Алхимик 1-9 - Роман Романович

Того, кого ты убил, называют снежный волк. Тварь не то, чтобы часто встречающаяся. Обитает в диких местах. Как к нам забралась — одному провидению известно. Но там, где один волк, там и другие. Вот что парень, скажи мне, ты стаю видел?

— Нет. Тварь одна на меня вышла.

Да, отвык я с людьми общаться. Сначала многие года одиночества в своём мире. Потом полтора года в лаборатории. Только сейчас понял, что Сергей меня проверяет. Общается так, как будто я сознался в том, что сам лично какого-то загадочного, ещё и редкого снежного волка убил. А я, дурак, взял и подтвердил ему это. Заодно расписавшись, что далеко не обычный подросток.

— Следы видел?

— Нет.

— Хорошо. А далеко это было от того места, где мы встретились?

— Далеко.

Одиннадцать дней по лесу, если быть точным.

— Хех, — распрямился мужчина, отряхивая руки от снега. До этого он наклонился и аккуратно расчистил землю. — Может и пронесет. Но всё равно, надо бы ловушки поставить. Запомни это место, парень, и не ходи сюда, а то нарвешься.

— А что за ловушки?

— Смотри.

Ничего сложного мужчина не показал. Ставил петли в основном, да ямки откапывал.

— Сильного зверя это не убьет, — пояснял он, — Но задержит, а главное, нас предупредит.

— А услышим?

— Услышим, — уверенно заявил мужчина и кинул одну из хлопушек.

Я не знал, что это хлопушка. Выглядела, как небольшая капсула. Но Сергей что-то сделал и она издала хорошо слышный хлопок. До дома метров семьдесят, в тишине леса есть шансы услышать незваного гостя.

А после того, как я пройдусь и возведу здесь свои ловушки, то дом превратится в настоящую крепость. Обязательно это сделаю. Если не уйду раньше.

* * *

С уходом не вышло. Через пару дней я слег с простудой. Организм выдал фортель, удивив тем, что я могу заболеть. Пережить плен, две недели в лесу и слечь от обычной простуды! Ольга развела вокруг меня суету, отпаивала горячим и сладким чаем, нашла пару книжек, чтобы я время скоротал.

Выздоровел через три дня, после чего семейная пара позвала меня в тот же вечер на разговор, который закончился одной фразой.

— В общем, парень, мы подумали… Если хочешь, то оставайся.

— А не помешаю?

— Да даже поможешь, — улыбнулся мужчина, — Вроде не лентяй.

— Спасибо, — только и сказал я.

Неожиданно это растрогало меня. Незнакомые люди, подобрав подозрительного типа на дороге, зная, что это может привести к проблемам, пригласили меня жить с ними. Черт возьми, я успел отвыкнуть от того, что в мире есть добрые люди.

Я не я, если не отплачу им за доброту.

Интерлюдия

Роман Коршунов вышел из машины, захлопнул дверь, поправил воротник пальто и бросил взгляд на дворец. У входа стояли караульные. Чуть правее бегали строители, восстанавливая здание. По слухам захват власти прошёл кроваво и новый князь доказал, что имеет право повелевать. Доказательство налицо. Правое крыло дворца полностью разрушено и пройдет не одна неделя, пока строители не уберут это напоминание о силе нового правителя и о той бойне, что здесь случилась.

«Оперативно работают. Всего неделя прошла с момента решающей битвы, а работы ведутся по всем фронтам»

Роман сидел у себя в комнате, за сотни километров от этого места, когда пришли вести. Их принес слуга, на следующий день после события. Отец, дед, дяди… Никого из мужчин в семье не осталось. Только женщины.

Спустя три дня тот же слуга принес приглашение от самого князя, который предложил вернуться в столицу и зайти в гости. Читая скупые, фальшиво вежливые строки, Роман думал о том, чье это послание. Князь сам потрудился? Или он об этом даже не знает и всё сделали его люди? В любом случае, Роман видел в этом насмешку. Тот, кто уничтожил его семью, зовет в гости. Так лев может звать дичь к себе на обед.

Показывать слабость и трусость было нельзя. Роман вздохнул и направился вверх, по ступеням, стараясь унять эмоции. Нет никаких шансов, что сегодня он выйдет отсюда живым. Караульные, если и обратили на него внимание, никак этого не показали. Демонстративная беспечность, но только глупец поверит, что за подступами к дворцу никто не следит. Роман чувствовал, что с момента, как он вышел из аэропорта, за ним наблюдают.

«Интересно, какой приказ на тот случай, если бы я поехал в другое место, а не сразу к князю? Меня бы повязали и притащили за шкирку?»

Внутри здания Роману пришлось остановиться. Как какому-то слуге ждать, пока за ним не придут. Секретарь появился минут через двадцать, выказывая тем самым истинное отношение. Дорогих гостей не заставляют ждать.

— Роман Вячеславович? — старик окинул юношу взглядом. — Прошу за мной.

Пройдя следом, вдоль коридоров и переходов, просторных галерей, Роман вскоре оказался в комнате ожидания. Старик оставил его там. Маленькая комната, где отсутствовал даже стул. На фоне роскоши, которую он видел по пути сюда, можно сказать, что это место — издевательство над ним. Единственное за что цеплялся глаз — портрет нового князя в половину стены.

«Успели повесить. Неужто специально для меня? Или таких опальных, кого надо поставить на место, много?»

Ожидание затянулось. Старик вернулся через два часа. К этому моменту у Романа затекли ноги и спина, он успел извести себя, думая о том, переживет ли сегодняшний день и какая будет его смерть. Единственное, что ему помогало держать себя в руках — это жгучее желание не показать наблюдателям слабость. Все два часа он простоял, не шевелясь, смотря на портрет. На мужчину, который убил отца, деда и остальных.

Убивал, конечно же, не сам. Роман не обольщался. Род Коршуновых выступал на другой стороне и занимал далеко не самую главную роль. Впрочем, это уже не важно. Все противники пали. Тот, кто занял место князя, победил полностью и безоговорочно.

— Князь готов вас принять, — позвал старик. Он был одет в идеально сидящий костюм, без каких-либо опознавательных знаков. Старик мог быть как последним слугой, так и первым приближенным, но Роман сомневался, что на него выделят кого-то значимого.

«Мой максимум: убийца и удавка на шею. Или это будет яд? А может повесят?»

Роман отмер и когда секретарь отвернулся, двинулся за ним. Мышцы болели, но это не самое худшее в его положение. Идя через коридоры, он не замечал ничего вокруг. Сердце стучало, ладони вспотели и он постарался их вытереть украдкой. Глупо, очень глупо.

«Соберись. Нельзя показывать страх. Не перед ним.»

Вскоре юноша оказался в святая