Кофе и тайны Книфе - Мария Руслановна Шебанец

людей и люблю. Так рад, что с ними познакомился. И так уютно, будто само кафе тебя встречает, фонариками подмигивает, дыханием подталкивает к нужному столику, к добрым людям. Это, конечно, мои выдумки, но уж очень приятные, так и хочется в них верить.

Знаешь, я так хочу однажды тебя туда привести! Тебе обязательно понравится. Эй, только слезу пускать не вздумай! Конечно, это будет не сегодня и не завтра, тебе надо лечиться, я всё понимаю. Не волнуйся, бабуль, береги сердечко.

О чём я говорил-то? В общем, пообедали мы с ним, добавились друг к другу в друзья и разошлись довольные. И я к тебе сразу побежал. Ох, как интересно будет наблюдать за Книфе! Ведь я теперь тоже немножко его создатель, вот на такую крошечку. Чудеса!

Сказка

– Бабушка! Бабушка! Всё получилось! Я так рад! Погоди, положу в тумбочку кое-что, потом медсестра разберётся. Так, ещё немножко… Готово! Где моё кресло? Ага, вот же оно. Короче, слушай!

Помнишь, я предложил Лару подумать насчёт других книжек? Чтобы разбавить Алису, нужно было что-нибудь такое же яркое и волшебное. Я-то думал, на переваривание моей идеи месяц-другой уйдёт, но ребята оказались гораздо легче на подъём. Так что захожу я вчера в Книфе – и чувствую: кашей пахнет! Никогда здесь такого не было. Я скорее к стойке и на кухню пальцем показываю:

– Дайте мне, пожалуйста, вот это!

Тэд передал Труди поднос с чашками и переспросил:

– Точно? Это пшённая каша, знаешь ли.

– Именно! – говорю. – У Кэрролла точно её не было!

– Не было, – выглянула из своей лаборатории Аня. – Это из немецкой кухни.

– Стой, не подсказывай! – я задумался. Немецкая… немецкие авторы… Братья Гримм?

Они переглянулись и дружно закивали.

– Братья Гримм… Каша… Кашу варили в горшках… Горшочек, вари!

– Бинго! – хлопнул в ладоши Тэд. – Ты заслужил быть главным дегустатором сегодня!

Меня отправили за столик, и скоро Труди принесла на подносе маленький горшочек, из-под крышки которого пыхтела и грозилась убежать жёлтая нарядная каша. А рядом красовалась глиняная кружка с молоком.

Знаешь, это почти так же вкусно, как у тебя! Сладко, сочно, с маслом, изюмом, курагой! Я дул, ел, обжигался – и так хорошо было, будто ты снова на ногах и ворчишь, чтобы я не торопился за столом, а я смотрю на тебя – и сердце становится огромным-преогромным, ещё чуть-чуть – и весь мир поместится…

В общем, доедаю я это чудо, начинаю посматривать вокруг – и вижу, что полочка с книгами подсвечена ярче, прямо хочется разглядывать. А на ней – так и просится в руки – книга, зелёная такая. Старенькая совсем, с тремя смешными тётками в средневековых нарядах на обложке. «Братья Гримм. Сказки». Я её вытащил, начал листать – и вдруг понял: это же она! Моя первая книга! Помнишь, мама мне её дала и говорит, строго так: «Читай!» А я ворчу, отнекиваюсь: мне-то и чтение букваря тяжело даётся, а тут целая большая книжка.

Помнишь ведь? Знаю, что помнишь. Как она мне нелегко давалась! Страница, другая, медленные, трудные. По буквам, по слогам, водя пальцем по строчкам, то со злостью, то со слезами. А потом во мне будто ключик повернули. Открылся потайной замок, и я всё на свете забыл: с книжкой этой и спал, и ел, и на качелях катался. И перечитывал потом раз пять. Картинки какие-то к ней рисовать пытался… Но шло время, я находил дома всё новые и новые книги, потом мама меня записала в библиотеку – и началось брожение по лабиринтам. А вот про первую книжку я как-то забыл. Однажды захотел полистать – и узнал, что мы её потеряли во время переезда. Как я плакал тогда, хоть уже и большой парень был!

И вот, она у меня в руках, вижу её, как тебя. Переписал название, издательство, год выпуска, книжный номер. Ведь я теперь смогу отыскать и купить такую же! Она у меня снова будет, понимаешь!

Разошёлся я что-то, да? Просто не ждал, что снова встречусь со своей первой книгой. Так неловко было перед ней: я ведь совсем читать забросил. Но исправлюсь, вот только с экзаменами и поступлением разберусь, чтобы всё как ты хотела: внук в столице на юриста учится, стипендия, перспективы там всякие. Я тебя не подведу, не переживай. Чесслово.

А в Книфе ещё разное добавилось. На входе теперь музыка ветра с фигурками гусей-лебедей. Я сразу не заметил, пока меня новый запах вперёд тащил. По счастью, эти переливы звучат приятно – сами-то гуси-лебеди наверняка кричали противно, даже страшно. Такая жуткая сирена, чтобы детишки от страха замирали, как от крика назгулов, и их можно было легко схватить и унести к хозяйке, у-у-у! Но в Книфе место для уюта, а не для страшилок, так что мини-копии совсем безобидные, динь-дилинь.

Правда, в этот раз было кое-что и не такое безобидное. В соседней нише сидел незнакомый дядька – крепкий такой, краснолицый, чихал всё время. И вот ему каша совсем не понравилась, Я специально не подслушивал, он сам на всё кафе гундел: «Чёртов изюм! Ненавижу изюм! Они там с ума посходили!» И от сквозняка всё прятался, воротничок наставлял, хотя я даже слабого ветерка не заметил. Труди его умилостивила потом: напомнила, что это дегустационный образец, пообещала обязательно указать наличие изюма в меню, а с него денег за обед совсем не взяла. Дядька ещё побухтел, но потом всё-таки ушёл – и дверь за ним будто сама захлопнулась. А я наконец-то разглядел ещё одну обновку.

Теперь на сиденьях разбросаны мягкие подушки, смешные и сказочные. Золотая рыбка, колобок, чёрный кот, даже пушистый череп с жёлтыми глазами – будто с забора игрушечной Бабы Яги сняли. Ну очень интересно всё разглядывать и пытаться угадать, откуда это. Например, волк – это про Красную Шапочку или про Ивана-царевича? Медведь – это про Златовласку или про пирожки? Наверное, про всё сразу – образы-то общие. Эти, как их там… ар-хе-ти-пы, но за умными словами лучше к Лару. А мне теперь интересно, когда в меню пирожки появятся… Нужно будет Аню спросить!

Сколько всё-таки интересного в книжках. Даже про самые простые сказки столько вопросов! Жалко, на моей специальности такое не изучают – но, может, найду какой-нибудь факультатив, если время останется? Чем не хобби!

Но ты уже устала, наверное. Все уши тебе своим Книфе прожужжал, да? Ничего, мне пора домой, а ты отдыхай и выздоравливай поскорее. Весна на дворе, сад дичает. Но я уже всё продумал: ты ведь, наверное, скоро снова сможешь разговаривать или хотя бы писать. И тогда ты мне будешь отдавать приказы, как королева во дворце, а я буду садом заниматься. После экзаменов, конечно. И потом ты приедешь в деревню – а там такая красота! Будто и не уезжала. Правда, здорово?

Подстраховка

– Привет, бабуль! Извини, что поздно, сегодня такое было! Целое приключение, тебе понравится!

Значит, сижу я в Книфе, обедаю после школы, как обычно. Всё почти спокойно, только тот бухтящий крепыш опять наведался – и снова расчихался, а потом стал глаза тереть и кашлять, не дождавшись своей еды. Начал ругаться, что у него аллергия на этот воздух, что убить тут его хотят, бу-бу-бу – и в воротничок свой прячется. Труди его пожалела, извинилась и даже проводила к соседней пиццерии, чтобы бедолага мог нормально поесть, раз уж у нас не везёт. После него так тихо-тихо стало, будто мы вместе с Книфе выдохнули на радостях. Такие хорошие, светлые минуты тишины…

И тут вдруг налетает целая толпа пятиклашек! Их, оказывается, повели на экскурсию в музей неподалёку, а на обратном пути решили покормить в книжном кафе – чем не образовательная программа. Наверное, когда они это придумывали, всё звучало неплохо, а по факту в дверь хлынула галдящая лавина уставших от ходьбы по музейным залам мальчишек и девчонок. Они тут же заняли все столики, включая мой, а я еле успел подхватить свой поднос и отнести остолбеневшему у стойки Тэду.

Всё кругом перепуталось, загалдело, по залу заметался сквозняк… К нам тут же подскочила