Системная Перезагрузка. Том 6 - Серафим Леман

посмотрела на меня изучающе, затем опустила взгляд на мальчика, стоявшего рядом с ней, и вполголоса сказала что-то. Он никак не отреагировал, продолжая глазеть на меня.

Смешно, но сын оказался сильнее и первым сделал шаг вперёд, уткнувшись мне лбом в грудь и обняв изо всех сил, будто боясь потерять.

Я присел на одно колено, чтобы не нависать сверху, и обнял сына, стараясь при этом не то что подавить свою ауру, а вовсе отключить её, избавиться от неё на время.

Живой, тёплый, моя кровь и плоть, и при этом кажущийся таким хрупким. Мой сын.

Я не торопился что-то сказать. Я вообще не знал, что нужно говорить в таких ситуациях.

Да и нужно ли?

Мне было всё равно.

Мы так ничего и не сказали. Я отпустил храбрящегося сейчас сына и встал. Честно сказать — не знаю, кто из нас сейчас больше храбрится, чтобы не пустить предательскую слезу.

Я посмотрел на Киру, и та посмотрел в ответ. Сколько же усталости в её взгляде. Она держалась так долго.

— Привет, — сказала она.

— Кира.

— Я… — начала она, но запнулась.

— Иди к нам, — сказал я.

Она поколебалась ещё секунду, взглянув по сторонам. Мне так и хотелось выкрикнуть что-то глупое, но я мог лишь улыбаться, прижимая к себе сына.

Затем она шагнула к нам и присоединилась к объятиям. Я почувствовал, как она выдохнула и расслабила плечи, которые, наверное, были напряжены так долго…

Мгновение тишины сменилось рёвом окружающей нас толпы, наблюдающей за воссоединением.

Я не сразу понял, что делаю. Просто — в какой-то момент — разжал объятие, не до конца, и поднял руку.

В руке моей был огненно-белый Нож Зверолова. Я даже не помнил, когда успел его вызвать. Сейчас он был направлен прямиком в небо.

И я сделал то, что и хотел — закричал подобно зверю.

Вся дрянь последних лет, выпущенная наружу одним долгим криком, который, наверное, был слышен за стенами на многие километры.

Толпа ответила. Взорвалась!

Шеренги Выживальщиков, теперь — Легиона, стоявшие как каменные, сломали строй первыми — кто-то шагнул вперёд, поднял кулак, кто-то заорал в голос, и этот разрыв прошёл по площади волной, увлекая за собой остальных. От бывшей субординации не осталось и следа.

Кира сжала моё предплечье сильнее. Сим молчал, но я чувствовал, как напряглось его плечо рядом — не от страха. От чего-то другого.

Я опустил руку, не убирая духовного оружия.

Рёв не стихал ещё долго. Я стоял — обнятый с двух сторон самыми живыми людьми в этом мире — и просто не давал моменту угаснуть.

Честно говоря, я с трудом понимаю собственную значимость для всех этих людей и очень сильно дискредитирую её. Я просто вернулся домой, к семье. Наконец-то, за столько лет блужданий, наполненных кровью и болью, как моей, так и многих других, вставших на моём пути, — монстров и разумных.

Но для людей, для всех остальных рас, присоединившихся к Выживальщикам, — это наверняка было событие куда большего масштаба. Всё же их Император, оказывается, выжил и вернулся домой, нанеся по пути самый огромный урон демоническим силам, пожалуй, за всё время войны с ними. Вряд ли люди отчаялись, и всё же можно было представить, какие настроения у них были, когда я пропал. Что думала Кира, что думал Сим, росший без отца…

Как и любой праздник или торжество — момент рано или поздно заканчивается. В данном случае — скорее позже, чем нужно.

Она отстранилась первой. Снова стала командиром — не резко, явно тоже не хотела спешить. Попыталась оттянуть от меня Сима, но тот не хотел отпускать. Кира лишь устало вздохнула и забила на попытки.

— Потом поговорим, — сказала она уже деловито. — Сейчас тебя ждут в штабе. Круглов там уже третий час держит всех.

— Подождёт ещё.

— Не подождёт. Это про демонов, Лёш. Там прорыв на Переходной.

Вот так и заканчиваются торжественные воссоединения.

Я потрепал Сима по голове — он покосился на мою ладонь, как смотрят на что-то непривычное, — и сказал, что позже поговорим нормально. Он кивнул. Серьёзно, без обиды, с тем непонятным достоинством, которое иногда бывает у детей, выросших в трудных обстоятельствах.

Порох уже ждал у «Лебедя».

— В штаб, — коротко сказал я ему.

— Слышал.

Дорогу в штаб я почти не запомнил — в моём сознании она промелькнула буквально за секунду. Борисоглебск изменился так, что его отдельные кварталы я не смог бы узнать. Системные постройки встали в ряд с обычными домами. Стены и высотки были везде — крепкие даже на вид, с энергетическими контурами. Кое-где поверх старых пятиэтажек выросло что-то новое, функциональное, без оглядки на архитектурные нормы. Улицы были чище, чем я ожидал. Люди двигались деловито. Никаких орд беженцев, никакой бытовой паники — хотя я знал, что за этим стоит годами выстроенный порядок и множество смертей.

Круглов ждал. Он постарел с нашей последней встречи — или не постарел, просто сделался тяжелее, как делается тяжелее человек, который долго несёт что-то на плечах. Пожал мне руку без лишних слов. Кивнул.

— Алексей, рад видеть.

— Да, привет.

— Пошли. Сначала коротко, потом подробно.

Доклады в системных чатах вместе с инфо-пакетами можно читать бесконечно, но всегда лучше вот так вот — вживую, концентрированно. Обмен информацией быстрее происходит, что ли.

Штаб был развёрнут в подвальном этаже драмтеатра, который тоже изменился как снаружи, так и внутри. Меня не удивили карты, системные экраны, оперативные чаты на проекционных панелях, операторы в наушниках за столами… Всё это — вполне привычная обстановка, как, например, стоящий здесь шум от постоянных разговоров и запах кофемашины, работающей круглые сутки.

Я больше удивился тому, что мы спустились на несколько подземных уровней.

Я решил не откладывать надолго и сразу перешёл к сути:

— Что по Переходной?

Круглов подал знак одному из штабных, и перед нами развернули карту. Трёхмерную проекцию.

— Переходная — промежуточный мир между нами и ангелами… — начал было Круглов, но его перебил Порох, зашедший в помещение, увидевший, что я собираюсь задать вопрос.

Слишком очевидный, наверное.

— У них нет крыльев, — пояснил он. — Просто кожа мраморно-белая из-за местной звезды. Но они считаются первыми в текущем рейтинге. Их очень много. Считай — антагонисты демонам, отсюда и название прицепилось.

— А что по поводу Земли? — спросил я. — Как успехи с заданием?

— В смысле?