Проклятье Мидаса - Михаил Француз

деньги, как с вертолёта». Но, это в целом. Сами понимаете, господин Ким, что слово «случайность» вообще неприменимо к деньгам. Естественно, под эту задачу выстраиваются какие-то специальные механизмы, назначаются льготы, социальные выплаты, компенсации и прочее… ну, мы же с вами только недавно пережили локдаун, мне ли вам рассказывать?

— Действительно, — припомнил недавнее безумие я.

— Так вот, тогда правительства всех стран напечатали и раздали СЛИШКОМ много денег. Настолько, что с последствиями борются до сих пор, хотя прошло уже почти шесть лет. Поэтому, такие международные институты, как МВФ, Всемирный Банк и тот же ФРС, сейчас очень неодобрительно смотрят на попытки повторения подобных действий. И смотрят внимательно.

— Эм…

— Но это ведь не значит, что конкретным правительствам, в конкретных случаях, этот инструмент не покажется… уместным, а его применение оправданным? Как вы думаете?

— Хм, ну… пожалуй, — решил не выделываться и согласиться я.

— В частности, наше… Годовой прирост реального ВВП в стране составил рекордные 3,2 процента, в основном из-за полупроводников и микроэлектроники, а денежная масса М2 растёт недостаточно быстро, чтобы покрыть этот рост и обеспечить его продолжение, при этом, у нас годовая инфляция превысила 3,1%, что просто не позволяет BOK прямо проводить эмиссию или смягчение ДКП. Международные организации ни за что не допустят этого. По их мнению, ставку — вовсе надо поднимать… — с умным видом нёс пургу управляющий, пользуясь тем, что я в этом не должен был ни коим образом ничего понимать. Он сыпал цифрами и терминами, явно красуясь передо мной и перед собой, показывая, насколько он образован, продвинут и сведущ. Но, основную его мысль, я, кажется, начинал уже улавливать.

— В общем, когда интересы страны требуют, а внешние силы не позволяют… умный человек всегда найдёт… не самое явное решение. И способ обойти чужие ограничения.

— То есть, вы хотите сказать…

— Не хочу. И не говорю. У меня, во-первых, нет и не может быть таких сведений: я — слишком маленькая сошка для подобного. А во-вторых, даже, если бы у меня такие данные и были, я бы не имел никакого права делиться ими с кем бы то ни было… Вы меня понимаете, господин Ким?

— Кажется, да… — изобразил озадаченность, почтение и даже немного подобострастия я. — То есть, вы считаете, что мой перевод — это… «вертолётные деньги»?

— Я ничего не считаю, повторяю вам, господин Ким, — с нажимом сказал он, «проникновенно» глядя мне в глаза. — Но, сами подумайте, чем ещё может быть прямой перевод BOK частному лицу? Но, опять же: я вам ничего не говорил.

— Конечно-конечно, — поспешил заверить управляющего я. — Вот только… а мне-то что теперь делать?

— Спокойно идти домой и не беспокоиться. Ни у банка, ни у KoFIU, ни у FSS, ни у FSC к вам и вашему переводу вопросов нет. Можете смело пользоваться. И, если вы патриот своей страны, то поспешите оправдать оказанное вам правительством доверие…

— В каком смысле? — «недоумённо» нахмурил брови я.

— В том самом, что, как можно быстрее эти деньги потратите на что-нибудь корейское, поддержите отечественного производителя товаров или услуг, малый бизнес, сферу обслуживания… И, самое главное, будете помалкивать об этом. Я понятно объясняю?

— Только корейское? — «ужаснулся» я.

— Ну, вы же патриот?

— Конечно, патриот! — поспешил заверить его я. Слишком прямой и острый вопрос, чтобы кто-то вообще посмел ответить на него «нет». Южная Корея, это, конечно, не Северная… но, в некоторых аспектах, она может быть ещё и пожёстче! И патриотизм — это, как раз, один из таких вопросов.

— Значит, мы поняли друг друга, господин Ким.

— Постойте! — вскинулся я. — А, что, если… это не единственный такой перевод? Что, если… это повторится? Если придёт ещё?..

— Ну, значит, вы — счастливый человек, господин Ким, — улыбнулся управляющий Пак. — И Родина довольна тем, как вы исполняете порученную вам миссию.

— Во-о-от как, — протянул я и машинально достал свой телефон, чтобы ещё раз глянуть на такие неожиданно приятные цифры своего банковского счёта. Всё ж, тридцать миллионов — это почти моя годовая зарплата! Получить её вот так, ничего для этого не сделав…

Вот только взгляд на экран телефона заставил меня вздрогнуть: он снова, как и монитор до него, был белым, а в центре красовалось серое «олдскульное» окошко с тем же текстом, что и на компьютере дома.

— Господин управляющий! — вскинулся я и повернул к нему телефон экраном. — А про это вот, что вы можете сказать?

— Про что? — поправил он очки, вглядываясь. — Вы же не включили экран, что я должен увидеть? Царапину на плёнке?

— Как, не включил? — оторопел я, снова глянув на висящее на белом фоне серое окно. Нахмурился и машинально нажал кнопку питания… после чего окно с белым фоном исчезли, а экран осветился привычной мне заставкой разблокировки по паролю. — Ой, действительно… — произнёс я. — Извините. Наверное, переволновался — мерещится всякое…

— Ничего страшного, — мягко и покровительственно улыбнулся управляющий. — Пойдите сейчас в кофейню на соседней улице, выпейте там чего-нибудь горяченько и бодрящего, вы же теперь можете это себе позволить.

— Спасибо, господин управляющий, — встав с кресла, вежливо поклонился ему я, как это тут принято «на девяносто градусов». У меня спина не преломится, а впечатление на полезного человека на полезном месте я произведу благоприятное. Мало ли, когда ещё обратиться понадобится. Как там у Грибоедова было: «…дворнику, во избежанье зла, собаке дворника — что б ласкова была…». — Обязательно последую вашему совету.

— Хорошо, — кивнул он мне, после чего всем своим видом показал, что он крайне занятой человек, и мне бы не следовало долее отвлекать его от важных дел.

Я человек понятливый. Я ещё раз поклонился и покинул этот кабинет, понимая, что больше мне тут ничем сейчас не помогут, и с «системой» придётся разбираться самому.

Глава 3

* * *

Как это ни странно, а я последовал совету управляющего Пака совершенно буквальным образом: пошёл в ту самую кофейню, на которую он мне указал.

Вообще-то, кофе я не пью — слишком хорошо понимаю цену той заёмной бодрости, которую оно даёт организму. Да и сбивать свой режим сна-бодрствования — не самая лучшая идея: это вредно для