Демоноборец. Том 2 - Максим Петров

Стоило мне лишь пройти сквозь чудную резиновую штору, как меня тут же накрыло волной запаха.

Кровь.

Точнее то, что от неё осталось после месяцев запустения. Тяжёлый, въевшийся в стены запах, который не вытравишь обычной уборкой. Да и не обычной тоже… на полу, по всему периметру мясного цеха тянулся жёлоб с решёткой. Кровосток. И чтобы хорошенько промыть эту конструкцию, её, на мой взгляд, нужно либо промывать тоннами кипятка, либо разбирать до основания.

Что ж. Стены во всё той же чистой и аккуратной белой плитке, на стенах магниты для ножей и непосредственно сами ножи. Одни совсем маленькие, будто перочинные, другие — откровенные тесаки. А ещё топоры, пилы для костей и прочие приспособления, о прямом назначении которых я предпочёл бы не знать.

Стрелка компаса тем временем начала крутиться, и в тот же самый момент начал отзываться источник. Напряжение, тревога, отголоски необъяснимого животного ужаса — всё свидетельствовало о том, что я нашёл нужное место. Именно отсюда началась экспансия демонов в Торжок. Именно здесь реальность истончилась настолько, что твари могут просачиваться в наш мир практически не затрачивая силы.

И теперь всё действительно встало на свои места — вот почему одержимые так активно пытались заполучить именно это здание. Никакой страсти к кулинарии у Громова-младшего не было, он просто хотел получить своё «место силы». А для этого нужно было разорить и уничтожить род Светловых. Прекрасно! А то я уже начинал думать, что демоны в этом мире умеют быть непредсказуемыми.

— Красота, — констатировал я и убрал компас.

Ну всё, собственно говоря.

Дело сделано.

Почти. Другой из моих недавно приобретённых артефактов может залатать эту дыру к чёртовой матери, вот только потребуется время. Артефакт разряжен. Я разряжен. А энергии, чтобы очистить это место нужно прилично.

— Время-время-время, — пробубнил я, прислонившись спиной к стене. — Сколько? День? Два? Неделя?

И тут же понял, что такой роскоши у меня нет. В голове вспомнился вчерашний доклад Миши Саватеева. О том, что дружочек покойного Громова по фамилии Львов крутился вокруг трактира. С одной стороны, это опасно, потому что демон явно в отчаянии. А с другой стороны прекрасно, потому что он перестал осторожничать.

Но так или иначе мне в скором времени придётся держать осаду. Ну что ж. Радует то, что правила теперь устанавливаю я и фактор неожиданности тоже на моей стороне.

— Михаил, — отворив дверь, я жестом позвал гвардейца внутрь ресторана. — Подтягивай людей к трактиру. Оставь парочку ребят на воротах и всё, все остальные нужны здесь и сейчас.

Саватеев нахмурился.

— Ваше благородие, не подумайте, что я собираюсь спорить, — сказал он. — Но вы уверены, что стоит НАСТОЛЬКО ослабить защиту особняка?

— Уверен, — кивнул я. — Особняк сейчас чуть ли не самое безопасное место в мире, уверяю тебя. А вот здесь сегодня может быть очень даже жарко.

— Я понял, Алексей Николаевич, сейчас же распоряжусь.

— И людей Лома принимай под своё командование, — добавил я. — Будем устраивать засаду…

* * *

С трудом разлепив веки, Львов уставился в потолок и первым делом попытался понять, где он сейчас находится и сколько вообще времени. Башка раскалывалась от выпитого, во рту будто бы нассали кошки, и свет… яркий дневной свет сейчас доставлял какую-то особо изощрённую боль.

Бодун во всей его красе.

— А-кхай-ля, — откашлял густую мокроту Дмитрий и поднялся на постели.

Гостиница. Ну да, точно, гостиница. Вчера ночью он был слишком пьян для того, чтобы вернуться домой, и уж тем более для того, чтобы его приютил кто-то из парней. Вот его и оставили ночевать здесь, после того как…

— Ох, — Львов схватился за голову.

В голове понеслись воспоминания: охотничий домик, свечи, начерченные углём руны, пёс Буран, ружьё… Дмитрий вспомнил, как выстрелил. Он хорошо запомнил этот звук. А ещё он ОЧЕНЬ хорошо запомнил голос.

Он не помнил, что именно кричал Мрази, но помнил, что Мразь ему отвечала. Именно по её указке пьяный Львов собрал всю компанию и направился к трактиру, а после хотел выскочить из машины и наброситься на охранников с голыми руками. Ребята кричали ему, что это самоубийство, крутили его и как могли удерживали на заднем сиденье.

— Чёрт, — Львова кольнул стыд. А следом промелькнула спасительная мысль: а может, всё это был лишь сон или пьяный бред?

«Ты правда так думаешь?» — вернулся Голос. Насмешливый, но при этом ясный и чёткий, как удар хлыста. Львов замер. «Я дал тебе шанс», — продолжила Мразь: «Но ты слабак, Дима. Ты всегда был слабаком. И я сомневаюсь, что выбрал подходящего человека».

Слова ударили больнее, чем любой удар. Львов вскочил и заметался по номеру.

— Я могу! — заорал он, не до конца понимая, с кем и о чём он сейчас спорит. — Я всё смогу! Просто скажи, что нужно делать!

А в голове пока что была полная тишина. Словно демон ждал, пока его жертва выдохнется и начнёт сомневаться. И Львов выдохся. И засомневался.

— Я сделаю всё, — тихо и умоляюще сказал он. — Всё, что только скажешь.

И тишина отступила. «Хорошо», — сказал Голос: «Ничего не изменилось. Иди туда, куда я велел тебе идти вчера. И сделай то, что я велел тебе сделать вчера. Это последняя попытка, Львов».

Дмитрий начал вспоминать инструкции, полученные в пьяном угаре, и тут же похолодел. Ну точно. Чтобы «окончательно соединиться» с Мразью и получить силу, ему нужно принести жертву прямо в трактире у Светлова. Голос попросил две души. Вот только не собачьи. «Чтобы всё получилось наверняка», — объяснял демон: «Мне нужны человечьи души».

Вот только где их взять? Бездомные? Проститутки? Нет… нет-нет-нет, это слишком сложно. Проникнуть в трактир и без того нелегко, так что жертвы должны прийти на место своими собственными ногами. А для этого они должны ХОТЕТЬ туда прийти.

— Ну да, — Львов улыбнулся.

В этом нелёгком деле ему помогут свои. Те самые ребята, что вчера ездили с ним к трактиру. Даже несмотря на то, что они видели его позор и его слабость, они всё равно его не бросят. И если Львов прикажет — они обязательно пойдут за ним.

— Отлично.

Дмитрий подошёл к зеркалу и взглянул на своё отражение. Глаза — чужие. Блестящие и как будто бы нечеловеческие. А на губах та самая улыбка, которую он иногда замечал у Громова.

— Решено…

* * *

Даже не подозревая о том, что на самом деле происходит в соседнем номере, Павел Андреевич Добрынин