Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— Ты за языком-то следи. А, главное, не забывай: спасённые верующие окажутся в 2026-м году и узнают, что их нае… — в смысле, накололи самым кощунственным образом. Не простят, церковь не простит.

— Тогда у нас лишь один вариант, и он мне не слишком нравится растеканием информации, — пробормотал Андрей. — Майор! Не вызвать ли нам для операции реального священника РПЦ? Он и в алтарную часть имеет право войти, и крестьян к царским воротам увлечёт. У них риторика поставлена — ни один судебный адвокат не сравнится.

— Здравое зерно, конечно, в твоём предложении имеется, — Олег сдвинул стальной шлем на лоб и почесал затылок. — Пусть председатель решает. А ты давай, наводи портал — к ризнице и горнему месту. Потом грех отмолишь. Спасём обречённых, нам многие грехи спишутся.

Хотелось надеяться, что перед Богом они предстанут не скоро. Пока же Андрей переваривал более утилитарную проблему. Как и в операции с детдомом, в первоначальный план входила высадка заранее и на некотором удалении от деревни, чтоб «мавиком» точно засечь появление немцев с полицаями. Но тогда новые координаты портала, новая высота… И без них. голографическая карта пестрит отметками прошлых выходов, наползающих друг на друга. Создатели установки не предусмотрели, что её новые самозваные владельцы возжелают юстировку до сантиметров! Или предусмотрели, но гэбисты не научились пользоваться всеми опциями оборудования.

С другой стороны, приказ есть приказ. Ещё через час мытарств портал разместился у горнего места, ювелирно вписавшись за царскими вратами, трёхметровое окошко перехода заняло львиную долю алтарного пространства, ибо деревенская церковь невелика.

С тем и вернулись в настоящее. Кратко доложились председателю, тот назначил совещание на завтра, велел больше портал не трогать.

Изумившись в очередной раз, что крайне занятой генерал ежедневно выкраивает время на группу из Ратомки, Андрей принял душ и переоделся. Вручив Карла на попечение Зины на весь вечер, отправился к Кристине, тоже закончившей работу. Их отношения благополучно перетекли в самые близкие и постоянные, но сценарий «в охапку и в койку» не практиковался. Обычно шли куда-то вместе перед сладким продолжением, обычно в те места, куда не отправились бы поодиночке.

Выбор пал на посещение очень маленького кинозала, всего около 25 мест, в комплексе на проспекте Победителей. Он предлагал комфортные кресла, обслуживание официантками перед началом сеанса. Билеты стоили дорого, несмотря на то, что транслировался старый фильм, доступный для свободного скачивания с сотен ресурсов — «Ностальгия» Андрея Тарковского. Его прекрасно посмотрели бы дома на диване перед огромным экраном 2160/4К, дающем даже слишком детальное разрешение для старой ленты, поставили бы на паузу посредине, чтоб сварить кофе, обменяться поцелуями, быть может, сразу перешедшими в действо из категории 18+, потом включили окончание. Но поход в кинотеатр — это нечто особенное, консервативное, пусть более затратное с точки зрения расхода времени, сил и денег по сравнению с диванным вариантом, зато погружающее в искусство без остатка. Здесь не нажмёшь паузу на пульте, чтоб поболтать по телефону и сходить в туалет. В VIP-зале вряд ли засядет бригада подростков, хрустящих чипсами или попкорном, громко ржущая к месту и не к месту. Люди купили билеты ради серьёзного отношения к кино и наслаждаются им как гурманы, а не потребители стрит-фастфуда, ощущают полное погружение в действо и в замысел авторов.

Кино в кинотеатрах в эпоху интернета и развитого хоум-видео — это примерно как бумажная книга в мире, завоёванном электронкой: сдав позиции по количеству, не умрёт никогда, оставаясь нишевым продуктом для истинных ценителей.

Кристина, ни слова не проронившая во время сеанса, только сильно сжавшая пальцами руку Андрея в финале заключительной сцены со свечой, уже в «тойоте» заявила:

— Фильм про тебя.

Он от неожиданности даже пропустил пару промежутков между машинами, несущимися из города в сторону Жданович, не ввинтившись в поток, оттого заработал возмущённый би-би-и-ип задних, также спешащих отъехать от кинотеатра. Вырулил на проспект и спросил:

— Кто же я в фильме? Юродивый Доменико из-за неадекватности моих поступков?

— Скорее Горчаков-Янковский.

— Почему?

— Именно тебе приспичило пройти со свечой и искупить все грехи человечества. В том числе неисчислимые грехи Второй мировой войны — хотя бы в её части, прокатившейся по Беларуси. Герой Янковского умер, как и Доменико, и ты рискуешь почём зря.

Раздражение шевельнулось и погасло. Формально говоря, Кристина пилит его с настойчивостью бензопилы. С другой стороны, она реально обеспокоена и боится потерять.

Был и ещё один аргумент, не позволивший возмущаться и вообще рисковать перерастанием размолвки в ссору. Её близость волновала настолько, что Андрею приходилось прикрикивать на себя: следи за дорогой, иначе оба приедут не в кровать в его спальне, а на больничную койку.

Сложно представить, что совсем недавно обходился без постоянной девушки и не слишком переживал от воздержания. А теперь подруга настолько растормошила его либидо, что сам себе удивлялся. Демонстрация коленки, словно невзначай показавшейся между полами плащика, была лишь прелюдией, обещанием. Трейлером фильма, который уже несколько раз просмотрен, но хочется его снова и снова, причём каждый раз всплывут новые прекрасные нюансы. На этом фоне устраивать перепалку на тему «не трогай мою работу», по меньшей мере, безрассудно.

Если отношения продолжат развиваться и приведут к естественному этапу — браку и рождению детей, как долго Кристина сохранит для него неотразимую сексуальную привлекательность?

Утром Олег, узнавший, что Зина ночевала в коттедже напротив дома Андрея, не удержался и заметил вслух, что его подопечный витает мыслями далеко от дел службы и вообще выглядит невыспавшимся.

— Держи зависть при себе, — огрызнулся счастливчик. — На работоспособность моё времяпровождение в свободные часы не влияет.

— Ну-ну…

О сверхточном наведении портала докладывал Журавков. Он же рассказал о непредсказуемости поведения обречённых, когда в дыму появится из царских врат нежданное спасение.

Председатель, присутствовавший плоско — на экране ноута, призадумался.

— Привлечение РПЦ отставить! Уведомим их — узнает российское руководство. А когда и что именно сообщать российским союзникам, решает исключительно наш Президент. Но соображение имеется…

Генерал слов на ветер не бросал. На следующий день Олег привёз в Ратомку очень старого мужчину — в светской одежде, но окладистая борода и множество других признаков не оставляли сомнений в его принадлежности к духовным кругам.

Майор загнал машину внутрь дворика Андрея, распахнул переднюю пассажирскую дверь и помог бородачу выбраться. Тот опёрся на толстую палку и уставился на «темпоральных туристов» тяжёлым взглядом из-под седых бровей,