не слишком далеко, буквально на соседнюю улицу. И кстати, я оказался не прав, потому что вместо ФАПа здесь была целая участковая больница. С поликлиникой и даже полноценным стационаром. Даже хирургическое отделение имелось, о чём мне с гордостью и поведал Николай Петрович. Оборудование для больницы было подарено колхозом-миллионером Маяк, который базировался тут же, в Ужанихе, и это сразу добавило очков его председателю в моих глазах. К тому же как оказалось, у них ветеринар была одарённой и занималась селекцией стада, от чего за телятами к ним приезжали со всего Союза.

Я сделал себе пометку познакомиться с коллегой, но вообще было странно при наличии в селе мага посылать сюда ещё одного. Хотя в заявке об этом вообще ничего не было сказано. Ладно, с этими проблемами будем разбираться по ходу жизни, тем более если дамочка имеет специализацию в ветеринарии, в остальном она может не разбираться. Видно будет, но раз меня так ждали, было видно, что ветеринар не рвётся помогать землякам. Тоже вопрос, но по большому счёту плевать.