Колонист Мик 3 - Влад Лей

– Ты меня понимаешь? – спросил я.

Он лишь сосредоточено глядел на меня, будто следил за моими движениями, опасаясь, что я ему что-то сделаю.

– Я не причиню тебе зла, – сказал я как можно более мягко, – пойдем отсюда… Давай же, ну!

Что-то во взгляде поменялось. Нет, он все так же был затравленным и испуганным, но появилось что-то новое. Надежда?

– Все, разведка закончилась, – сказал я Либерти, – уходим отсюда. Нужно его вывести.

– Но…

– Конец, сказал же, – оборвал я ее.

– Ладно…

Мы с Либерти пошли назад по коридору. Я помахал рукой, приглашая пленника следовать за нами.

И он, несколько секунд поколебавшись, опасливо пошагал следом.

Казалось, он ежесекундно ждет, что мы то ли примемся его колотить, то ли еще чего…

Надо же, до чего в этом чертовом лагере людей доводят…

Худо-бедно мы добрались до запасного выхода. Того самого, где недавно оглушили двух охранников.

Вышли на крыльцо, и я придержал дверь, давая возможность пройти пленнику.

Он потоптался на месте, не решаясь, но затем все же отважился.

Я видел, как он дрожал, перешагивая порог. А затем, оказавшись снаружи, он с таким удовольствием и облегчением вдохнул свежий воздух, будто никогда ничего подобного не пробовал. Сколько же он был взаперти?

– Пойдем, – позвал я его, – нужно отсюда выбраться.

Он, будто забыв, где находится, поглядел на меня и кивнул.

Глава 4 Лагерь

Я протянул миску пленнику, жестом пригласил его сесть.

Тот благодарно кивнул, уселся на бревно, которое мы использовали в качестве лавки.

– Расскажете, что там происходит? – спросил я его и махнул головой в сторону санатория.

– Это преисподняя, – ответил бывший пленник, – до сих пор не могу поверить, что я выбрался. Я уже и забыл, как это – быть на свободе.

– Почему корпус, в котором мы тебя нашли, пустой? – спросила Либерти.

Пленник вдруг скукожился, руки его затряслись.

– Ну, спокойно, спокойно, – сказал я, – все уже позади. А спрашиваем мы не из праздного любопытства – поймите, нам нужно знать как можно больше об этом месте…

– Зачем?

– Мы хотим вытащить оттуда людей. Всех.

Пленник поглядел на меня, а затем кивнул.

– Их всех отправили в работу.

– В работу? – переспросил я. – Что это значит?

– Их готовят к процедуре, – пояснил пленник, вот только понятнее от этого не стало.

– Что значит «в работу» и что значит «готовят к процедуре»? – спросил я.

– И что за процедура? – добавила Либерти.

Собственно, что за «процедура» ‒ я уже догадывался, но все же следовало уточнить. Мало ли, что там еще корпораты придумали…

– Процедура – это когда из человека делают тех безмозглых тварей, – пояснил пленник. ‒ Эти…эти…черт подери! По соседству со мной была женщина в возрасте ‒ Ками. Мы частенько с ней беседовали, и в какой-то момент я держался только благодаря ей. Казалось, эту женщину ничто не способно сломать. А затем ее взяли в работу… Каждый вечер ее возвращали в номер, и пару первых вечеров она рассказывала, что с ней делали. А вот потом…потом ей просто перестало хватать на это сил. Она сильно изменилась. Ее попросту сломали. И когда убедились в этом, отправили на процедуру…

Мы молча слушали его и не перебивали.

– А затем ее вернули в корпус. Специально, чтобы показать, что с ней стало. Думаю, корпораты знали, кем она была для нас, что значила, и решили показать, что даже лучших можно сломать. То, что пришло тогда в комплекс, Ками уже не было. Ее лицо, ее глаза, но в них пустота. Это существо было лишь ее тенью, подобием. Тем, чем вскоре должны были стать и мы.

– Они вас просто запугивали, – заметила либерти.

– Если бы только так, – вздохнул пленник, – местные охранники оказались очень находчивы и изобретательны. Иногда нам, пленникам, казалось, что вот он, шанс для побега. И некоторые решались. Вот только все было тщательно спланировано – на пленников устраивали самую настоящую охоту. И затем, когда ловили, показательно казнили. Нас морили голодом, заставляли испражняться там, где едим, нам запрещали говорить, даже запрещали думать.

– А это как? – удивился я.

– Иногда в наш корпус приходил контролер. Он становился посреди коридора и стоял, слушал…

– Слушал что?

– Как мы думаем.

Мы с Либерти переглянулись. Похоже, пленников в санатории зашугали, как могли. Он ведь реально думает и верит в то, что контролер был способен читать мысли, и за это пленников наказывали.

–