Как укусить вампира - Лена Тулинова

* * *

После двух ночей в патруле полагался отсыпной. Тем не менее Дину после обеда вызвали с нарочным — курьер-бегунок, запыхавшись, передал записку от начальства. Старший городовой, сердито пыхтя трубкой, показал листок с составленной на маггора Зорину жалобой и спросил:

— Что это значит?

— Виновата, ваше высокоблагородие, — отчеканила Дина без тени смущения или вины.

— Что это значит, я тебя спрашиваю?

Она поглядела в бумагу и позволила себе слегка пожать плечами, после чего снова вытянулась и повторила, что виновата.

— Выучить должностные инструкции назубок. Завтра спрошу, — сказал старший городовой. — Не хватало мне ещё перед начальником участка оправдываться. Пока скажу, что ты новенькая и с тебя спрос невелик. Но больше чтобы не нарушала. Сама на рожон лезть не имеешь права, если только маги попросят твоей помощи.

— Так точно, — сказала Дина. — Разрешите спросить?

— Спрашивай.

— Что, если на меня или напарника будет нападение?

— А, — лицо старшего просветлело. — Если нападение, вот как на Сычёва позавчера, то другое же дело. Но прошедшей-то ночью никто на вас не нападал?

— Ну как сказать…

— Никишкин что-то не докладывал ничего такого, — усомнился старший городовой.

— Тогда вопросов больше нет. Позвольте идти.

— И не подставляйся больше, а то Майский из меня душу вынимет!

А, вот в чём дело. Это не рядовые маги жалобные бумаги пишут, это сам Майский старается! Вот же жук…

— Не позволим, ваше высокоблагородие, — сказала Дина.

— Иди.

Спать больше не хотелось, а делать было как-то особенно нечего. Дина прошлась по улицам, наслаждаясь солнечным тёплым светом и видом расцветающих деревьев, особенно в городском саду. Хорошо-то как было кругом, свежий воздух, светло, птицы поют! Дина купила газету у мальчишки возле входа в парк, села на лавочку, пробежалась глазами по заголовкам. Хотелось узнать, что нынче делается как в России, так и во всём остальном мире, но, кажется, помимо весны ничего нигде не происходило.

Хотя нет, вот: его императорское величество собирается переродиться в очередной раз, после чего будет именоваться Роман Девятый. После чего, скорее всего, будет искать себе новую царицу.

Династия Антоновых после того, как императрица Елена родила сыновей Василия и Ивана, умерших от оспы в тысяча семьсот шестнадцатом году, должна была пресечься. Однако Роман по-прежнему выглядел молодым, регулярно перерождался и не терял надежды обзавестись потомством.

На другой полосе официально признанное Общество Астрологов и Алхимиков даже опубликовало прогноз, каким царём будет Роман после перерождения. Выходило, что он станет более воинственным. Звёзды якобы указывают на реформы армии и вступление в конфликты с рядом хэвропейских стран. Прочие знаки, помимо звёзд, по мнению общества, были неблагоприятные. Астрологи и алхимики предупреждали о появлении различных аномалий, излишней активности религиозных сект и магических ковенов, пришествии Трёх великих мертвецов и увеличении количества разного рода нежити.

Помимо этого, Общество Астрологов и Алхимиков сообщало, что императора на сей раз будет сильно интересовать искусство, особенно музыка и балет, из чего можно было сделать определённые выводы: невест он, скорее всего, будет искать с изящным сложением, небольшой грудью и длинными ногами…

О боже, неужели так в газете и написали? Дина перечитала и сама себе кивнула. Как это неприлично: упоминать женские ноги в таком ключе… Боже, боже, до чего ж интересно! И тут же рекламное объявление о продаже корсетов нового образца, а следом рубрика «Вестник моды» описывала невообразимые наряды, которые непременно, обязательно должна пошить к лету всякая уважающая себя барышня или дама…

Ещё в газете нашлась короткая заметка о загадочных преступлениях, после которых оставались почти полностью обескровленные тела, но это было совсем уж неправдоподобно.

Ну не вампиры же в Лучезарске завелись, в самом-то деле?

Дина так зачиталась, что и не заметила, как рядом на скамейке оказался никто иной, как действительный статский советник Майский.

— Чем обязана? — суховато спросила девушка, ещё не простившая магическому приказу ни своего перевода в городовые, ни сегодняшней кляузы.

Глава 5

Пьер Безруков (1830)

В карете было практически совсем темно. При этом Пьер отлично видел своих мучителей. Они сидели напротив и разглядывали Безрукова, словно он был заморской диковинкой вроде ручной обезьяны чимпанзи, которую водили на цепочке по городу прошедшим летом.

— Что вы сделали? — спросил он, уже полностью осознавая произошедшее.

— Убили тебя и напоили кровью вампира. Было, знаешь ли, непросто раздобыть правильно законсервированный образец, да ещё к определённому времени, — гордо заявил Карповский.

— И не дёргайся, — с усмешкой предупредил Арсенин. — Ты не сможешь причинить вреда ни мне, ни кому-либо из моего окружения. Правда, это предусмотрительно с моей стороны?

— Истинная правда, потому что именно с тебя я бы и начал свой путь кровопийцы, — заявил Пьер. — Но зачем ты это сделал?

— Ты будешь повиноваться мне. А я собираюсь пользоваться тобой для тренировок. Буду лучшим охотником, — сказал Арсенин. — Не бойся, я не стану морить тебя голодом, к твоим услугам будут отборные холопки. Я всё отлично продумал, мон шер, не сомневайся.

— Мон шер, — иронично отметил Пьер и дёрнул уголком губ. — Что с моими секундантами?

— О, не бери в голову, с ними всё будет отлично, — неприятно засмеялся Карповский. — Я магнетизировал их — помнишь, в конце прошлого года нам рассказывали про месмеризм? Откопал старые заметки и освоил это искусство, надо сказать, несложное, но весьма в определённых случаях полезное.

— Жаль, оно не действует на вампиров, — ухмыльнулся Арсенин. — Но твои друзья проснутся как ни в чём не бывало и даже не вспомнят про дуэль. Никто не сможет обвинить нас в том, что мы сделали. Никто, кроме тебя, но я прикажу тебе молчать. Вот и всё.

— Но я…

— Ты никуда не делся, ты есть, — Карповский потянулся и похлопал Пьера по плечу, — а что ты внезапно стал вампиром — ну недоглядел, позволил какому-то упырю себя цапнуть, с кем не бывает? При чём тут мы? Это все Хэвропа, как говаривал нам Цыбашев. Это оттуда всякая пакость прёт! И даже, знаешь, Безруков, если тебя найдут — просто прикончат, а мы с Карповским, так и быть, поможем.

И оба негодяя рассмеялись. Они были крайне довольны собой, а Безрукову оставалось лишь беспомощно злиться. Этот бессильный, хоть и