Вызов - Инди Видум

лучше потом с тебя чем-нибудь возьму. Нужно же проверить, насколько нам рассказали правду по Базанину. И вообще. — Он принял крайне воинственный вид. — Этому типу пора за всё заплатить.

— Оно, конечно, платить надо. Но давай пока ты компенсацию брать не будешь? Проверишь, разведаешь, узнаешь, что там делается. Но не спугнешь дичь.

Потому что я хотел бы глянуть на Базанина издалека, узнать, что там у него с клятвами творится. Кому он присягал на верность, если присягал. И у тех, кто с ним рядом. Всё же наглый тип — совсем рядом со столицей устроился и направляет действия со всеми удобствами.

— И что где лежит, тоже узнаю, — дополнил Валерон, нетерпеливо перебирая лапами. — Всё?

— Нет. Опять выгрузи куски реликвий и возьми с собой щепки со слиянием.

— А давай ты вообще будешь держать куски реликвий у себя? — предложил Валерон. — У тебя всё равно пространственное хранилище полупустое, а у меня место занимает.

Прозвучало несерьезно. Все куски реликвий уместились бы в одном ящике плательного шкафа, которых Валерон мог одновременно переносить несколько. И вместе с другой мебелью. Влезла же в него вся обстановка Рувинского?

— Мое пространственное хранилище куда меньше твоего.

— Именно. Ты всегда легко можешь найти нужное. А я не буду переживать, что у меня внутри подавятся реликвии.

На мой взгляд, он ничуть не переживал по столь незначительному поводу, тем более что материал, из которого реликвии создавались, просто так не давился — скверникам требовалось создавать специальные артефакты, чтобы взорвать. А дальше куски не царапались и не истирались. У того же Резенского они лежали без всякой защиты, а выглядели свежевзорванными. При этом по ним еще и твари потоптались, но ни сколов, ни царапин не было.

От предложения Валерона отказываться я, разумеется, не стал, потому что лучше слияние использую сам, если помощнику удастся притянуть к себе от Базанина хотя бы часть осколков. Печать клятвы опять начинала постоянно чувствоваться, сильно меня нервируя. Почему-то я был уверен, что возможность снять клятву была, но бог ей решил не воспользоваться — зависимый я ему был куда удобнее. Нужно будет опять поднять этот вопрос при следующей встрече и намекнуть, что живым и добровольно действующим я буду куда полезнее, чем если клятва меня сожжет.

Реликвии, точнее то, что от них имелось, я перегрузил в свое хранилище и еще раз попросил Валерона на рожон не лезть и быть очень и очень осторожным.

Валерон пообещал и радостно упрыгал подсчитывать наш будущий доход, а я встал. Всё равно сна не было ни в одном глазу. Завтракать без компании не стал, но Николай Степанович, с которым вчера поговорить не удалось, принес мне в кабинет кофе и газеты и порадовал новыми сплетнями, касающимися планируемой Антошиной женитьбы на Марии Васильевне Куликовой. В обществе этот брак не одобряли. Симпатии были на стороне брата Софии, хотя тот ободрал бедного Антошу как мог. У вдовца не осталось ничего, даже фамильной гордости, поскольку он вполне определенно собрался менять фамилию.

— Бракосочетание планируется в Святославске. Невеста приезжает через неделю. И есть некоторая неопределенность с местом, где Куликовы остановятся. Слухи ходят всякие.

Он замолчал, намекая, что в части слухов Куликовых принимаем у себя мы.

— У нас их точно не будет, — отрезал я. — И мне наплевать, что будут говорить в обществе. У меня конфликт с самим Куликовым, а Наташа не переносит сестру. В конце концов, мы даже не приглашены, а жениху официально отказано от нашего дома. Официально я выступаю в поддержку князя Симукова.

— Хорошая позиция, Петр Аркадьевич, — одобрил Николай Степанович. — Снимет часть вопросов к вам. Еще ходят слухи, что все закладные на дом Марии Алексеевны скупили и нынче находятся в одних руках.

Быстро работает беляевская команда.

— Я просил отчима об услуге. Возможно, покупали его люди. Но я уточню. Не хотелось бы, чтобы Мария Алексеевна оказалась выставлена на улицу.

— А отчим?..

— Нет, Николай Степанович, он не выставит. Он мне должен. И деньгами за такое не расплатишься. особняк все равно ему останется, так что он будет не в убытке.

— Мария Алексеевна этого знать не должна. Она слишком вольно трактует некоторые вещи к своей пользе.

— Точнее, к пользе Антона Павловича. От меня она этого точно не узнает. Мириться с ней — не в моих интересах.

— Мария Алексеевна уверена, что действует к пользе Вороновых, — дипломатично сказал Николай Степанович. — Она не отделяет себя от семьи.

А ведь он наверняка знал про роман моего деда с Даньшиной. И ни разу ни словом не намекнул, когда я сказал, что взял ее под клятву. Только коротко одобрил, сказав, что Даньшина — прекрасный целитель…

За завтраком, кроме нас с Наташей, присутствовал только Прохоров. Лёни и Алексея не было — поскольку занятия пока не начались, они старательно отсыпались. Мы себе такого позволить не могли и, встав из-за стола, сразу поехали по делам. Сначала съездили с Прохоровым в приемную комиссию алхимиков, где к его документам отнеслись с подозрением, но взяли, потому что я пообещал заплатить не за семестр, а за год, а уплаченные деньги не возвращались, оставались в собственности университета. Совет этот был получен еще от Павла Валентиновича, который предполагал подобное развитие событий и предложил, как выяснилось, рабочее решение.

Бумагу от Коломейко мы не предъявляли, потому что поступал Прохоров на алхимию, а не артефакторику. И кто знает, как бы к этому документу отнеслись. Были возможны варианты от «какой разносторонний молодой человек» до «разбрасывается, не в силах остановиться на чем-то одном». Уж очень важным был представитель приемной комиссии, с повышенным чувством собственного достоинства, которое умещалось только в огромном кресле. Остальная комиссия сидела на обычных стульях и такого впечатления не производила.

Кроме денег на обучение, с Прохорова потребовали деньги на реактивы и защитный халат, необходимый алхимикам. Прохоров проворчал, что он прекрасно обходился без всяких халатов раньше, и вообще… Что «вообще» он договорить не успел, поскольку я его ткнул локтем в бок. Прохоров вздохнул и понес деньги в кассу, где получил квитки и расписался в ведомостях.

После этого мы отправились за формой. Мы с Наташей заказали ее при прошлом приезде в Святославске, так сказать, в варианте индивидуального пошива, поскольку положение обязывает. Сейчас мы только примерили, убедились, что ничего не надо подгонять, и заплатили остаток.

Прохоров же заморачиваться не