Губернатор мусорного острова - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— О чем задумался, Вик?… снимай куртку, я ее посушу.

Снял куртку, передав Авроре. Когда женщина, которая тебе нравится, предлагает заботу, глупо выпендриваться и унижать ее отказом.

— Об извечных русских вопросах: кто виноват и что делать, — ответил я на заданный вопрос.

— И что надумал?

— Пока не знаю. Но ты права в одном, собирать на мусорке алюминиевые банки, — так себе занятие. Надо искать занятие посерьезней.

— Хорошо, что ты об этом заговорил, Вик, — Аврора обрадовалась, — Я смогу тебе помочь.

— Чем же?

— Дам тебе рекомендацию в военное училище. Я за тебя поручусь. Ты правильный молодой зерг, без гнили.

— Погоди, погоди, не так быстро. Что там за училище? Тоже стану майором разведки?

— Так же быстро как я майором не станешь, ты ведь мужчина, — она посмотрела на меня немного виновато, а мне стало любопытно.

— А что, мужики на майоров не тянут?

— Особые способности бывают только у зерганок. Проверено. Исключений не бывает. Но мужики зерги тоже очень ценятся в армии. Так что все возможно.

— Ты зерганка, и у тебя есть какая-то особая способность, — догадался я, — Не только выносливость и сила. Да?… кажется, я начинаю понимать, почему ты так не хотела раскрываться перед вертухайками. Они бы тебя сдали британским хозяевам.

— Сдали бы, можешь не сомневаться, — подтвердила Аврора и продолжила, — Что скажешь, Вик? Год училища, и ты выходишь командиром диверсионной группы. Оттуда автоматом попадаешь в нашу контору. Внешняя разведка курирует серьезные проекты. Перспективы хорошие.

Я не стал спрашивать, какие такие проекты курирует разведка. В любом случае эта тема — не для меня. По молодости уже послужил в пехотной демонской роте. С меня этого более, чем достаточно. Староват я снова заниматься шагистикой и равнением направо.

— Спасибо, Аврора. Не ожидал. Ты готова поставить на кон репутацию, чтобы вытащить меня со дна. Я это очень ценю. Поверь.

— Это шанс, Вик. Не спеши отказываться, — предостерегла она, — Сейчас ты думаешь, что сможешь начать новую жизнь сам, без моей помощи. Но я знаю, как бывает. Ты вернешься в привычную среду, а затем вернешься и к старым привычкам.

— Торжественно обещаю, что не вернусь.

— Знал бы ты, Вик, сколько раз я это слышала. Мой отец спился, вот так же как ты попался бритишам и сгинул на проклятой мусорной свалке. Я не хочу, чтобы ты кончил так же, — все ее оживление улетучилось, она замолчала, уставившись вдаль невидящим взглядом.

— Я начну свое дело, — пообещал я.

— Какое дело, Вик? — произнесла она с тоской в голосе, — Дело предлагаю я, а ты, даже если начнешь что-то делать, всю прибыль будешь отдавать бандитам.

— Бандитам?

— Вик, ты совсем реалий жизни не знаешь? Либо тебя крышует госструктура вроде моей конторы, либо — бандиты. Третьего не дано… хотя нет, есть еще третий вариант, можешь стать рабом Британской короны. Но с третьего варианта мы сегодня с тобой удачно соскочили.

Вообще-то с «реалиями жизни» я немного знаком. Картина, которую описала Аврора, вполне ожидаемая. Бритиша колонизировали Россию и, по всей видимости, поступили так же, как в моем родном мире в лихие девяностые, когда развалился Союз. Государственную власть ослабили до такой степени, что реальная власть на улицах перешла к бандитам.

— На что спорим? — произнес я деловито.

— Ты серьезно?

— Я предельно серьезен. Предлагаю пари. Через месяц я устрою самый шикарный банкет в самом шикарном заведении этого вонючего побережья.

— И что ты потребуешь, Вик, если выиграешь пари? — Аврора поглядела на меня с веселым любопытством.

— Могла бы и не спрашивать. И так понятно. Поцелуй самой прекрасной женщины, какую я только встречал в этом мире. Твой поцелуй, Аврора.

Она недоверчиво покачала головой и рассмеялась.

— Принимаю пари. Через месяц с тебя банкет в «Крымской жемчужине» по высшему разряду.

Крымская, значит… жемчужина… то есть мы в Крыму! В родном мире в Крыму так и не побывал. Ну хотя бы в этом…

— Вик, чего подвис? Передумал?

— Ничего я не передумал, — я протянул ладонь, чтобы скрепить спор.

Аврора торжественно пожала мне руку и добавила:

— Если проиграешь, отправишься в училище. Без вариантов.

Мы просидели у костра до самого рассвета, больше почти не разговаривая. После заключения пари продолжать говорить о том, что я или она собираемся делать дальше, было бы преждевременной пустой болтовней. Выспрашивать Аврору об этом мире тоже больше не пытался. Потом сам все узнаю. Наслаждался тишиной, покоем и обществом красивой, умной женщины.

Когда рассвело, прогулялся по берегу и нашел для нее пару резиновых шлепок. Вернулся к потухшему костру с видом добытчика.

— У меня для тебя подарок, Аврора, — сообщил я с улыбкой, — Маленький, но своевременный.

— Заинтриговал.

Я положил к ее ногам два шлепка.

— Цвет у них разный, фасон тоже разный.

— У них еще и размер разный, — добавила Аврора, засовывая ногу в тапочек, — Но подарочек в самом деле очень своевременный. Спасибо, Вик, очень мило. Жаль уходить отсюда, но пора идти.

Глава 6

Поднявшись вверх от моря, мы вышли на асфальтированную дорогу, раздолбанную, давно не знавшую ремонта. Ранним утром дорога была пуста, зато метрах в двухстах увидели заправку, к которой и направились. Большой выцветший плакат на здании сообщал, что здесь не только заправляют бензином, но еще и скупают «лом, цветмет, драгмет».

Аврора постучала в окошечко кассы. Окошко открылось.

— Нам нужно сделать звонок по городу, — сказала она.

Без каких либо комментариев изнутри, окошко закрылось. Видимо, наш внешний вид и пеший способ путешествия не настроили продавца на общение. Тогда я достал из нагрудного кармана малюсенький золотой слиток и постучал еще раз, теперь уже слиточком.

Окошко еще раз открылось. Я положил слиток на тарелочку для купюр. Окошко снова закрылось. Меня начала подбешивать эта манера бессловесного взаимодействия. Тянулись секунды, а окошко оставалось закрытым. Если сидящий внутри решил замылить мой слиток, то очень скоро об этом пожалеет. Я расщеплю заправку на атомы в прямом смысле этого слова.

Однако окошечко открылось снова. На тарелочку для денег