Теневой двойник - Рина П

ведь спать же неудобно, принцесса на горошине. — Опускаюсь на пол и приподнимаю матрас из бортиков кровати. И действительно, на досках лежит какой-то кулёк, завёрнутый в целлофановый пакет и для пущей осторожности перемотанный пару раз красной изолентой.

— Идиот, да кому нужно знать, что ты ку… — Удивлённо замолкаю, потому что в кульке оказывается что-то очень тяжёлое и, судя по всему, металлическое.

Под изолентой в пакете видна бумажка. Размышляю, стоит ли игра свеч — сейчас я неимоверно нарушаю личные границы, не будь я просто-напросто программой, при желании можно было бы приплести мне административку. Если человек прячет что-то под матрасом, последнее, чего он хочет, — чтобы эту вещь нашли. Но всю остальную комнату я уже осмотрела: вообще ничего, что могло бы рассказать о Кларе. Ну и документации своей не обнаружила. В любом случае терять мне нечего, да и спрячу потом всё так, что Кирилл и не заметит. Я разрываю целлофан и цепляю пальцем под изолентой маленький клочок бумаги.

Кривым почерком на мятом обрывке тетрадного листа написана всего одна фраза: «Не используй раньше, чем потребуется». Меня смущают эти буквы, какие же до боли знакомые и родные, не побоюсь этого слова. Этот кулёк Кириллу отдала… Клара? У неё нет сестры-близнеца с таким же почерком.

— Бомба?.. — Я медленно оседаю на пол. Металлическое, похоже на шарик… всё сходится. Спать на бомбе — ну точно псих. Пальцем под металлическим шариком нащупываю ещё что-то — окончательно разрываю пакет и вижу, что передо мной ободранная старая чёрная флешка. От неё идёт маленькая цепочка к металлическому шару, который висит на ней как… брелок? Наверное, это какой-то изощрëнный способ активации бомбы, поэтому на всякий случай я заталкиваю флешку обратно в то, что осталось от пакета, поверх запихиваю бумажку и кладу всё это снова под матрас.

А вдруг я активировала её тем, что разорвала пакет? Или потрогала флешку? И теперь всё взорвётся. Ну хотя бы сильной паники я не испытываю, потому что не умею. Поплотнее затыкаю матрас обратно в бортики кровати и смотрю, всë ли убрала на полу.

— Это не граната.

Похоже, каждый раз, когда мне предстоит встреча в собственном доме с его хозяином, я буду подпрыгивать до потолка от неожиданности.

— Ну и не бомба, если уж на то пошло. — Кирилл стоит, засунув руки в карманы штанов, облокотился на косяк двери и не выглядит ни чуточки обеспокоенным.

— Догадался, что тебя прислали шпионить за мной, думают, в этом есть смысл. Так вот, я не причастен к смерти Клары, ясно тебе? Так и передай своему начальнику.

Секунду жду, пока шестерёнки в голове забегают. Он думает, что его подозревают в подстроенной аварии, а я должна это… доказать?

— Ерунда, я ни о чëм таком не знаю, хотя штука под матрасом действительно странная.

— Это не бомба, — по слогам повторяет Кирилл, — это головка от советской гантели, к которой кто-то припаял цепочку. Я приделал её к флешке через отверстие для брелков, чтобы не потерять саму флешку.

— Если ты хочешь, чтобы флешка была так заметна, зачем нужен этот матрас?

— О ней по-прежнему должен знать только я, но когда она мне понадобится, у меня не будет времени искать её по всей кровати — металлический шарик не даст ей сильно сдвинуться под матрасом.

Неубедительно, словно притягивают за уши, но у меня нет оснований не верить. В конце концов, до сих пор ничего не взорвалось, Кирилл спокоен как удав, хоть и немного раздражён.

— Шпионить меня точно никто не посылал, я бы об этом знала. — Гордо отрезаю и собираюсь пройти мимо него в свою комнату. — Прости, что хозяйничала, я хотела узнать хоть что-то о доппельгангерах или о Кларе, но не срослось.

Кирилл вытягивает руку перед моим лицом, останавливая меня.

— Меня не интересуют твои оправдания, я тебе не верю. Но скажу вот что. — Он на секунду прикрывает глаза и глубоко вздыхает. — Тебе бы хотелось, чтобы это оказалось бомбой, поверь мне. Не понимаю, как это не дошло до тебя сразу, но это… скажем так, тоже своего рода оружие, просто созданное знакомыми Клары, чтобы избавляться не от людей, а от таких, как ты.

Глава 3

— Подумай только, моя тень сошла с ума, вообразила себя человеком, а меня называет — подумай только! — своею тенью!

Г. Х. Андерсен, «Тень»

«…чтобы избавляться не от людей, а от таких, как ты». Я чувствую неприятную дрожь в коленях, цифровой страх — решаю обозвать эти ощущения пока что так. И причём тут знакомые Клары? Не могу припомнить никого значимого, кто мог передать ей флешку с… оружием?

— Ты же сказал, что… — слышу непроизвольную дрожь в голосе, — … что я собственность своих разработчиков. Тебе же не нужно меня убивать?

Поднимаю голову и ловлю его взгляд — Клара любила эти глаза небесного цвета, мне же, вроде как, наплевать. Поражает, как быстро Кирилл отворачивается, будто ему время от времени становится противно на меня смотреть. Молча обходит и ждёт, пока я покину помещение. Мне не по себе, теперь я не отрываю взгляд от его спины и не двигаюсь с места.

— Пока ты не портишь мне жизнь, тебе нечего бояться, — наконец произносит Кирилл, и я медленно протискиваюсь мимо него и ухожу к себе.

Мне грустно и страшно — теперь я понимаю, что что-то ощущаю. Хочется зарыться головой в песок, поэтому я ложусь на жёсткую узкую кровать у себя в комнате и накрываюсь сменной блузкой из сумки — импровизированное одеяло, неожиданно дарящее чувство покоя.

Что-то, напоминающее скуку, тоже присутствует. Интересно, как ощущаются эмоции у живых людей? Понятное дело, что у меня другое представление о реальности, поскольку глаза, уши и нос чувствуют всё по-другому. Точнее, перерабатывают сигналы, информацию. Во мне есть базовые знания по основным наукам, поэтому я прекрасно знаю о рецепции и всëм прочем. Необразованным робота точно не назовëшь. Единственное, я слишком смутно представляю себе школьный курс истории. Связано ли это с тем, что Клара ненавидела этот предмет? И именно поэтому в меня загрузили обрывки информации?

Зато я знаю кучу всего об искусстве. Эти тошнотные картины маслом, оно и понятно. Если кто-то ожидал, что робот покорно побежит за кисточкой и понесëтся калякать, придётся его разочаровать. Думаю, я бы нарисовала математически выверенный шедевр, но… нет ощущения надобности. Трудно подобрать слова. Была бы живой, просто произнесла бы, что не хочу, рисование не моё. Но может ли робот не