Системная Перезагрузка: Том 3 - Серафим Леман

— Я не это имел в виду…

— Да нет, я понял, что ты имел в виду, — перебил он меня. — Ты думаешь, что я тебя только торможу.

Я промолчал, потому что он был прав. Но говорить об этом вслух было бессмысленно — это будет обидным.

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал он, продолжая работу. — Если ты умрёшь, то кто позаботится о твоём ребёнке? Кроме Киры, естественно.

Это было жестоко. Куда более жестко, чем то, о чём говорил я.

— Ты имеешь в виду…

— Да, сам в поле не воин. По крайней мере, не во всех полях. Вам нужны сильные люди, ваше императорское величество. И их нужно прокачивать. Вон та хрень с лапами — это опыт ходячий. Весь не отдам. Всё, не мешай. Я и так колдовать не люблю, а ты мне ещё настроение портишь своей философией, лучше бы пожрать дал чего.

Всё же иногда он был Евгением Фёдоровичем, а не Порохом. Сомневаюсь, что он даже сам понял, насколько сильно мне сейчас мозги подвинул, зацикленные в последнее время на собственной прокачке.

— Спасибо, — буркнул Порох, принимая от меня бутерброды, и вернулся к работе.

Но я видел, что мои слова его задели. И это было понятно — никому не нравится чувствовать себя балластом. Особенно такому опытному бойцу, как он. Мы же вместе через многое прошли, от школьных драк и до…

Не хочу вспоминать об этом.

Плевать, что разница в силе между нами становилась всё более очевидной. Всё это лирика и напускное, слишком спешу с выводами. Прожить хотя бы год в условиях Системы — возможно, тогда у нас будет другой разговор, и Порох будет куда сильнее, чем я.

— Ладно, — сказал я в итоге. — Заканчивай с укреплениями. Попробуем вместе.

Настроение было испорчено. Впрочем, это было неизбежно. Но он пока что не видел чего-то очень мощного, превосходящего нас на два или три порядка, как Алаис или квинтэссенция Зла. Рано или поздно он сам поймёт, и не будет столь категоричен. Слишком многое указывает на то, что Система ставит не на командную игру. И товарищество и взаимопомощь в ней лишь одна из планок, которую на каком-то этапе преодолевают.

Хорошо, что мне до него ещё очень и очень далеко.

Квинтэссенция, не подскажешь, правильно ли я думаю? О товариществе.

Молчит. Ну, это тоже хорошо. Всё же больше одного голоса в голове — это у некоторых врачей с Земли уже диагноз.

Порох оказался тем ещё хомяком. Он буквально ощетинился стрелковым оружием во все стороны своего гнезда, в которое заставил и меня залезть. Инвентарь у него бездонный, что ли?

— Ладно, — сказал я, отдавая ему руководство боем. — Какой план?

— Пошумим гранатами. Раскидаем в самые густонаселённые места. Когда они начнут прибегать — встретим их тут огнём.

Было немного неловко признаваться в том, что из стрелкового оружия у меня сейчас только один единственный Абакан и я на полном серьёзе полагаюсь исключительно на Меч Охотника и на всю свою системную магию. Но в качестве резерва у меня было достаточное количество взрывчатки, чтобы поднять нашу небольшую поляну на несколько метров в воздух.

— Готов? — спросил я.

— Готов.

— На счёт три. Один, два… три!

Я выдернул чеку из гранаты и швырнул её в самое густое скопление паутины слева от нас. Порох одновременно кинул свою чуть в сторону. Через несколько секунд грохнуло сразу в двух местах.

Взрывы разорвали паутину, снесли несколько деревьев и явно прикончили добрый десяток пауков. Но главное — это привлекло внимание всех остальных.

Лес ожил. Пауки начали спускаться с деревьев, выползать из укрытий, быстро перемещаться по уцелевшим сетям в нашу сторону. Их было очень и очень много. Куда больше тысячи.

— Но пасаран! — закричал Порох, открывая огонь по приближающейся толпе.

Автоматные очереди забили по болоту, срезая первую волну пауков. Хитин оказался прочным, но и Порох стрелком был отличным, запросто выцеливая слабые места на мордах или в сочленениях. Пауки дохли, создавая заторы среди деревьев, но это не останавливало тех, что бежали за ними. Они попросту забирались на эти горы ровно с той же скоростью, с которой гнали по паутине. А размер некоторых особей был впечатляющим — попадались экземпляры размером с телёнка.

— Лёха, их дохрена! — крикнул явно испуганный Порох, меняя магазин.

— Справимся! — ответил я, помогая ему стрельбой.

Первый паук прорвался к нам через заградительный огонь. Я встретил его ударом руки, прихлопнув, словно таракана. Светло-синяя кровь брызнула во все стороны.

Но за первым бежали ещё десятки. Порох отстреливался из автомата, я забил на стрельбу и начал крушить подбиравшихся слишком близко. Но их становилось всё больше. Не будь мы системщиками — вот она, смерть, но…

— Убивайте, — сказал я, активируя Королевский Приказ.

[Активирован Королевский Приказ]

Количество подавленных противников в радиусе 30 метров: 3 523

Количество сопротивляющихся, но испуганных противников: 1 194

Количество полностью заблокированных внушений: 49

Результат существенно превзошёл ожидания. Пауки тут же потеряли цель в виде нас. Я не стал озвучивать Пороху цифру. Всё же смотрелась она абсурдно. Может, где-то учитывались маленькие паучки?

— Охренеть! — восхитился он. — Дави их!

Мы принялись добивать оглушённых пауков. Поняв, что нечего мне и дальше находиться в этом укрытии, мысленно извинился перед Порохом и рубанул его кокон, выбираясь наружу. Меч Охотника резал хитиновые панцири как картон, чувствуя лишь небольшое сопротивление, Порох был слишком занят, чтобы обижаться на разрушение своих трудов и добивал из автомата тех, до кого не мог добраться я.

— Это просто читерство! — смеялся он, расстреливая очередного неподвижного паука. — Что ты за хрень такая, Лёха!

Я ничего не ответил, выламывая лапы особенно крупному экземпляру и используя их вместо оружия.

Меча Охотника хватило ненадолго. По прочности — единицы на цель и всё, ломается. Но я не остался на этот раз без оружия, с одними лишь кулаками. Я выхватил из инвентаря клинок, который мне выдал Макс, и начал рубить им. Тут соображения прочности были совсем другими — на одну единицу расходовалось где-то от 20 до 30 ударов. Убойная вещь!

Эффект приказа длился около минуты. За это время мы перебили огромную часть первой волны. Но пауки продолжали прибывать, и среди них попадались всё более крупные особи. Стрелковое оружие начало