Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

А ещё через пять секунд разыгрывающий Геннадий Капустин довёл мяч и до Александра Белостенного. Тот меня несколько раз пытался загнать под «дырку», то бишь под баскетбольную корзину откуда нормально сыграть нельзя. Но будущий олимпийский чемпион не на того напал. Моей массы тела и мышечной мощи вполне хватило для жёсткого силового противостояния. И хоть Белостенный активно работал локтями, ничего он сделать против меня не смог. Более того, когда Александр получил мяч, то я его вытолкал на приличные три метра от нашей баскетбольной корзины. Правда Белостенный всё равно резко развернулся и упрямо бросил по кольцу. Мяч же ударился в переднюю дужку и отлетел вниз, где его подобрал наш игрок, который моментально сделал пас в мои цепкие руки. А «Спартак», напуганный прошлой стремительной контратакой, быстренько отошёл на свою половину поля.

— Не спешим, мужики, — скомандовал я, медленно ведя мяч в нападение. — Разыгрываем комбинацию все 24 секунды отведённые на атаку. Отдыхаем, дышим и набираемся сил. Они нам сегодня ещё пригодятся.

— На атаку, Майк, так-то даётся 30 секунд, — поправил меня Дима Фомин.

— Полминуты? Полминуты — это даже к лучшему, — усмехнулся я.

* * *

В перерыве после первого периода, войдя в раздевалку, я буквально рухнул на свой деревянный стульчик. Пот с меня лил ручьём. Ноги и руки в прямом смысле слова гудели. Зато за счёт, с которым мы закончили первые 20 минут матча, мне было совершенно не стыдно. Эти 41:33 — в нашу пользу наделали много шума и на трибунах, и на скамейки запасных «Спартака». Кстати, какое-то время моя новая команда вело в счёте вообще 16 очков.

Но потом в ход игры вмешался Владимир Кондрашин, который перекроил стартовую пятёрку своей команды и вместо юных воспитанников: Белостенного, Тараканова, Капустина, Диева и Ермолинского выпустил парней из своей главной команды: центрового Силантьева, двух 2-метровых форвардов Яковлева и Павлова, а также быстрых и манёвренных защитников Кузнецова и Большакова. И если невысокие Кузнецов с Большаковым удачно обстреливали нашу корзину со средней дистанции, то Михаил Силантьев с ростом 215 сантиметров и весом в 130 килограмм навязал мне такую силовую борьбу в трёхсекундной зоне, что еле-еле дотерпел до перерыва. Именно эти парни сократили разницу в счёте до 8 очков.

— Что, Антон Батькович, устал? Поломался распредвал? — спросил меня профессор истории Сергей Владимирович.

В данную секунду он и главный тренер ЛЭТИ Олег Иванович смотрели на меня как на чудо природы. И было из-за чего. Из 41-го очка нашей команды я на свой счёт записал 35, при этом сдерживая мощных центровых соперника. К слову сказать, одноклубники тоже на меня как-то странно посматривали, словно я пришелец из другого времени.

— Запыхался чуть-чуть, — кивнул я, тяжело дыша. — Сейчас бы протеиновый коктейльчик опрокинуть.

— Протеина нет, но есть горячий чай, — засуетился историк и, вытащив из суки термос, стал разливать горячий душистый напиток по стаканам. — Замечательная настойка на травах. Продлевает молодость, отодвигает старость и улучшает потен… кхе, в общем бодрит. Это вам не общепит. Угощайтесь, товарищи баскетболисты.

— Слушай, эээ… Антон, а ты где ещё кроме Выборга играл? — присел рядом со мной главный тренер.

— Нигде, — признался я. — На первенство области среди школьников не попал из-за травмы. А потом умер дед и мне было не до баскетбола.

— У тебя, дружище, талант, — хлопнул меня по плечу центровой Фома. — Ты же, по сути, сейчас играл в одиночку. И мы до сих пор ведём в счёте. Только мне почему-то кажется, Олег Иванович, что на нашего новенького сам «Петрович Первый» глаз положил.

— Мне тоже так кажется, — по-стариковски крякнул 40-летний главный тренер, имея в виду под «Петровичем Первым» Владимира Петровича Кондрашина.

И только мы помянули спартаковского наставника, как в дверь нашей раздевалки кто-то постучал и на порог вошли Кондрашин и его помощник Евгений Кожевников, которого я сначала принял за некого штангиста.

— Здравствуй, Олег, — поздоровался с нашим тренером тренер «Спартака». — Скажи откуда у вас взялся этот шустрый новобранец? — Кондрашин кивнул в мою сторону.

— Из Выборга, — пожал плечами Олег Иванович. — Наш тяжёлый форвард на днях ногу сломал. Прыгнул с парашюта, хотя его никто об этом и не просил. Перед девочками, паршивец, захотел повыделываться. И мы стали срочно искать замену, обзванивать знакомых физруков по области. И вот сегодня приехал… эээ… как же тебя… Антон Давыдов.

— Из 6-го училища, — подсказал историк. — Но у нас по бумагам всё в порядке. Он уже несколько часов, как студент первого курса нашего славного Ленинградского электротехнического института. Документы у меня в портфеле. Показать на самом деле?

«А историк-то наш махинатор каких поискать, — усмехнулся я про себя. — Про документы соврал не краснея. Причём соврал нагло, зная, что Кондрашин — человек гордый и в эти бумажки не сунется. Я же ему ещё на вокзале признался, что документы дома забыл. В том смысле, что как бы дома забыл».

— Ясно, — сухо кивнул Кондрашин. — У нас в понедельник тренировка в зале на Вязовой. Это Крестовский остров. Приезжай к трём часам, если ты, конечно, хочешь по-серьёзному заниматься баскетболом.

— Хорошо, приеду, — улыбнулся я. — Мне несложно.

— Странно, что я тебя раньше не видел, — хмыкнул наставник ленинградского «Спартака».

После чего он со своим помощником, Евгением Кожевниковым, который так и не проронил ни слова, покинул нашу раздевалку. Однако это был только первый сюрприз сегодняшнего дня. И второй не заставил себя ждать. Ровно через полсекунды в комнату вбежал какой-то запыхавшийся рыжий парень и заявил, что он и есть Антон Давыдов из 6-го выборгского училища, и что он опоздал на электричку и добирался до Ленинграда на попутке. После этого в раздевалке наступила немая сцена, известная своим содержанием из комедии Гоголя «Ревизор».

«Ревизор, ревизор улыбнитесь. Ведь улыбка — это флаг корабля», — мысленно пропел я, а затем встал со стула и произнёс:

— Только спокойствие. Я всё могу объяснить.

— Ладно, потом расскажешь, что да как, — отмахнулся мудрый главный тренер Олег Иванович. — Пошли на второй период, пока нам за затяжку времени фол не влепили.

— А я? — пискнул настоящий Давыдов.

— Раз опоздал на электричку, то сядешь рядом со мной на лавку и будешь учиться, как надо играть в лучшую игру с