Легендарный Повар 2 - Гриша Гремлинов

— Какое?

Он вытащил откуда-то из-под прилавка холщовую тряпицу, на которой корявыми буквами было выведено: «Овощи Ефима. Лучшие в Бешале».

— Положи эту красоту себе на прилавок, — сказал он, протягивая тряпицу. — Чтоб все видели, у кого ты продукты берёшь. Репутация, понимаешь? Продам всё быстренько и пойду к тебе в очередь встану.

Я усмехнулся. Деловая хватка у старика была будь здоров!

— Договорились. Тогда лук — за два медяка. Добрая молва денег стоит, Ефим.

Он хмыкнул, дёрнул свой ус и махнул рукой.

— Ладно, за два. Но только потому, что ты Винтер, но чтобы тряпица лежала на виду!

Я уже собрался уходить, но задержался:

— Слушай, Ефим, а князь своих людей сюда не засылает?

Старик помрачнел и сплюнул в сторону:

— Засылает… — он проглотил ругательство. — Не так давно лавку мясника прикрыли. Сказали — долги. А какие ж долги, если Матвей каждый год платил? Так что дело тёмное. Но я тебе ничего не говорил.

— Спасибо, — сказал я и двинулся дальше.

В соседнем ряду меня перехватила дородная женщина в пёстром платке, которую все на рынке звали тётушкой Марфой. Она торговала яйцами, и её деревянный короб с выжженным на боку кривым петухом знал каждый покупатель на рынке.

— Винтер, милок! — она всплеснула руками. — Ты ко мне? У меня как раз яйца свежие, сегодня только сняла. Нужно?

— Десяток куриных, — сказал я, отсчитывая монеты.

— А ещё знаешь, что? Короб-то на прилавок поставь, — Марфа подмигнула, явно услышав разговор с Ефимом. — Люди увидят и поймут, что яйца у меня брал, а я тебе за это скидку сделаю. Я видела, какая у тебя очередь собирается, так что потом ко мне пойдут.

— Поставлю, — пообещал я, а сам подумал, что теперь прилавок превратится в выставочный стенд с рекламой.

— Вот и славно, — она засмеялась и добавила в короб ещё несколько яиц сверху. — Это в подарок.

Я поблагодарил и двинулся дальше. За мукой зашёл к знакомой торговке, которая в прошлый раз пыталась всучить мне лежалый товар, а теперь встречала как лучшего клиента. Масло взял у гномов — они, как всегда, были немногословны, но качество держали отменное. Сушёные белые грибы и свежие маслята отыскал у старика, который торговал на дальнем краю рынка. За специями я зашёл тоже к знакомую лавку. Кругленький продавец только и рад был меня видеть, отсыпал мне дополнительную горсть перца и взял на два медяка меньше обычного. Я не мог нарадоваться на такие подарки.

Когда я вернулся к прилавку Корнея, руки у меня были заняты мешками и коробами, и это с учётом занятой специями котомки. Работу начал с раскладки рекламы, придавив тряпицу Ефима, коробом. А уж дальше занялся продуктами. Увидев гору свёртков и коробок, Корней присвистнул:

— Ты, никак половину рынка скупил.

— Почти, — ответил я, доставая нож.

Едва я выложил свои припасы, как вокруг началось движение. Соседний торговец гном с окладистой бородой, молча поставил на край прилавка большую чугунную сковороду. Я узнал её — в прошлый раз она уже выручала меня, когда я жарил судака.

— Держи, Винтер, — сказал он коротко. — Ждал, когда придёшь.

— Спасибо, почтенный, — кивнул я.

— И вот ещё, — он начал выкладывать на стол целый набор: деревянные миски, плошки для соуса, лопатку, венчик и большой глиняный кувшин для теста.

Следом к нему присоединились и остальные. Вскоре передо мной было полноценное рабочее место.

— Вот это сервис, — усмехнулся я. — Прямо как дома.

— У нас рынок такой, — гном хмыкнул в бороду. — Своих не бросаем. Ты только готовь повкуснее, а уж я позабочусь, чтобы посуда чистая была.

Я оглядел разложенное богатство и встал к жаровне.

Первым делом я занялся луком. Очистил его от шелухи, и через минуту на доске лежала привычная горка ровных полуколец, почти прозрачных на свету. Корней присвистнул.

— Ты бы на ярмарке за деньги такое показывал, — сказал он.

— С хорошим ножом любой дурак справится, — ответил я, переворачивая лезвие в пальцах. — Это работа старого Хрюза. Гномьи ножи — лучшие в городе, я проверял.

Пара прохожих, услышав имя гнома, одобрительно закивали. Кто-то даже подошёл поближе, разглядывая мой нож. Я мысленно поставил галочку: обещание рекламировать Хрюза я выполнил.

Лук отправился в миску, я присыпал его щепоткой соли, добавил каплю мёда и оставил на десять минут — пусть даст сок, станет мягче и слаще. Тем временем взялся за грибную икру.

Сушёные белые грибы я залил тёплой водой и отставил в сторону. Свежие маслята очистил от лесного сора, срезал ножки и нарезал шляпки мелкими кубиками. Лук для икры — одну крупную головку — покрошил ещё мельче, почти в пыль, чтобы он растворился при жарке и отдал только сладость.

Магическая жаровня, которую гном-посудник заботливо поставил на край прилавка, уже ждала меня. Я повернул ручку, и кристалл засветился ровным светом. На сковороду — ложку топлёного масла, и на поверхности прошла едва заметная рябь, выложил мелконарезанный лук. Он зашипел, и по рядам поплыл карамельный аромат.

— Уже народ оглядывается, — заметил Корней, кивая на прохожих.

— Это только начало, — ответил я.

Когда лук стал золотистым и прозрачным, я добавил к нему нарезанные маслята. Они зашипели, выпуская влагу, и зашкварчали ещё громче. Я помешивал их деревянной лопаткой, не давая пригореть, и ждал, пока жидкость выпарится, а маслята начнут подрумяниваться. Через пять минут добавил размокшие белые грибы, нарезанные тонкой соломкой. Ещё минута — и в сковороду отправился давленый чеснок, щепотка чёрного перца и немного соли.

Грибную массу я переложил в ступку и принялся толочь пестиком. Долго, методично, превращая кусочки в однородную текстуру. В конце добавил каплю масла, чтобы икра стала глянцевой, и горсть мелко порубленной петрушки. Перемешал, выложил в пиалу и отставил в сторону. Ману добавлять не стал, всё же её и так осталось мало, а я уже потратился, по привычке оценивая каждую покупку.

Теперь тесто для оладий. В глубокой миске я смешал муку, два яйца, щепотку соли, ложку масла и немного тёплой воды. Взбил венчиком до однородности — тесто должно быть гуще, чем на блины, чтобы оно обволакивало лук, но не стекало