Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

Единственная радость — электричество и водопровод. Не совсем древний мир, и то спасибо. Есть какие-то подобия наших машин, но большая часть передвигается на лошадях. Вообще, сложилось ощущение, что это времена плюс минус Гетсби. Что-то уже есть, чего-то еще нет. Все-так и я частично в прошлом.

У короля была королева. Моя мать. Но ее больше нет с нами. Но не потому что она мертва. Отнюдь. Она жива, но она ушла к другому королю. Даже не знала, что такое бывает.

Ей приглянулся другой мужчина, и она оставила нас с отцом без малейших угрызений совести.

Ну ладно его, но меня-то зачем? С каких пор матери бросают своих детей?

В книгах, конечно, ответов на такие вопросы я найти не могла. Да и не пыталась. Но все было явно не просто. Ведь королевство, где она сейчас правит, наш враг. Можно ли воевать против своего ребенка? Ладно бывший муж, но дочь? Вероятно, не так уж я ей и важна.

Может, поэтому принцесса хотела умереть? Может, она просто устала от всего этого?

— Принцесса?

Оказалось, я всё ещё смотрела на звёзды.

— А… да, Гаарон. Идём.

Мы направились к моим покоям, но прямо перед дверью рон меня остановил.

— Нам не сюда.

— Уверена, что не ошиблась, — улыбнулась я, слегка растерявшись.

— Ваши покои теперь не здесь. Я думал, вы приказали Дрейксару найти что-то более подходящее.

— Так и есть, — ответила я, чувствуя, как внутри становится тепло. Он не только не забыл, но и так быстро всё организовал. Хороший рон. — Где же теперь я живу?

Гаарон провёл меня к новым покоям. Открыл дверь, и я застыла на пороге. Это было идеально. Именно то, что нужно.

Моему взгляду предстала светлая гостиная в бежево-персиковых тонах. Нежный диван, кофейный столик, пара уютных кресел и множество подушек. Очень домашняя и одновременно элегантная комната.

Я прошла в первую дверь, которая вела в просторную спальню. Большая белоснежная кровать, зеркало в полный рост, туалетный столик с зеркалом и отдельная дверь в гардеробную, через которую можно попасть в роскошную ванную.

Вторая дверь из гостиной открывалась в небольшую обеденную зону с овальным столом на шесть стульев и выходом на уютный балкон.

Идеально.

Я повернулась к Гаарону, сияя, как начищенное серебро.

— Вижу, всё, как вы и хотели, — заметил он.

— И никаких цветов, — зачем-то добавила я. Он улыбнулся, уловив моё облегчение. — Передай Дрейксару, что он отлично справился.

— Непременно, Ваше Высочество.

Гаарон откланялся, оставив меня наслаждаться новыми покоями. Я ещё раз оглядела свои владения. Как он только справился так быстро и без магии? В моём мире ремонт занял бы месяцы. Хотя, может, для монархов всё иначе.

— Ваше Высочество? — раздался тихий стук. Женщина вошла почти без паузы и начала внимательно осматривать всё вокруг.

— Да, я тут, как видишь.

— Вижу. Рада, что вы наконец выползли из той комнаты. Думала, так там и зачахнете. Давайте расчешу ваши волосы перед сном.

Я села на кровать, а она устроилась за мной, осторожно распутывая мои волосы гребнем. Это было так приятно, что я почти мурлыкала.

— Ваше Высочество, обманули старушку?

— Ммм? — спросила я, не понимая.

— Не слыхала я ни от одного вельможи, что вы подарили ему поцелуй. И сыновья их молчат.

— А-а-а… не обманула я тебя. Не вельможа он.

— Как же так⁈ — она хлопнула в ладоши от возмущения. — Вы ведь знаете, что это запрещено!

— Не знаю. Что ты такое говоришь?

Может, об этом стоило прочесть заранее? Но я же забыла.

— Неужто вы памяти лишились? — нахмурилась она.

Я напряглась всем телом. Что я опять сделала не так⁈

— Расскажи мне ещё раз. Пожалуйста.

Она внимательно посмотрела на меня, затем всё же начала объяснять.

— Раньше этого закона не было, но бедняки начали злоупотреблять правом первого поцелуя. Этот закон создали, чтобы уберечь дворян и их детей. И вас разумеется тоже. Чтобы потом никто не потребовал с вас того, что вы не готовы отдать. Ведь при дворе это просто статус, который вы дарите мужчине. Для вельмож это забавный устаревший обычай. Они целуют даму, жуют лист маи и хвастаются при дворе. Вы так поднимаете его в глазах других женщин, но для бедняка это шанс. И мало кто его проигнорирует.

— Какой шанс? — перебила я. — Стать популярным?

Что-то я ничего уже не понимаю. Поцелуй и поцелуй. Служанка нахмурилась.

— Первый поцелуй создаёт связь между мужчиной и женщиной. Если никто из пары не съест лист маи, связь становится необратимой. Бывали случаи, когда одного жевания хватало, но не всегда. И те, кто были ниже по положению пользовались этим вовсе не в любовных целях. Сейчас, конечно, все жуют маю. Никому не хочется попасться на этот крючок. Это в древние времена силу первого поцелуя использовали, чтобы пробудить истинную любовь. Но это все легенды, дарованные нам предками.

— Как-то я про это забыла.

— Верно вы меня совсем не слушаете. Кто же он? Я узнаю съел ли он маю сама.

— Каким образом?

— Мая, помимо прочего, окрашивает кровь на три дня. Если уколоть его палец, она будет отливать зеленым.

— Рон Дрейксар.

— О боги! Хорошо, что отец этого не слышит. Целоваться с роном! Что же с тобой происходит, дитя! — впервые служанка перешла на ты, но теперь я ее понимала. Надеюсь он принял эту траву. Я-то ее не приняла…

Служанка, словно прочитав мои мысли, покачала головой и куда-то ушла на несколько минут, а когда вернулась, в руке ее был маленький голубой листочек.

— Ее надо принять в течении суток. Жуйте.

Я разжевала листочек, он оказался очень горьким и неприятным. Я скривилась, но не выплюнула. Фу.

— Отлично. А-то натворите бед. Ладно. Отдыхайте, а я наведаюсь к вашему рону.

Женщина, чьего имени я так и не узнала, удалилась, а я смотрела на звезды и понимала, что сутки уже прошли. Не на много, но на пару часов точно. Это считается?

Глава 5

Утро встретило меня ароматом свежей выпечки. Булочки с корицей? Неужели в этом мире их тоже любят?

Я потянулась на огромной мягкой кровати с белоснежным постельным бельём. Просыпаться здесь гораздо приятнее, чем в джунглях вчерашнего кошмара.

Я огляделась. Уютные тона, аккуратная обстановка, идеальная гармония. Ну что ещё нужно для счастья? Ах да, вид из окна.

Спрыгнув с кровати, я подошла к окну. И замерла. Картина перед глазами могла украсить любую сказку. Вдалеке виднелась тихая деревушка,