Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

Старейшина Ло недовольно сдвинула брови.

– Что ж, раз глава уверена в женихе молодой госпожи, мы не смеем возражать.

Другие старейшины закивали.

– Тогда давайте выпьем за будущую свадьбу и счастье молодых! – предложила Хун Ши. Она велела служанкам разлить всем гостям напитки.

Я тоже выпила, сначала одну чашку, затем вторую и не заметила, как быстро захмелела.

* * *

Очнулась я из-за чьего-то мычания прямо у моего уха. Что это?

– Ай-яй-ай! – жалобно застонала я. – Как же болит голова…

– Ммм! – опять замычал кто-то. Я, пытаясь справиться с ноющей болью, открыла глаза и увидела чьи-то обнаженные ключицы. Что это еще за чертовщина?! Я, кряхтя, подскочила и с ужасом уставилась на полуобнаженного Се Юня.

Мой будущий муж лежал на кровати со связанными руками и кляпом во рту. Черт возьми, что я натворила?

Моя голова раскалывалась, а в сознании то и дело всплывали обрывки воспоминаний, которые никак не складывались в цельную картину.

– Ммм! – снова издал Се Юнь приглушенный звук, чем вывел меня из оцепенения.

Кинувшись к нему, я попыталась развязать веревки, которыми были крепко стянуты его запястья. Но руки тряслись, а узел будто нарочно не поддавался. Это я его связала? Как я умудрилась? Что я вообще тут делала? Я замерла на мгновение, всматриваясь в его глаза, полные ярости и… чего-то еще. Страха? Нет, скорее возмущения. Се Юнь пытался что-то сказать, но кляп мешал ему, и лишь бессвязное мычание рвалось наружу.

– Прости, прости, я не знаю, как это случилось, – пробормотала я, чувствуя, как от ужаса холодеют пальцы.

Как я вообще сюда попала? И главное, зачем? Я же не натворила каких-нибудь глупостей? Как стыдно! Никогда не напивалась до такой степени, чтобы ничего не помнить. Что на меня нашло? В голове проносились вопросы, на которые не было ответов.

Наконец, мне удалось освободить его руки. Се Юнь тут же рывком вытащил кляп изо рта и приподнялся на локтях, сверля меня взглядом, полным негодования.

– Ты вообще понимаешь, что натворила?! – его голос был сдавленным, но в нем звучал металл.

Я отпрянула, не в силах выдержать его обвиняющего взгляда. Сердце громко колотилось, и каждая клетка моего тела кричала о том, что я виновата, хоть я и не знала, в чем.

– Я… – начала было, но он перебил меня.

– Сумасшедшая женщина! Тебе должно быть стыдно! Приличные девушки из благородных семей так себя не ведут! Как ты вообще… Ах… – Он хотел продолжить меня ругать, но вдруг раскашлялся.

Я испуганно отпрянула. Надеюсь, я ему никак не навредила? Он и так болен, а я его связала и… Быстренько осмотрев юношу, отметила про себя, что, хоть рубашки на нем и нет, но нижние штаны на месте. Это ведь хороший знак?

Глянула на себя. Слава богу, я одета!

Се Юнь продолжил кашлять. Я подскочила с кровати, добралась до стола и налила из чайника в крохотную чашку холодный чай. Быстренько вернулась к юноше.

– Вот, выпей, – сунула ему напиток. Се Юнь, сдерживая кашель, взял чашку и сделал глоток. Кашлять перестал, и я облегченно вздохнула. Села на кровать и виновато опустила голову. – Как я здесь оказалась?

– Ты не помнишь?

Я сжала кулаки, напрягая память, но в голове была пустота.

– Нет… – произнесла я, глядя в сторону. В комнате все было на своих местах. Дверь закрыта, а вот окно – распахнуто. Я забралась сюда через него? Но зачем? Что мне здесь понадобилось?

Се Юнь, успокоившись после приступа кашля, отставил чашку и, вытерев уголки рта, снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде уже не было ярости. Он выглядел скорее усталым, чем злым.

– С тобой все хорошо? – спросила я, нервно теребя край потрепанного ханьфу. Укоризненный взгляд Се Юнь вызвал у меня новый приступ вины. – Прости…

– Теперь ты просишь прощения? Решила развлечься таким странным способом? Я для тебя игрушка? Ты вздумала воспользоваться мной?

Воспользоваться? Кровь отхлынула от лица. Да никогда! Никогда! Никогда бы не стала делать такого!

– Я не…

– Бесстыдница! Еще и такое со мной сотворила! – Он поправил волосы, которые прилипли к вспотевшему лбу.

– Что сотворила? – Я напряглась. Я же ничего с ним не делала.

– Я связала тебя и…

Он поднял голову, чтобы я лучше рассмотрела его лицо. У меня от удивления расширились глаза. Что с его нижней губой? Это я ее прикусила? Да что я натворила?

Мой взгляд застыл на небольшой, но заметной припухлости – нижнюю губу определенно кто-то недавно прикусил. Я задохнулась от осознания. Это не могло быть правдой… Или могло? Как я умудрилась до такого дойти?

– Это… – едва выдохнула я, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в живот.

– Вот, значит, как себя ведут на Лисьей горе? Сначала ворвалась в мою комнату в гостевом доме, затем здесь. Тебе нравится надо мной измываться?

– Да вовсе нет! – Я вскочила и топнула ногой. – Это просто… Я перепила… Не знаю, зачем пришла сюда…

В замке на двери послышался скрежет. Кто-то вращал ключом. Я испуганно уставилась на дверь. Если она сейчас откроется и меня застукают здесь, добром все это не кончится. Матушка устроит мне настоящий разнос.

Озираясь по сторонам, я пыталась придумать, куда деться. Окно! Надо выбраться наружу! Я кинулась к нему и почти успела, когда створки дверей полностью распахнулись и в комнату вплыли служанки, а следом за ними – Хун Ши.

– Жениха пора подготовить к церемо… – Она не успела договорить, увидела меня, наполовину свисающую из окна. От ее крика у меня едва не заложило уши. – Хун Нян! Бесстыжая девчонка! Что ты опять натворила?!

Глава 5. Свадьба

Две служанки матушки поставили меня перед ней на колени и заставили склонить голову. Было неприятно. Я же взрослая женщина. Не маленький ребенок. А они меня наказывают и шпыняют. Мне хотелось ругаться, но я проглотила это желание. Не в том я положении, чтобы портить отношения с хозяйкой Лисьей горы. Сейчас лучше молча все выслушать, а потом умаслить ее и уговорить не наказывать нас слишком сурово. Правда, что-то подсказывало мне, добром все не закончится.

– Хун Нян, я воспитывала тебя по-другому. – Матушка сидела на высокой скамейке и смотрела на меня сверху вниз. Ее взгляд был полон разочарования и гнева. – Но в последнее время совсем не узнаю.

Она посмотрела на Се Юня, он сел в постели и аккуратно поправлял свою одежду. Раньше он всем видом показывал, как недоволен и возмущен, а сейчас вдруг стал так спокоен. Я думала, он воспользуется ситуацией. Наябедничает