Эльф из Скайрима - Герр Штайн

— Что значит это — непонятно мне. Движение башен… Вероятно, это как-то связано с Эпохой Божеств, бывшей до нас… Но… Я не знаю, что означает движение. Боюсь, от меня здесь не будет проку. Вновь. — с легкой горечью усмехнулась архиепископ. — И у вас мыслей на этот счёт также нет…

— Что поделать? — развёл я руками. — Не все мысли богов могут быть поняты даже их последователями. И, наконец, последняя часть этих мыслей… — проговорил я, а Фифтивиэль мгновенно подобралась. — Вознесётся Рыцарь Времени и Колесо начнёт новый круг.

— Рыцарь Времени — Рыцарь Аури-Эля… Тринимак… И ваша итоговая роль в… — столь же мгновенно замолкла женщина, сколь стремительно отреагировала на окончание пророчества. — Колесо…

— Аурбис. — припомнил я общеэльфийскую мифологию, ту её часть, которую признают почти все эльфийские народы. Изменяют в некоторых деталях, но суть остаётся примерно прежней. — И вновь совершенно непонятно, что Бог наш понимает под новым кругом.

— Новый год здесь отпадает… — тут же согласно кивнула Фифтивиэль. — И вновь смертным не дано понять мысли высших существ… Печально, безусловно. Но я верую в Аури-Эля, а значит, доверяю его суждениям.

— Аналогично. — преспокойно пожал я плечами.

Глупо не верить тому, кто гораздо древнее, опытнее… И вообще, чуть ли не всемогущим существом является. Это — реальность, а не игра, не языческий миф и не японский мультик, где Бог может быть полным идиотом. Здесь аэдра наиболее приближены к христианской доктрине, гласящей о непогрешимости Творца… Коими аэдра также являются, пусть и по обману одного почитаемого людьми типуса.

Закончив разговор на тему пророчества, мы разошлись по своим делам.

Фифтивиэль погрузилась в управленческие дела напополам с молитвами, видимо, желая получить ответы от нашего покровителя, а я направился прямиком к супруге.

Нам требовалось продолжить исследования магии. Осталось не так уж много до того, как человеческие герои войдут в силу, а потому нам с Вайси надо усилиться и быть готовым к битве с Алдуином. Год, пять, десять… Не важно. Когда люди решатся на вызов Алдуину и пойдут искать союзников, мы должны быть во всеоружии.

Ибо я крайне сомневаюсь, что эта жуткая и невероятно мощная тварь так просто даст себя изгнать из потока времени.

* * *

Дюжину лет спустя.

Солстхейм.

Троица героев-нордов.

Хакон Одноглазый, Феллдир Старый и Гормлейт Золотая Рукоять.

Так звали их.

Два великих воина и один не менее великий маг.

Сражаясь против драконов и их рабов с малых лет, они проявили немалую ярость, смелость и умение, чтобы начать подниматься быстрее других в глазах иных восставших против тирании драконов.

Они убивали, убивали и убивали… Сначала это были обычные культисты. Затем некоторые драконьи жрецы. И даже один дракон, до того как к ним наконец-то явился он.

Старый Дракон, Партурнакс, что вопреки своему устрашающему имени на языке крылатых тиранов, оказался посланником самой Кин! Той, кто когда-то избрала самого Исграмора, уже ставшего легендой среди нордов и особенно — тех из них, кто воевал против драконов. Ведь во времена легендарного короля никакие чешуйчатые не смели ставить условия людям.

И как они одолели тогда эльфов, одолеют и этих тиранов, кому их предки так неосмотрительно доверили власть, посчитав что такие могущественные существа разрешат их давние споры. Потомки Пяти Сотен Соратников давно уже рассорились между собой, и объединились лишь сейчас, против общего, ненавистного до скрежета зубов врага.

Он научил их Ту'уму.

Кричать подобно драконам.

Сделал их так называемыми Языками.

Они были первыми из них, но не последними. Это стало поворотным моментов в Войне. Ведь несмотря на свои размены, драконы уступали в числе воинам людей, беспрерывно обучаемых Партурнаксом, коего люди приняли, увидев результаты.

И вот…. Сейчас настал тот момент, когда они стали настолько сильными, чтобы попытаться бросить вызов предводителю драконов. Чёрной Смерти, Алдуину, старшему брату обучившего их Партурнакса.

Богом они его не считали, ведь их чешуйчатый учитель поведал, что чёрный дракон возгордился и сам себя объявил таковым. Это было верхом богохульства для нордов, отчего смелость сразиться с этой тварью только возросла.

И если Гормлейт рвалась в бой, более вдумчивый и неспешный Феллдир, что из-за мудрости своей, шедшей рука об руку со старостью, предложил обратиться к вероятному союзнику. Тому, что уже более пятнадцати лет в открытую не подчиняется драконом и обладает тайными знаниями, правя островом Солстхеймом.*

* — в оценки силы Мирака и происхождения Солстхейма я опираюсь на данные канонические строчки: Силы, высвободившиеся в этом противостоянии, были настолько велики и ужасны, что Солстхейм был оторван от материка Скайрим. Здесь миф явно переходит в область чистой фантазии. То есть можно утверждать, что Мирак и в самом деле отколол остров, так и что это — художественное преувеличение, свойственное легендам. Особенно всяких северян.

…Но всё пошло не так, как ожидали нордские герои.

— Ха-ха-ха! — раздался смех мужчины, восседающего на каменном троне с зелёными символами, от которых хотелось отвести взгляд. — Какие глупцы, право слово! Вы правда думаете, что меня интересуют ваши детские игры? Когда я захочу, я сам убью это ничтожество, Алдуина, которого вы так страшитесь. Моим силам нет предела. Я подчиняю волю драконов, я властвую уже пятнадцать лет.

— Тогда, быть может, вы их продемонстрируете… В бою с тираном, который считает вас мятежником? — проигнорировав закипающую Гормлейт, а также нахмурившегося Хакона, с легкой провокацией продолжил Феллдир Старый.

— Феллдир — ты дурак! — с весельем воскликнул Мирак, Король Солстхейма. — Твои ничтожные провокации ни к чему не приведут. Я всё вижу. Я общался с существом, мудрость которого гораздо выше твоей. Но я не буду вас наказывать за скудоумие. Всё-таки, вы убили порядочно чешуйчатых, отвлекая их внимание от моих владений, позволив их укрепить. Отдаю за это должное, но не более. Так что ступайте прочь, отказ мой вы получили.

В великой задумчивости троица ушла прочь.

Феллдир медленно покачал головой.

Мирак оказался слишком самоуверенным и высокомерным, видимо из-за связей с тем самым Хермой-Морой, что в легендах был хитрым зайцем, который едва не соблазнил самого Исграмора стать эльфом. Лишь бог их Шор, в образе лисы расстроил планы того, кого эльфы зовут одним из Даэдра, Демонов.

Как говорится среди нордов… Помяни демона он и явится.

…Впрочем, к ним явился не Херма-Мора, однако легче им не стало.

— Эльф! — удивлённо воскликнула Гормлейт, вытаскивая свой меч и настороженно уставившись на