Кротов 2. Книга 2 - Сергей Юрьевич Михайлов

Несмотря на этот злой ответ, он отвел ствол игольника в сторону и разрешил:

– Если устали, можете сесть. И все–таки пригласите вашу псевдораненую сюда. Я хочу видеть всех.

Вовка расслабился. Теперь, когда он увидел, что их собеседник не псих, можно попробовать поговорить. Все битвы, в конце концов, кончаются переговорами.

– Спасибо! – Вовка решительно перебил Сапаренд, хотевшую что–то сказать и уже скорчившую вредную мину. – Я извиняюсь за всех! Это моя вина. Я уговорил девушек пойти на подлог. Но мы просто хотели привлечь внимание!

Кротов понимал, что сейчас переломный момент – или парень поверит им, или нет. Тот перевел взгляд на Кротова и уже хотел ответить, но не успел. Над лодочкой транспортных носилок показалась голова «раненой», и Гелия весело заявила:

– Ну, не получилось, и не получилось.

Глаза мужчины внезапно округлились, игольник чуть не выпал из его рук, и он удивленно охнул:

– Это же…

Договорить он не успел. Кротов среагировал мгновенно. Как только парень забыл про оружие, Вовка бросился к нему. Неизвестно, чем так шокировало его появление принцессы, но, похоже, потрясение оказалось сильным. Поэтому его реакция запоздала. Вовка в три прыжка преодолел разделявшее их расстояние, нагнул голову и с размаху врезался шлемом в лицо незнакомца.

Глава 4

– Может, все–таки смогли бы договориться? – Снежа продолжала разговор, начатый еще на улице. При этом она успевала рыться в ящиках жилого модуля. Кротов уже сказал до этого, что все получилось автоматически: парня явно шокировало появление принцессы, это и спровоцировало дальнейшее. Вовка не хотел продолжать этот бесполезный разговор. Может, и смогли бы, а может, и нет. Что теперь гадать. Получилось, и хорошо получилось. Кротов и сам сейчас думал, что действовал он на грани. Ведь парень вполне мог успеть выстрелить. А с такого расстояния, даже броня не помогла бы.

Сам герой их разговора, сейчас лежал в медмашине модуля, залечивал сломанный нос и сотрясение. Там его караулила Сапаренд. Она тоже поучаствовала. Когда Вовка сбил парня с ног, она подскочила и хорошенько добавила пинком в голову. Это было уже лишним, и Кротов сильно подозревал, что Саларви просто отомстила парню за его слова. Сама она утверждала, что испугалась за Вовку, поэтому и била. Чтобы отключить наверняка. Что ж, может и так. Но их отношения с Сапаренд являлись очень скользкой темой, поэтому Кротов и поставил её в караул. Чтобы меньше находиться рядом. И сейчас он тоже постарался перевести разговор на другое.

– Хорошо вас учат в вашем министерстве.

– Это ты о чем? – не поворачивая головы, переспросила Снежа.

– Вот об этом, – Вовка обвел рукой часть комнаты, которую уже проверила девушка. Все вещи там снова лежали на тех же местах, что и до проверки. Та же часть, что проверял землянин, стала похожа на комнату, где проводят капитальную уборку. Хотя Вовка вроде действовал так же, как и Снежа. Проверял, осматривал, потом клал вещь на место.

– Да, – бесстрастно согласилась Снежа. – учили.

Вдруг она хмыкнула и обернулась:

– Смотри!

Девушка держала в руке предмет, очень знакомый им обоим. «Неубиваемый» медальон спецназа Империи. Офицерский.

– Вот оно что! – оживился Вовка. – Я честно чего–то такого и ожидал. Но не думал, что он из Имперских. Так что же это получается? Мы влезли в дела Спецназа Империи?

– Нет! – девушка удивленно посмотрела на него. – Ты что?

Потом усмехнулась:

– Я забыла, что ты недоучка. Видишь знак?

Вовка кивнул. Маленькая стрелка на эмблеме спецназа ему ни о чем не говорила.

– Уволен. Без права восстановления.

– Вот ни хрена себе, – удивился Кротов. – А меня выпнули, и даже такой штуки не дали. Как будто я не учился в Академии.

– Ты же так и не стал кадровым. Вспомни, у тебя и знак выглядел по–другому. С курсантскими отметками. Кроме того, с тобой вообще все непонятно. Будем разбираться, когда в Империю вернемся.

С тех самых пор, как они очнулись, никто из них так ни разу и не заговорил о том, что с ними произошло. Сначала вроде не до этого, а сейчас все, словно договорившись, избегали этой темы. Слова Снежи впервые напомнили о том, что их память старалась запрятать подальше. Катастрофа на Камгуре. Ведь по–настоящему они все должны быть сейчас мертвы. Без вариантов.

– Как ты думаешь, что с нами? Что произошло?

Снежа резко встала.

– Вовка, давай не будем об этом сейчас. Выкарабкаемся из этой ситуации, потом все обдумаем и обсудим.

– Да, так будет лучше!

 Быстро согласился Кротов. Ему очень не хотелось это обсуждать. Думать о том, что произошло в Бонесайде почти физически больно. Словно кто–то поставил блок на мысли об этом. При этом, как только он согласился отложить разговор, ему сразу стало легче. «Какая–то хрень», – раздраженно подумал он, но тут его отвлек голос Сапаренд.

– Кротов, у твоего друга заканчивается сеанс. Сейчас очнется.

– Пойдем, – в свою очередь, Вовка позвал Снежу. – Это твоя работа.

В ответ на её вопросительный взгляд, добавил:

– Ты же у нас Инспектор МРОБ. Специалист по допросам.

Шнорг Кенич не первый раз просыпался в медмашине. На прошлой войне ему дважды пришлось проходить восстановление. Вот и сейчас, даже не открывая глаз, он сразу понял, где находится: по беспричинной радости и ощущению, что организм здоров и полон энергии. И тут же вспомнил, что произошло перед тем, как он потерял сознание. Он отвлекся, а этот парень напал на него. Последнее, что запомнилось – хруст кости и боль, пронзившая голову. Вот идиот, почему я перестал следить за ними? А отвлекся я потому…

Он дернулся и открыл глаза. Кенич вспомнил, что произошло раньше, и почему это его так огорошило. Принцесса! Та самая! Он опять дернулся, но крышка еще не поднялась, и зажимы продолжали фиксировать тело. Что за дела? Он ведь уже проснулся, значит, капсула должна открыть крышку. И только он об этом подумал, появилась быстро растущая щель, и синий стерильный свет стал меняться на более живые краски. Наконец, плита исчезла. Вслед за этим исчезли и фиксаторы.

Он резко поднялся и сел. Прямо в глаза смотрел срез ствола игольника. Все, как он и ожидал.

– Притормози. Все делай медленно.

Он узнал голос. Это та женщина, что пыталась вывести его из себя, заявив, что он извращенец. Шнорг и не собирался дергаться, он уже сообразил, что его ждет после медмашины. Допрос, и, возможно, с пристрастием. Судя по тому, кого он увидел перед отключкой, дело здесь серьезное.