Полукровка 5 - Василий Горъ

Дашей. А твоя, Настена — на этом «Лекаре», который поведет Марина. До системы назначения все четыре борта пойдут по разным маршрутам, то есть, короткими прыжками по струнам с коэффициентами сопряжения под ваши возможности. Легко не будет — я намерен подтянуть ваши практические навыки сразу по нескольким важнейшим дисциплинам, поэтому готовьтесь выкладываться до предела. Далее, на этом этапе практики вы, будущие свободные оперативники, должны сосредоточиться исключительно на расчетах и работе с системами управления гиперприводами, все планирование акций ляжет на плечи госпожи Ахматовой, а ты, Синица, пройдешь спецкурс по оказанию первой медицинской помощи в боевых и экстремальных условиях. К слову, дрессировать тебя будет целая бригада врачей ССО,

с которыми тебя позже познакомит капитан Завадская. Так что поднапрячься придется и тебе. И последнее: с этого момента и до возвращения на Индигирку вы обязаны считать себя в рейде, соответственно, беспрекословно выполнять любые распоряжения персональных инструкторов. Вопросы?

Самый первый задала Верещагина, оказавшаяся самой шустрой:

— Как я понимаю, госпитальное судно и бригада врачей — это средства, которые позволят отрываться по полной программе?

Я подтвердил:

— Ага: я считаю, что прыгать в центральные системы Каганата за двумя-тремя десятками наших соотечественниц несерьезно. А на этом конкретном «Лекаре» можно будет вернуть домой не менее сотни. Причем без особого превозмогания — в бригаде есть высококлассные психологи и гипнотерапевты, в одном из помещений второй палубы установлены вирткапсулы, а склад забит всем, что в принципе может потребоваться спасенным.

Миронова хищно усмехнулась, подняла руку, дождалась разрешающего кивка и как-то странно прищурилась:

— Это ведь твоя идея, верно?

Скромничать я не стал:

— Верно: де-юре мы с Каганатом уже не воюем, но только за последние три недели оперативники седьмого отдела наведывались в его приграничные системы семь раз и отнюдь не просто так. Поэтому тюрки снова закрыли зоны перехода первой и второй категории, а госпитальные суда считаются слишком большими и тяжелыми для того, чтобы таскаться по «троечкам». Но я другого мнения, вот и решил не мелочиться.

— Ты собираешься затянуть эту дуру на «троечку»⁈ — хором спросили Матвей, Миша и Оля, выслушали односложный ответ, ошалело переглянулись и… поверили:

— Тогда тюркам пора вешаться!

— Значит, повеселимся!

— О-о-о!!!

На этом я счел брифинг законченным, поэтому встал и разогнал народ по кораблям. Кстати, сам остался на «Наваждении» Завадской. Так как на моем не осталось «обычных» кают, а заселять Матвея в каюту Ромодановских я был не готов. Да, для оптимизации взаимодействия с бортовым искином пришлось «выдвинуть на первый план» один из дублей Феникса из имеющегося кластера, но с этим делом я справился всего минуты за полторы. Потом вывел борт в открытый космос, подождал, пока моему примеру последуют Темникова с Костиной, в удаленном режиме загнал на летную палубу госпитального судна свой МДРК, болтавшийся снаружи, написал в личку Завадской, что буду страшно скучать, и дал команду «разбегаться».

На нужный курс встал сам. Чтобы не тратить время впустую. Во время разгона поставил Власьеву первую учебно-боевую задачу — потребовал, чтобы он затянул нас на внутрисистемный прыжок. И, конечно же, проанализировал работу с системой управления гиперприводом. Увиденное не обрадовало, так что после выхода «Наваждения» на струну я вздохнул и начал объяснения с «претензии»:

— Да уж, преподаватели у вас — хоть стой, хоть падай. Но неправильные привычки еще не забились в подсознание, поэтому будем ставить новые.

Матвей ничего не понял и вопросительно мотнул головой, благо, знал, что я вижу его аватарку в одном из окон пилотского интерфейса.

Я кинул ему в ТК файл с подпиской о неразглашении, дал время изучить текст, поймал вариант с автографом и приступил к объяснениям:

— В этом рейде мы начнем готовить тебя и Риту к полетам на линкоре Императора. Не знаю, в курсе ты или нет, но корабли этого класса настолько тяжелые, что тянут прыжки далеко не по всем струнам первой категории. Из-за чего перемещения флотов и эскадр, в составе которых имеются такие борта, не только сильно переусложняются, но и достаточно легко просчитываются. Позволять кому бы то ни было просчитывать маршрут борта номер один — это форменный идиотизм, поэтому одно из важнейших требований к пилотам глав любых государственных образований — умение затягивать линкоры хотя бы на слабенькие «двоечки». Ибо чем выше потолок этих возможностей, тем меньше шанс нарваться. Согласен?

Он утвердительно кивнул, и я посерьезнел:

— Все, что я скажу с этого момента, является государственной тайной, соответственно, не должно обсуждаться ни с кем, включая Риту. Вопросы?

— Вопросов нет.

— Отлично. Тогда слушай внимательно. Итак, считается, что научиться таскать линкоры по «двоечкам» практически невозможно. Поэтому абсолютно во всех летных академиях Империи идет негласный отбор самых талантливых курсантов, теоретически способных прыгнуть выше головы. Тем не менее, согласно закрытой статистике, девяносто семь процентов подобных талантов упираются в потолок возможностей задолго до выпуска, еще две целых и пять десятых сливаются во время спецкурса и распределяются на линкоры элитных или придворных флотов, а остальные не проходят спецпроверку. Так что, в конечном итоге, отсеиваются практически все. Поэтому в настоящее время у Ромодановских нет ни одного пилота, способного летать на борту номер один, а самый последний, умевший затягивать линкоры на струны с коэффициентом сопряжения до двух целых и двадцати трех сотых, пропал без вести вместе с Цесаревичем Александром Олеговичем. Получается, что, на первый взгляд, ваши шансы получить вакантное место равны нулю. Но я готов вложиться в ваше развитие своими личными наработками…

Матвей понял намек с полуслова, пообещал, что мои тайны умрут вместе с ним, и снова превратился в слух. Поэтому я снял правую перчатку, извлек из левой набедренной ячейки хранения бумажный «тренажер» и провел… хм… мастер-класс по «технике двойного применения». А после того, как закончил, ответил на несколько уточняющих вопросов и поставил учебно-боевую задачу номер два:

— Мы с тобой уйдем из Индигирки через достаточно жесткую «троечку». Борт на нее, естественно, затяну я. При этом буду манипулировать сенсорами системы управления гиперприводом голой рукой, чтобы ты убедился в том, что моя методика действительно работает. Следующие три корабельных дня будешь «щупать» этот лист бумаги и перешивать прежние рефлексы. А потом мы с тобой вывалимся в мертвую систему, быстренько отсканируем, отправим полученные данные Маше с Ритой и начнем полноценные тренировки со струн первой категории…

…Все время, пока я затягивал МДРК на струну, Власьев гипнотизировал мои пальцы. А