Вольные стрелки 2 - Николай Петрович Марчук

Наш КП располагался в семи километрах от передовой на невысоком холме. Если взглянуть на карту высот, то видно, что чем дальше на северо-восток от реки Конго, тем выше уровень местности. Вдоль океана еще как-то более-менее ровно, а вот восточнее начинаются холмы и предгорья. На севере Кабинды и вовсе есть обширный горный массив, где высота пиков достигает километра.

Следом за танками должны были двигаться грузовые машины и БМП с пехотой, но дорогу на столько сильно распахали взрывами, что даже сравнительно легкие машины не могли ехать, идти вперед можно только пешком.

Заирская пехота немного потопталась вокруг своих застрявших «Шерманов» и французских БМП, а потом подгоняемая криками командиров неспешно двинула вперед.

— Командант может раньше ударим? — азартным голосом произнес стоявший сзади Бык. — С левого фланга можем накрыть застрявшие танки и БМП. 120 мм минометная мина при прямом попадании в танк, гарантированно его развалит на части.

— Нет, — отрезал я. — Ждем. Работаем согласно заранее оговоренному плану. Успеем еще по танкам отработать. Сперва причешем пехоту из 82-ых минометов. Пусть думаю, что это наш основной калибр. Не стоит выбрасывать все карты на стол сразу.

В Кабинде, в бывшем здании департамента безопасности нефтедобывающей французской корпорации, а точнее в просторном подвале этого двухэтажного здания начала работу Ставка Главного Командования. Возглавлял Ставку лично президент Паспарту Советик. Ставка координировала действия двух фронтов: Южного и Северного, которые были сформированы для отражения вражеской агрессии.

Формально Ставка начала свою работу 1 сентября 1983 года в 9.00 утра, то есть спустя два часа после перехода границы СРК со стороны Заира её армией, но на самом деле бурная работа кипела в подвале двухэтажного особняка с середины августа.

Номинально командует южным фронтом — Буру Депай по прозвищу Бык, среди моих «апостолов» — двенадцати бывших легионеров, которые дезертировали вместе со мной из Легиона несколько лет назад и присягали на верность, Бык считается «пятым». Депай — здоровенный детина, могучая сажень в плечах, ростом выше метр девяносто, который с легкостью мог согнуть взрослого быка, ухватив того за рога и пригнув его к земле. Собственно, за увиденный собственными глазами когда-то подобный фокус он и получил это прозвище. Уже потом Депай взял себе имя — Буру, что в переводе с киконго означает — Бык.

У Буру Депая есть несколько минусов: он слегка туповат, излишне простоват и наивен, но зато у него есть один огромный плюс — если ему дали приказ и тщательно объяснили, как его выполнить, то Буру расшибётся в лепешку, а скорее всего, расшибет в лепешку всех окружающих, но приказ выполнит. Про верность я молчу, потому что все двенадцать «апостолов» верны мне и нашему делу до мозга костей, любой из них, не сомневаясь примет смерть, но не предаст меня.

— Бык! — подозвал я к себе Депая. — Двигай к НП второго батальона и бери его под личное командование. Помни, что ты командующий всем южным фронтом. Задача не дать противнику продвинуться дальше участка обороны № 3. Работайте в пределах участка № 2. Пятидесятые и восемьдесят вторые минометы используй, как хочешь, сто двадцатые только по согласованию со мной. Зенитки на грузовиках тоже под твоим началом. Надо продержаться до вечера. Понял приказ?

— Так точно, командант! — тут же козырнул мне Бык, но спустя пару секунд задал вопрос: — Контратаковать можно?

— Да, но только в полосе второго участка обороны, в первый участок уже не лезьте. И учти, что помимо сдерживания противника, твоя первостепенная задача — это сберечь личный состав, не надо стоять на смерть. Можете двигаться назад, но только в пределах второго участка и частично третьего. Если возникнет опасность прорыва в пределах третьего участка, то немедленно сообщать мне. Понял?

— Ага, — тут же кивнул здоровяк.

Бык нервно пританцовывал на месте, явно желая, как можно быстрее сорваться с КП и рвануть на передовую. Ему дали простое, понятное задание и для Буру проще сейчас уйти в бой, чем торчать в просторном блиндаже, изображая из себе большого начальника.

— И еще, — осадил я перед выходом Быка, — чтобы с КП второго батальона ни ногой, а то знаю я тебя, тут же полезешь на самый передок и лично поведешь штурмовиков в бой.

— А как же контратаковать? — тут же поскучнел взглядом Буру.

— Пусть подчиненные: контратакуют, ставят мины, стреляют по противнику и так далее, а ты командир и должен находиться на командном пункте и управлять боем. Забыл, чему тебя учили? Учти, я буду постоянно запрашивать обстановку в зоне ответственности второго батальона по всей ширине фронта! — погрозил я кулаком. — Попробуй только не ответь.

— Рано ему еще в генералы, — высказал очевидную мысль Носов, как только Буру скрылся из КП.

— Знаю, — согласился я, — но уж больно внешние данные у него подходящие для генеральской формы. Простые кабиндцы из всех моих «апостолов», Быка больше всех в качестве военачальника привечают.

— А Векеса? — удивился Кирилл. — Как по мне, то он из твоих нукеров самый умный и толковый.

— Это, да, но Векеса по местным меркам староват и излишне мягок. Думаю, как заирцев отобьем перевести его на должность министра образования, вот там он будет, как рыба в воде.

— А Быка что ли в министра обороны?

— Нет, он пока побудет начальником сухопутных войск. А министром обороны хотел сделать тебя.

— Меня⁈ — опешил Кирилл. — Совсем «ку-ку»?

— Забыл, что я — майор ВС СССР? Как я могу быть министром обороны иностранного государства?

— Ты в принципе, согласен или нет?

— В принципе, я согласен, — спустя несколько минут раздумий заявил Носов, — но Москва это не одобрит.

— С Москвой я договорюсь, — легкомысленно отмахнулся я, — КНДР в своё время тоже организовал простой советский капитан. Чем ты хуже?

На передовой закипел бой, вражеская пехота, пусть и неспешно двигалась вперед, а заирская артиллерия, поддерживая продвижение пехотинцев переносила огонь своих орудий всё ближе и ближе к нашей линии обороны.

Мы с Носовым прильнули к окулярам стереотруб наблюдая за действиями противника. Действовали заирцы без выдумки: просто шли вперед широким фронтов, нанося сперва удар из пушек и минометов, а потом уже подходила пехота.

Там, где пехотинцы напарывались на неразорвавшиеся мины, тут же образовывались прорехи в рядах атакующих, и вражеские солдаты как-то сами собой скомпоновались в районе трассы, что шла воль моря. Оно и понятно, само по себе дорожное полотно минировали открытым способом, то есть мины ставили поверх асфальта не углубляя их. А вот обочины, придорожны кусты, линию пляжа и болотистую местность заминировали уже как положено. В итоге, к