Анархия упадка. Компиляция. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

Лидер и несколько мужчин пытаются донести до сознания паникующих, что группа идёт в полицейский участок. Там безопасно, там люди с оружием. Они это повторяли уже десятый раз, но уши бьющихся в истерии женщин закрыты наглухо. В такие сложные моменты слова бессмысленны. Человек, закольцованный в эмоции страха слышит только себя.

Ещё и раненые своими стонами портят ситуацию, но винить их в этом нельзя. Трудно сдерживать стоны, когда боль безуспешно пытается гасить сознание. Оно бы и хорошо - отключиться, дать себе передышку, но нет. Ситуация требует держаться, сопротивляться до последнего. Выстоишь - будешь жить. Нет - до свидания. Людей подставишь, для которых твоя тяжелая, отъевшаяся на натуральных продуктах туша станет обузой, так еще не сможешь защититься, если снова появится мутант.

Пока легализовывали проблему, я, вместе с несколькими мужчинами и стариками, не сговариваясь, встали кругом, следя каждый за своей зоной, чтобы никто не подобрался. Со всем тем шумом, творящимся здесь, можно забыть про слух и не надеяться опознать опасность чисто по звуку. Бесполезно. Более того, собрат инициализатора, если он есть где-то рядом, легко догадается воспользоваться этим гвалтом чтобы напасть в самый неожиданный момент.

Именно это и раздражало больше всего...

Когда гвалт стих, а до буйных смогли донести смысл ситуации, получившуюся тишину в мелкие клочья разорвала трель мобильного. Это кто-то звонил одной из женщин. Привычный вроде звук, а реакция окружающих, как на новые ворота или обращение полицейского предъявить свои документы. Причем предъявить всем здесь присутствующим...

- Да? - ответила дама на звонок. - Филя, ты где?! С тобой всё в порядке?! Как Мила? Она в безопасности? - затараторила тётка, повторяя вопросы раз за разом. На третьем круге таки начала слушать.

Мы следили за разговором молча и со всем вниманием.

- Я в порядке. Идем в полицейский участок. Филя, тут такое случилось! Много убитых, безумие, я боюсь! - заплакала она, но осеклась, слушая собеседника. - Да. С мужчинами. Кого!? Да сейчас. - осветила и подала трубку лидеру. - Это вас...

Командир нахмурился, принял из её дрожащих рук мобильный, оглянулся. Посмотрел почему-то на меня и поднес трубку к уху.

- Да. - произнес он. - Да, веду всех в полицейский участок. - подтвердил лидер, и, после сказанного мужем хозяйки телефона, нахмурился еще сильнее. - Настолько плохо? Вы выберетесь?! - спросил, отвернувшись от жены собеседника. - Я понимаю. Да, обещаю. Удачи вам всем.

Повесил трубку и протянул девайс взволнованной тётке.

- Ну что там? - спросила она, заглядывая командиру в глаза.

- Всем внимание! - проигнорировал он столь животрепещущий взгляд. - В участок не идем, там слишком много тварей. Филиал смерти. - Женщины охнули и прикрыли рты руками.

Да, некоторые из их мужей сейчас там и слова лидера всё равно не ободряли. Скорее, подписывали приговор.

- А как же полиция? - спросил один из группы «прицепа», бодрый старичок. Он выделялся среди таких же более ухоженным видом и хорошей осанкой. Одежда на старческом теле не висела, сидела так, как будто специально под него шили.

- Там продолжают стрелять, может и справятся, но соваться туда опасно. Тварей как в муравейнике.

- Может, им помощь нужна? Вы же хорошо справляетесь и можете... - спросила женщина но ее перебил один из раненых.

- Вы - балласт! Я - балласт! Мы все там просто сдохнем!!!! - на это у него ушли все силы, и он зажмурился от нахлынувшей боли.

- Не хами мне! Там моя дочь и муж! - воскликнула женщина.

Ну вот, опять началось недопонимание. Жена и мать хочет отправится к мужу и дочери сейчас же. Естественно, сугубо её индивидуальном видении ситуации, кто-то просто обязан сопроводить ее к родичам. Всей группе ясно, что это самоубийство и глупость, но тётка считает иначе.

Что делать в таких ситуациях? Я не знаю. Пробиваться к затуманенному разуму женщины, поглощенной материнским инстинктом и глупостью - неохота. Вот абсолютно.

- Трусы! - громко, с нотами истерии в голосе, воскликнула тётка, и, толкнув лидера, побежала дальше по дороге. Перехватить не успели, но и вдогонку бросаться не стали.

Рисковать никто не решился, а то ведь там, дальше, могут скрываться еще мутанты. И неизвестно, какова концентрация тварей на квадратный километр местности. Если пожирателей еще можно заметить заранее, то инициатор нападёт бесшумно. Точнее не так. В бою он будет рычать, хрипеть, громко шуршать ногами... и вообще данный вид существ полон противных слуху звуков, но в умении неожиданно атаковать ему не откажешь. Плюс ко всему человекоподобный урод способен контролировать пожирателей! Такое обстоятельство дает разуму твари простор для изобретения и подстройки засад, а также прочих групповых методов охоты.

- Молодой человек, - обратился ко мне статный старик. - Помогите той женщине сохранить свою жизнь и найти дочь. - попросил он, чем сбил меня с толку.

- Старый, она обречена, и я не хочу умирать из-за её безмозглости и дурости. Мне своей хватает...

- Я бы и сам пошел, но просто не догоню ее, а вы сможете. Сегодня и так много хороших людей погибло, дети не должны быть сиротами.

- Её мать - дура и ничего кроме смерти не найдёт.

Дед гнал свою пластинку, не слушая, я - свою.

- Ту девочку еще можно спасти, как и многих. Возможно, только вас и не хватает попавшим в беду. Пожалуйста, возьмите, это всё, чем я могу помочь. - Старик что-то сделал у себя под пиджаком и извлек кобуру с пистолетом протягивая ее мне.

- Дед, а ты мог его сразу достать? Тогда бы не умер напарник лидера.... Ты понимаешь? - оружие явно табельное или наградное, и старый хрен точно умеет стрелять из него куда лучше, чем все здесь присутствующие.

Прямая спина, ледяной взгляд много повидавшего человека, также обувь, как будто только сегодня из магазина. Похоже, я имею честь говорить с ветераном войны. Старым воякой, который хочет отправить меня на смерть.

- Мои глаза уже не те, что прежде, стрелок из меня плохой и пусть хоть весь мир сгинет, но пока я жив, оружие будет служить только тому и ради того, кого я сам выберу. Я выбрал тебя.

Какие речи!! В духе военных... Я бы отказался, если бы не два фактора. Гвалт возобновился и не думал