Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова

какого-то сотрудника, и он дал им коды, верится как-то больше. Однако это сколько же родичей живёт в его квартире? Или это несколько семей? Семейный подряд?.. Что-то я реально в «ЭкзоТехе» таких не видела.

Однако я уже доела и дальше терпеть гам смысла не было. Я вышла на улицу и поняла, что там капец холодно! И то сказать, лето-то кончилось. Даже странно, почему на пути до кафе я этого не осознала? Тело прогрузило восприятие температуры?

Самое подлое было то, что тереть себе плечи или прыгать на месте — не помогало, я от этого не нагревалась. Пришлось резво поскакать домой. Правда, дома у меня с тёплой одеждой тоже негусто, но хоть несколько рубашек напялю… А потом пойду куплю что-нибудь, уж на куртку наскребу, наверное.

Я поскакала по парковым дорожкам, вызвав на экран карту. В этой части ЖК я раньше не гуляла, тут всегда было людно, а из магазинов одни жральни, которые меня до сих пор не интересовали. Теперь, лавируя среди пёстрых компаний, я поняла, что они все состоят из тех же пёстро одетых черноволосых тёток с детьми, а ещё пенсионеров явно той же породы. Молодых мужиков было существенно меньше, но парочку я заметила — они шли ото входа на территорию, где остановка автобуса до города. На обоих — неоново-жёлтые жилеты с катафотами и логотипом… не «ЭкзоТеха».

Раздумывать на холоде не хотелось, да и дом уже за поворотом. Я заскочила в подъезд и упёрлась взглядом в ЧОРов-консьержей. Афанасий Миролюбович как раз помогал молодой мамочке вытащить из лифта коляску, а Лидия Степановна поливала цветы на окне лифтовой площадки. При моём появлении она опустила лейку и подняла руку в механическом приветствии.

— Комсдарыня Александра Игоревна, душечка, что же вы так легко одеты? — спросила роботиха. — Если очень хочется перекусить, могли и доставку заказать, а не бегать по холоду без ничего.

Я замерла. Откуда она знает, что я ходила есть? Это точно не типичное для меня поведение. Да и время сейчас — ни завтрак, ни обед.

— Скрепка, — написала я в чат вместо ответа консьержке, — а сколько информации о жильцах попадает к этим ребятам?

Скрепыш: Думаешь, всё-таки стоит их ломануть?

— Думаю, стоит как минимум потереть из их памяти визит Рогозина, да и вообще… Они ведь наверняка знают, что я неделями домой не приходила. Если уж отслеживают мои движения по кварталу…

Скрепыш: Да, звучит, как дыра в безопасности. Ты иди домой, не стой, я посмотрю, как к ним подключиться, не привлекая внимания.

Тем временем Афанасий Миролюбович наконец спустил коляску в подъездный холл, и мамаша обернулась ко мне. Эта была обычная, без пёстрого халата, национальности типичного экзотеховского работника.

— Тоже достают, да? — сочувственно сказала она мне. — Вы с домашней связи зайдите на адрес 123.123.1.23, там настройки их, можете отключить вот эти приветствия тупые.

Я поблагодарила и пошла к себе. Порыться в мозгах консьержей и правда стоило, а то что это за личности в чужих логотипах у нас тут шляются в то время, как за сотрудниками ведётся слежка…

Если можно куда-то залезть и не огрести за это, то надо залезть. Если огрести можно, то тоже надо залезть, но с осторожностью. И, разумеется, я залезла, то бишь подключилась к домашней сети, стоило мне войти в квартиру. На меня сразу выпрыгнуло два окошка с надписями «Для адекватных из 3-го подъезда» и «Для жителей Дубового тупика 8». Хм… очевидно, во втором чате ждали не только адекватных. Дубовый тупик — это наша улица. Причём ни одного дуба я на ней не видела. Хотя, возможно, это и не про деревья. Тупик тоже, как вариант, не про улицу.

Я помедитировала на названия и тыкнула в первый, провалившись в чат подъезда. Ох… ничему меня жизнь не учит.

Маркуша_всегда_18: Соседи, сколько раз можно говорить — закрывайте дверь! Доводчик сломается!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем!

Дуцер: Да как ты достала с этим доводчиком!!!

Маркуша_всегда_18: Значит, это вы опять не закрыли?!!!!!!!

Маркуша_всегда_18: Мы с вами на брудершафт не пили! Не тыкайте мне!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем! Даже мой сынуля 9летка!

Аруся : Мальчики, кто забыл у меня кепочку?

Галина Павловна Важевич: Проститутка!

Аруся: Я учитель!

Галина Павловна Важевич: Чему ты научть можеш, проститутка⁈

Аруся: Русскому языку! Дать пару уроков?

Егор Крутой: А скинь фоточки, Арусенька. Может, я тоже пару уроков возьму?

Галина Павловна Важевич: Проститутка! Бабы, чей мужик⁈ Щас его того, а потом весь дом во вшах!

Маркуша_всегда_18: Кто выдрал доводчик⁈

Елена ФФ: Мы ничего не ломаем! Даже мой второй сынуля 7летка.

Галина Павловна Важевич : Нибось клиенты рвались к проститутке!

Гриша: Где проститутка?

Маркуша_всегда_18: Признавайтесь немедленно! Иначе будем смотреть по камерам!

Галина Павловна Важевич: И посмотрим, что за мальчики в кепочках ходят к этой проститутке!

Аруся: Да хватит уже! Я не проститутка!

Егор Крутой: Елена ФФ, а твой сынуля 0летка тоже ничего не ломает и всегда закрывает дверь?

Я закрыла чат. Потянуло перекреститься. Ох… вот точно ничему меня жизнь не учит. У меня ведь в той жизни был точно такой же чат. Кстати, почти под копирку, только там искали, кто ссал в лифте.

Так, ладно, надо выкинуть из головы этот мусор и перейти к консьержам. Я опасливо покосилась на второй чат. Может, там как раз адекватные сидят? Даже потянулась нажать, но вовремя себя одёрнула. Почитаю, когда мне попкорн есть можно будет.

Сначала я думала сразу заняться вопросами контроля за моими передвижениями, однако взгляд наткнулся на «Список доступа к квартире», и я икнула. В смысле доступа к квартире? Тыкнула и обнаружила, что консьержи имеют право пускать в моё жилище каких-то троих деятелей, имена которых мне ни о чём не говорили. Правда, доступы двух всё-таки были аннулированы. Я быстренько заблокировала и третьего. Вот так сидишь себе с голой железной грудью, а тут какой-нибудь кавалер с цветами наперевес вваливается. М-да… и думай потом, куда труп деть.

— Скрепка, а как вы Сашу проводили?

Скрепыш: Как Петрова. У нас же все доступы по нему есть.

Я засмеялась, представив лицо Розги в этот момент, и добавила Петрова в список гостей, которых всегда можно пускать, а потом задумалась. Это ведь палево, что ни я, ни Петров через